Чтение онлайн

Каждую ночь я со свечой приходил к изваянию и подолгу стоял возле него. А вдруг фея оживет и поведает мне об эпохе своей власти и падения.

– - Разве сам я не смог бы отыскать такую же красавицу? На дне океана множество жемчужин, а не одна, - я сказал это просто так. Давала о себе знать ущемленная гордость, но Ротберта такое доказательство глупости привело в восторг.

– - Так слетай, вымани из усадьбы какую-нибудь сельскую дворянку и следи за тем, как она состарится и с неспешным течением лет обратится в прах, в то время как ты даже не изменишься.

– - А Одиль?

– - Недавно она стала такой же, как ты, проще говоря, вечно юной. В этом ее личная заслуга, не моя, - последнюю фразу он выделил особенно, стараясь дать понять, что Одиль, способная ограбить кого угодно, раньше времени утащила тот подарок, который и так был предназначен ей.

– - В ваших доводах есть резон, - кивнул я, при этом задумавшись на посторонние темы. Как я буду целый век терпеть претензии Одиль, если мы даже пяти минут не можем провести вместе без ссоры.

– - А ты хочешь провести всю вечность с Камилем или с этим инфантильным красавчиком, сбежавшим от своих собратьев-чернокнижников?

– - С Винсентом?
– да я бы скорее повесился. Ротберт совершенно верно подметил его смазливость и инфантильность, даже спустя века он оставался вредным, запальчивым мальчишкой. Трудно было находиться с ним рядом больше минуты и при этом не выпустить когти.

– - Так кого ты предпочитаешь его или княжну? Надеюсь, твои вкусы не слишком изменились? Или ты надеешься вернуться в прошлое, к руинам своей страны и безвольному Флориану?
– вкрадчиво спросил Ротберт.

Я развернулся, желая дать отпор, но вместо этого устремился к ступенькам, ведущим внутрь башни.

– - Я надеюсь, что наше перемирие будет недолгим, - бросил я на ходу, сам удивляясь тому, как просто удалось склонить меня к компромиссу.

Я ничего не обещал Ротберту, он какое-то время ничего от меня не требовал. Только перстень, который я во избежание неприятностей носил на цепочке, все чаще накалялся до красна и жег мне грудь. Со своей стороны князь пытался искоренить все слухи о том, что он в раздоре со своим наследником, я же просто соблюдал дипломатичное молчание, а расспрашивать меня напрямую никто не решался. Только Камиль разговаривал со мной без заикания, но ему не нужно было что-то выспрашивать. Он и так был в курсе всех событий. Несмотря на мою и его бессловесность в присутствии гостей сплетни все равно продолжались. Многие поговаривали о том, что между князем и монсеньером драконом поселилась загадочная обида. Вот бы узнать о ее причинах, но, увы, там, где в деле замешан молчаливый, златокудрый наследник, не все тайное становится явным.

Однажды глянув вниз из-за парапета крепостной стены, я заметил, что какой-то незнакомец мерит шагами булыжную дорожку. Поскольку под мышкой он держал какие-то свернутые трубками схемы, я решил, что это часовщик или, еще не закончивший обучения, помощник часовщика, а букетик фиалок в его петлице просто дань моде. На представителей волшебной расы он был похож только внешне, а внутренне сплошь волнение и преклонение перед кодексом чести, никакого намека на коварство. Вот только зачем нам в замке нужен мастеровой, ведь все часы идут сами собой и заводятся с помощью магии. Сломаться они никак не могли. Я поглубже внедрился в мысли чужака и был поражен новым открытием. Неужели этот мальчишка никто иной, как сын убитого предателями короля, его наследник Кристиан.

– - Думаешь, он пришел поблагодарить тебя?
– Ротберт неслышно подкрался сзади и тоже перегнулся через парапет.

– - Он не мог попасть в долину без чьего-то на то разрешения.

– - Правильно, - кивнул Ротберт. Он вдруг стал задумчивым и серьезным.
– Я хочу, чтобы ты убил его, чем быстрее, тем лучше.

– - Зачем? Он ведь совершенно безобиден. Даже шпагу носит только для красоты.

– - Как хочешь, - снисходительно кивнул Ротберт.
– Каждый остается при своем мнении. Какая разница, какой будет эта смерть: гибелью от драконьих когтей или просто несчастным случаем. Я только советую обратить внимание на то, что визитер пришел не к тебе, а к Одиль. Она как раз позволила ему переступить границу, почти так же, как до этого тебе.

Ротберт ушел, а я невольно задумался. Значит, благоухающий букетик фиалок предназначался княжне. Ворон на моем плече закопошился и недовольно каркнул. Его когти смяли ткань камзола. Этим он показывал, что желает броситься вниз и расцарапать нежданному посетителю лицо, но я не разрешил. На моей совести и князя и так уже было не одно злодеяние. Только вот моя совесть очень редко давала о себе знать и почти угасала, в то время, как у князя она, кажется, отсутствовала вообще.

Вместо того, чтобы накидываться на паренька, я отправился в свои апартаменты и взял чистый лист бумаги. В комнате, которую я обставил, как кабинет нашлись и письменные принадлежности. Перья были хорошо заточены, чернила свежи. Во время посещения крепости лорда Адриана, я мельком видел бумаги, подписанные им. Скопировать его почерк, как и любой другой для меня не составляло ни малейшего труда. Письмо было адресована королеве-матери. Отца у Кристиана больше не было, но можно было полагать, что из-за несовершеннолетия наследника всеми делами заправляет его уважаемая родительница. Конечно же, письмо было датировано задним числом, за день до по предположениям случайной гибели Адриана. Он якобы очень волновался и настоятельно предупреждал о том, что жизнь наследника в опасности. Тут и заговор в Ларах, и связь с иностранными державами. Всем неугоден Кристиан, никто из ближайших правителей не хочет видеть "ребенка" на престоле и поэтому надо отослать его, как можно дальше. Для ссылки я выбрал маленькое, неприметное на карте государство, которое славилось лучшими учителями фехтования и самыми скандальными дуэлями. Пусть Кристиан поживет немного на чужбине, познакомится с другой цивилизацией, с менее спокойной и более увлекательной жизнью, а там глядишь, либо напорется на клинок какого-нибудь дуэлянта, либо излечится от своего романтизма.

Я сложил исписанный лист вчетверо и капнул на него воском со свечи. Печати Адриана у меня не было, поэтому расплавленный воск сам принял нужную форму с крошечной гербом и только после этого стал засыхать.

По почте переправлять такое важное и срочное послание было нельзя, а вдруг оно затеряется, как это часто случается с письмами или занятый своими и королевскими делами секретарь, уставший от дел, отложит его в долгий ящик. Почтового голубя у меня не было, зато был ворон. Он послушно отнес послание к королеве, подбросив его прямо в спальню, а на утро уже стрелой летели слухи о скандале между регентшей и наследным принцем. Уезжать он, конечно, не хотел, а королева не могла пренебречь таким ценным советом. Ведь лорд Адриан написал это послание, а на следующий день погиб. Разве может это быть всего на всего совпадением?

В день своего отъезда Кристиан, конечно же, захочет повидаться с Одиль, а значит, поедет той дорогой, что проложена недалеко от долины и невидимой тропы. Солнце только встало. Стрелки часов близились к девяти. Подходящее время для того, чтобы незаметно покинуть родной край.

Нужно было произвести впечатление на Кристиана, чтобы он не вздумал повернуть назад и снова заняться поисками незримого прохода в долину. Я перебрал весь свой скудный гардероб, отбросил в сторону дублеты и камуфлирующие накидки, они для этого случая совсем не подходили. Наконец, на самом дне платяного шкафа нашлась подходящая вещь - длинный ярко-золотой плащ, как раз под цвет моих волос. Откуда он взялся? Наверное, сшили пряхи. На размышления не оставалось времени. Я накинул на плечи обновку и, позвав ворона с собой, устремился к распутью лесных дорог, ведущих прочь от Лар в широкий и не всегда гостеприимный к путешественникам мир. Вряд ли Кристиан, привыкший к почету и комфорту, сможет прожить на чужбине слишком долго. Его желание вернуться поближе к Ларам и княжне может изменить только нечто из ряда вон выходящее.

Креста на распутье дорог по счастью не было, только обшарпанный указатель. И еще объявление о розыске опасного преступника. Мне не нужно было подходить ближе к афише, чтобы прочесть, сделанную жирными чернилами надпись о том, что разыскивается убийца леди Селины и честного купца, прибывшего с тканями с востока. Примета душегуба, деформированная рука с железными когтями. Награда, целых десять червонцев. А внизу уродливый рисунок какой-то когтистой лапы. Разозлившись, я чуть было не сорвал со ствола дуба клеветнический плакат. Как они могли настолько исказить сведения, дать примету, которой в сущности не было. Они приняли минутное за постоянное и вдобавок ко всему назначили такую мизерную награду. Но, поразмыслив, я оставил плакат на месте и, присев на пень, стал ждать.

Дорога оставалась пустынной. Ворон по привычке устроился у меня на плече и закрылся крылом от палящих лучей солнца. Оно уже почти стояло в зените. Яркие лучи пробивались сквозь пышные кроны деревьев, а грохота колес, подъезжающего экипажа, все еще не было слышно. Мой слух в миг обострился, когда примерно за милю от распутья раздались какие-то звуки. Кучер щелкал кнутом, столбом поднималась дорожная пыль. Они все еще были очень далеко, но уже настала пора действовать, применить то заклинание, прибегнуть к силе которого я все еще не решался. Мне хотелось вызвать затмение солнца, хотя бы на время, чтобы лес погрузился во мглу и из старого дупла, недалеко от распутья, раздалось уханье потревоженной совы. Такой поворот событий ошеломит Кристиана. Хорошо еще, что паренек не суеверен и не станет из-за такой мелочи поворачивать назад.