Чтение онлайн

Она тихо засмеялась и глубже зарылась в шерсть Диего. Он был мокрым, и кому-то это показалось бы противным, но Лина, хоть и кривила носом, была рада, что он рядом и позволял тискать себя. Уж очень ей нравилась его гладкая шелковистая шерсть. Она зарывалась в нее пальцами, носом. Тот же Гарен назвал бы ее ненормальной за такую любовь к оборотню, но ей было все равно, что подумают другие. К сожалению или к счастью, ей так и не удалось толком пообщаться с другими женщинами в стае, которые не являлись оборотнями. Со времён вампиров война будто и не прекращалась. Хватило одной Ульи, которая без стеснения делилась подробностями своей жизни в стае, да и подколы бойцов не миновали ее. Ей было интересно, к другим необоротням в стае относятся также? И что чувствуют люди, которые решили связать свою судьбу с волками? Хотя для себя она решила, что любая ее реакция будет нормальной, если собственное сердце принимает это. Как и говорил Диего, надо довериться своим ощущениям. А те говорили, что ничего плохого они не делали.

Он хотел её подколоть на тему: «Чем вы там таким занимались?», но ворошить её память сейчас, после того, как он лично убил её друга из прошлого, явно не стоило. Потому Диего улыбнулся, насколько позволяла его пасть и притянул Лину к себе крепче, прижимая подбородком плечо. Он бы хотел с ней поделиться, что он точно также провожал в путь своих братьев, которым, по человеческим меркам, было и четырнадцать, и пятнадцать… Но опять же — сейчас не стоило. Она только-только засмеялась в его ухо, и хвост Диего предательски завилял от её нежных прикосновений и обниманий. Уже не скрывал, хотя столь ребяческое поведение для вожака было смешным. Благо из стаи никто не видел.

Вообще нужно сказать спасибо, что все прошло настолько гладко. Они без потерь и даже без драки смогли завладеть «Ружья». Или, как он там сказал? Пистолетом. Изучить его, если это не магическая вещь, хватит суток, так что Диего выполнил задание, и ему стало на душе намного легче. Теперь братья в его сердце могли покоиться с миром.

Диего на радостных чувствах, которые испытывал, стал вылизывать Лину. Самый обычный жест для стаи — ухаживать друг за другом посредством приведения в порядок шерсти и успокаивать через ласки и бодания головой. И сейчас на подсознательном уровне то же делал Диего. Он приобнял когтистой лапой Лину и по её плечику прошел гладкий язык… Плечико, шея — самые такие места, до которых не мог достать «собственный язык».

Лина хихикала из-за щекотки, фикала и шутливо отталкивала от себя морду Диего, но ей очень нравилась эта игра. Понравилась ещё тогда, когда они вдвоем были у художника. На душе ещё было тяжело после случившегося, но постепенно первое впечатление опадало и оставалось лишь неприятное воспоминание, которое оттесняли на задний план нехитрые действия оборотня. Она уже не задавалась вопросом, нормально ли испытывать такое влечение к вервольфу в его зверином облике, а просто приняла это. Пусть она будет немного ненормальной, зато самой счастливой.

Диего уловил исходящий от её тела сладковатый аромат, и на миг замер, принюхался. Правда ли это? Она увлеклась им… пока он… такой? Ей нравилось, хотя она и отбивалась в этакой игровой форме? Но обоняние Диего никогда еще не подводило, и он вновь улыбнулся, лизнув Лину намного ниже, чем находилась её шея и отошел.

«У тебя есть ровно минута, чтобы убежать от страшного черного волка, Красная Шапочка, — передал он ей свои мысли и повернулся спиной. — Я начинаю отсчет. Один… Два…»

Она что-то там, смеясь, хотела запротестовать, но отсчет шел, а Диего и не думал его заканчивать. Он сказал ей поиграть, но не предлагал. Это сделает их ночь намного забавнее, а Лина отогнит все мысли о том человеке. Все мысли, которые могли бы её поддеть, заставить одуматься, тут же улетучились.

И если её запах от этого усилится… Диего посмеет к ней прикоснуться.

— Ты что, собираешься съесть меня? — притворно ахнула она, прикрывая лицо руками от того, что смутилась своих же слов. Почему-то ей в один миг вспомнились все угрозы вылизать ее, и ей представилось, как он будет поедать ее как какую-нибудь карамельку, медленно слизывая слой за слоем. А уж языком он умел работать, это она знала непонаслышке.

Что ж, она приняла условия игры. Вскочив на ноги, огляделась. Конечно, она прекрасно знала, что в темноте ее зрение ни за что не сравнится с ним, но было забавно поиграть. Словно они маленькие дети. Забавно было представить себя героиней старой сказки, которая известна каждому ребенку.

— Я иду по тропинке в темном лесу, у меня тут корзинка с гостинцами, — напевала Лина себе под нос, ускакав к ближайшим деревьям и спрятавшись за одним из них. Знала, что для Диего не составит труда отыскать ее, даже если зайдет дальше. Но сбегать далеко не хотелось, ведь цель была в том, чтобы он ее нашел. Уж не знала она, какой запах испускала в тот момент, но ее определенно интриговала игра. В темноте был зверь, который охотился за ней — это придавало некой остринки моменту. Где-то на грани сознания снова прозвонил колокольчик, но тут же успокоился, не обнаружив ничего подозрительного поблизости.

— Шапочка, шапочка… — где-то в лесу прозвучал голос. Раз! И голос прозвучал уже совсем в другом месте: — А далеко ли ты путь держишь?

Оборотень притаился. Он чувствовал целую гамму ароматов от Лины. И возбуждение, и видел азарт в её глазах. Но он-то думал, что она станет его ланью, а не человечком, который решил сыграть дурочку в лесу. Но, может, так даже лучше?

— А что ты в корзинке несешь? — прорычала тень уже в третьем месте. Передвигаясь во тьме тихо, как самый настоящий хищник, Диего умел заинтриговать. После одной такой манипуляции уже не было ясно, откуда должен был выскочить вервольф. И когда Лина наконец-то оглянулась по сторонам, Диего возликовал — она его искала! — Куда ты путь держишь?

И наконец, поймав момент, когда Лина была к нему спиной, Диего выскочил из своего укрытия и тут же повалил бедную девушку, но успел подставить когтистую руку под голову, чтобы она не ударилась при падении. Зверь рычал, но Лина не боялась, рычание это лишь смех мужчины, который таился за этим обезображенным зверем.

— И не сочтешь ли за грубость отведать твоих гостинцев? — прорычал Диего и опустил голову, уже не скрывая того, как он ее обнюхивал. Её возбуждение от игры действительно возросло — инстинкт жертвы, которая получила сильную дозу адреналина, сработал — его девочка вошла во вкус в этой игре, и оборотень не смог устоять. Держа её второй лапой за руку, он опустил морду ниже и коснулся мокрым носом её области ниже пупка, а после высунул язык и протянул влажную дорожку по всей её одежде, пока не замер у самой щеки. Он и сам сильно возбудился, но при всем положении не позволял Лине этого увидеть, чтобы не напугать её.

Его пташка замерла, затрепетала, как лист по осени на дереве. Она волновалась? Пугалась? Но тот мускатный запах не уходил, а продолжал пьянить оборотня. И на Лину больше не смотрело оскаленное чудище. Ей в глаза смотрел чистокровный оборотень, не предпринимая никаких более действий. Он изучал её, обнюхивал втихаря, чтобы уловить первые нотки запаха страха, чтобы тут же отпустить её. Но таковых не было, и он рискнул спросить напрямую?

— Ты боишься?

— Нет.

— Мне продолжить?

— Не останавливайся.

Если честно, ситуации вызывала некое волнение, но страха, как такового, не было. Сердце Лины билось, наверное, даже сильнее, чем в их первую ночь, но это только потому, что то, что сейчас происходило, тоже было впервые. И вызывало намного больше эмоций: все грани волнения, заинтригованности, предвкушения, чего уж скрывать, но никак не страх. Диего никогда ей не навредит, как бы страшно ни выглядел. Да и страшным она никогда его не считала, даже в такой форме.

Она смотрела в его чарующие, горящие огнем глаза. Магическая заколка в волосах засветилась слабым светом, ведомая желанием Лины передать все те эмоции, которые она испытывала к Диего. Она сделала это неосознанно, просто проскочила мысль, что хотелось бы, чтобы он узнал. Благо тот вихрь разрозненных фраз, который сопровождал чувства, не полетел дальше ее собственной головы. А стоило ткнуться носом в его морду, как в голове осталось лишь одно слово: «Ещё», которое благодаря магии и полетело в чужую голову.