Чтение онлайн

Керавн встретил первое вторжение под предводительством Болгия. Он был разбит, захвачен в плен и казнен, это позволило захватчикам пройти в глубь страны. Поражение и смерть Керавна стали поводом для морализаторских комментариев историков, которые вполне возможно специально изобретали неприятные способы его убийства, чтобы сделать мораль еще более устрашающе значимой. Он изображался как чрезмерно самонадеянный, что вполне могло быть правдой: стоит повторить, что вторжение было беспрецедентным. [634]

В течение примерно следующих двух лет известны несколько местных правителей, выбранных или самозваных: брат Керавна Мелеагр продержался два месяца, Антипатр, племянник Кассандра, — 45 дней, полководец по имени Сосфен — возможно два года; Птолемей, Арридей и Александр правили частью или всем царством неопределенные периоды. Можно расположить этих людей последовательно, но более вероятно, их правление перекрывалось, они действовали в разных частях страны, одни из них были царями, другие — претендентами. [635] Последовательность вторжений и имена вождей захватчиков так же запутаны, поскольку различные отряды галатов разделялись и соединялись в различных сочетаниях. Реконструкция событий не представляется возможной [636] . Большая часть случившегося совершенно неизвестна и не прояснится. Определенно Македония была полностью разграблена, выжжена и разорена, хотя города, по-видимому, удержались за своими стенами, заполненные беженцами и испытывая недостаток в еде. В конце концов не осталось ничего, что можно было бы украсть или сжечь, невозможно было найти пищи, и захватчики не могли захватить города. Потери македонцев, без сомнения, были ужасающими.

Болгий ушел со своей добычей назад, на север, захватив многих галатов с собой. [637] Бренн остался, может быть, возможно, он хотел еще больше добычи, или он и его люди искали места для расселения. Он и его отряд двинулись на юг в Фессалию, а затем дальше, большая часть Македонии была оккупирована его народом. [638] Царская власть или совсем исчезла или была фрагментарной, единственный успешный воин среди многих Состен отказался от царского титула, но вскоре умер; Кассандрия попала под власть человека по имени Аполлодор, который превратился в тирана, возможно это был единственный способ управлять охваченным паникой городом. [639] Даже после того, как орда Болгия ушла и большая часть людей Бренна переместилась в Фессалию, македонцы были совершенно неспособны возвратить захваченные земли. Если бы Бренн решил остаться в Македонии и сделать ее собственным царством, он вполне мог добиться успеха.

Орда Бренна двинулась из Фессалии, чтобы напасть на Фермопилы, где проход блокировали разнородные вооруженные контингента: этолийцы, беотийцы, фокидяне, люди, посланные Антигоном Гонатом и Антиохом, и, без сомнения, малийцы и местные локридцы. Он повернул на запад, чтобы напасть на Дельфы, но был блокирован и разбит этолийцами и фокидянами, так и не дойдя до святилища. Орда отступила на север. [640] Предположительно Бренн решил, что его люди будут удовлетворены поселением в Македонии. Возможно, именно под давлением этих событий война между Антигоном Гонатом и Антиохом I в 278 г до н. э. закончилась мирным соглашением и брачным союзом. Ни один из царей не способен был стать в Македонии преемником покойного Керавна, частично, вероятно, из-за их соперничества, но и сама перспектива необходимости сначала выбить галатов не могла быть привлекательной. Антиох решил, что это царство слишком далеко, и никогда больше не посягал на него. Он освободил дорогу Антигону, связанные с галатами события определяли действия любого другого претендента.

Бренн был убит в боях в Греции, и его орда распалась, оставшиеся в живых в основном последовали примеру Болгия и вернулись на родину со своей добычей. [641] В это же время или раньше другая орда под предводительством Леоннория и Лутария направилась на восток во Фракию, туда же ушла третья группа захватчиков, которой сначала предводительствовал Кернтий. В течение 277 г. до н. э. все эти силы все еще находились во Фракии, вероятно совершая набеги, объединяясь и разделяясь, как и те, что остались в Македонии, но к этому времени они, без сомнения, уже задумывались, что делать дальше. Одна группа находилась в регионе Херсонеса Фракийского. Там по какой-то неизвестной причине, возможно озабоченый отношениями с Антиохом, расположился Антигон со своим флотом и армией. Он встретил и разбил один из отрядов галатов. [642]

Эта битва возле Лисимахии произошла в начале 277 г. до н. э.; соглашение Антигона с Антиохом было заключено в конце предшествующего года. В обмен на брачный союз Антиох отказывался от претензий на Македонию, а Антигон соглашался оставить Херсонес Фракийский и близлежащие города Антиоху. Это фактически делало Антигона подвластным союзником Антиоха, и когда он столкнулся с галатами и разбил их, то находился на территории Антиоха. Антигон, очевидно, намеревался использовать этот район в качестве своей базы для новой попытки захвата власти в Македонии. Его тыл был защищен союзом с Антиохом, и сейчас он обладал преимуществом победы над галатами, смывавшей пятно старого поражения Керавна.

Одним из способов избавления от галатских захватчиков был прием их на службу: они были дешевле греческих наемников. Антигон, таким образом, очистил Македонию от галатов, наняв их и используя для того, чтобы изгнать их соплеменников. Соперники Антигона также были устранены: Антипатр бежал в Египет, [643] Арридей исчез, Птолемей также бежал в Египет. Антигон нанял предводителя локридских пиратов, который смог освободить Кассандрию от тирании Аполлодора. Осада города продолжалась десять месяцев, что говорит о значительной внутренней поддержке, оказанной «тирану». [644] Галаты ушли не слишком далеко. Помимо тех, что расселились в регионе Белграда, другие осели во Фракии и образовали царство возле Византия. Они собирали дань с этого города в течение следующих 60 лет. [645] Северные границы Македонии были так же разрушены, как и сама страна.

Все это время (279–277 до н. э.) Антиох был вовлечен в войну против Северного союза и царя Понта Митридата. Она осложнялась одновременным кризисом в Вифинии, где престол царя Зипоита оспаривался его сыновьями Никомедом и Зипоитом Младшим. [646] Вопреки отвлекавшим его событиям, в частности краткой войне с Антигоном, Антиох добивался в этом хаосе прогресса в борьбе со своими врагами. Всем также приходилось наблюдать за действиями галатовво Фракии. Два отряда под предводительством Леоннория и Лутария неоднократно предпринимали попытки переправиться в Азию, и когда Никомед в Вифинии пришел в отчаяние, он вступил в контакт с Леоннорием, нанял его отряд для борьбы со своими врагами и перевез его в Азию. [647] Другой отряд находился в Херсонесе Фракийском и захватил корабли у назначенного Антиохом губернатора Геллеспонтской Фригии, который попытался договориться с ними. [648] Оказавшись в Азии, они объединились, отбросили армию Антиоха от Вифинии и двинулись на юг в богатые земли Ионии и Лидии. Освобождение Фракии и Македонии произошло ценой масштабного грабежа в Азии.

Страдания Македонии были наибольшими, но это была ее собственная вина. Повторяющиеся споры о престолонаследии могли привести только к тому, что соседи облизывались в ожидании, когда умрет царь. Прежние споры всегда сопровождались вторжениями. Вторжение галатов было хуже обычного, но все равно чего-либо подобного и следовало ожидать. Со времен Филиппа II цари ничего не делали, чтобы решить эту проблему и устранить угрозу. Александр отправился завоевывать Азию, Кассандр иногда вел войны на северных границах, но уделял больше внимания Греции, как и его отец. Деметрий следовал за Александром. Лисимах, хотя он и завоевал Пеонию, был у власти в Македонии слишком короткое время, чтобы оказать значительное влияние.

Вновь главной проблемой Македонии было престолонаследие. К этому времени существовало множество примеров того, чего не следует делать, а что сделать необходимо — вся история Македонии показывала это. Антигон Одноглазый, Птолемей I и Селевк I показали возможность обеспечить плавное престолонаследие: назначить и поставить выбранного сына в качестве царя-соправителя до того, как умрет старый царь.

Выбранный получал доверие и опыт, старый царь мог расслабиться, и все могли привыкнуть к тому, что ожидает страну в будущем. Даже Деметрий, вряд ли самый ответственный из царей, аккуратно подготовился к передаче власти, оставив европейские земли своему сыну Антигону.

Эта процедура основывалась на том, что старший царь жил достаточно долго, чтобы родить сына, дождаться, когда тот станет взрослым, и подготовить его к царствованию. Обеспечение сохранения царства было одной из обязанностей царя, а урок, который дало пренебрежение Александра к этому вопросу, врезался в сознание его современников, это определенно было одной из причин принятых несколькими царями мер. Без сомнения, отсутствие принятой схемы наследования в новых царствах заставляло назначать младших царей, но эта система была началом схемы. Подобие наследственной передачи власти существовало и в Македонии, где цари избирались из числа членов семьи Аргеадов, но не всегда это определялось по мужской линии. В результате смертоносной борьбы к 308 г. до н. э. семья вымерла. Получение царской власти с третьей попытки Антигоном II из династии Антигонидов, вся слава которой была связана с его предками, обещало исправить эту проблему.