Чтение онлайн

После одного из таких путешествий я без сна лежал на кровати. Сквозь густой балдахин не долетали даже звуки грозы, но я расслышал, то, как черная птица бьет крыльями по стеклу. Ворон облетал с дозором долину и теперь вернулся назад. Я слишком устал, чтобы подойти к окну и поэтому просто приказал створкам распахнуться. Ворон влетел, а вслед за ним на ковер упали сверкающие дождинки. Сколько уже было таких ночей, когда я оставался совершенно один после долгих скитаний по роскошным, чужим дворцам и непроходимым запретным тропкам. В коридоре раздались шаркающие шаги горбуна и вернули меня к тому времени, когда я впервые увидел его в темнице. Тогда я даже не узнал князя, так он постарел и изменился, а самого меня время не коснулось. Сколько уже прошло с того момента, как я впервые увидел Одиль? Я попытался сосчитать и несказанно удивился. Уже целых семь лет прошли с нашей первой встречи. Семь лет я был гостем Ротберта и даже ни разу не подрался с ним. Жизнь в компании с княжной была наполнена шумом празднеств, новыми впечатлениями и в тоже время пуста. После того, как кончался очередной бал, я чувствовал только неприятный осадок на душе и никакой удовлетворенности. После каждого пира наступала еще большая скука и осознание того, что я стал молчаливым свидетелем еще одной жестокой проказы Одиль.

– - Ты не спишь?
– Ротберт прошаркал в комнату и поставил свечу на столик рядом с постелью. Я зажмурился от яркого света и что-то недовольно прошептал в ответ.

– - Вставай! Ты слишком долго бездействовал. Мир успел забыть о тебе и вышел из-под контроля.

– - Что это значит?

– - Ты слишком долго не совершал ни одного нападения. Деревни и города не платят налогов драконам тогда, когда забывают об их могуществе.

– - Зачем мне нужно облагать еще кого-то данью?

– - Это нужно мне. Ты еще раз докажешь, что на что-то способен пока ловкачи подобные Винсенту не потянуться к запретным знаниями, а вооруженные лопатами и вилами крестьяне на нападут на замок. Новость о том, что князь приютил дракона при соответствующих обстоятельствах может очень быстро распространиться по округе. Такая весть обычно подобна лесному пожару.

– - Вы мне угрожаете или приказываете?
– вопрос прозвучал довольно надменно, я поднялся и смело встретил взгляд Ротберта.

– - Разве кто-то может тебе приказать?
– притворно переспросил он.
– После такого долгого и трудного обучения, ты сам должен понимать, что в первую очередь нужно обеспечить безопасность если не для себя самого, то хотя бы для княжны.

– - Надеюсь, она не отправилась в те места, где по вашим словам намереваются восстать?
– я быстро встал и по привычке потянулся к шпаге, хоть она и была мне не нужна.
– Может, наконец, объясните, что произошло?

– - На землях княжества не спокойно. Народ в страхе, а потому всплыли всевозможные причины для недовольства. Кому-то кажется странным, что по окрестностям бродит необычной для смертного красоты вельможа с вороном на плече. Кто-то готов креститься при виде княжеской кареты. Тебе не кажется, что пора навести порядок?

– - Выходит, что вы сумели возбудить против себя не только избранное общество, но и собственных крестьян? Если вы сами не можете справляться со своими делами, то чем могу помочь я?

– - Не глупи, Эдвин, - уже более грубо сказал он.
– Я вижу, как каждую ночь тебя снова и снова тянет в небеса, в свободный полет, и ты сожалеешь о том, что надоедливая совесть приковала тебя к земле. Сила, спящая внутри тебя, рвется ввысь, так послушайся внутреннего голоса, не сдерживай попусту своего огненного дыхания.

Какие заманчивые слова, они, как будто, будили дьявола, и мне с трудом удалось взять себя в руки.

– - Интересно, как восставшие крестьяне смогут приблизиться к замку, если не увидят ни одной дороги, которая бы привела их к нему?

– - Ты считаешь, что власть Одиль безгранична?
– огрызнулся Ротберт.
– Она еще только учиться и не сможет противостоять мощному напору.

– - А вы?

– - По твоим собственным словам, я свою былую мощь давно утратил. Раз ты могущественнее всех нас, то и будешь всех защищать.

– - Ладно, что конкретно вы хотите?
– устало поинтересовался я.

Горбун развернул карту княжества и с заметным энтузиазмом начал водить по ней узловатыми пальцами.

– - Вот эту деревню, - указал он.
– Спалишь ее не всю дотла, а только большую часть, чтобы остались очевидцы, способные подтвердить слух о твоей непобедимости.

– - Когда-нибудь вы призовете на мою голову драконоборца, - с притворным вздохом протянул я, конечно же, имея в виду пропавшего в туне Кристиана, который и шпагой-то как следует владеть не умел. Хватит ли у такого романтика сил, чтобы с копьем и палицей лезть в логово зверя?

– - На раздумья нет времени. Действовать надо молниеносно, как раньше, - напутствовал Ротберт, но я слушал вполуха. Деревня, на которую указывал князь, была мне знакома. Как-то раз я проезжал мимо. Крестьяне там жили в достатке, на полях золотилась рожь, исправно работали мельницы, над соломенными крышами деревянных или глинобитных домиком простирался свод лазурного неба, ни что не напоминало о том, что рядом расположен мрачный замок князя - колдуна. Мне вспомнилась крестьянка у колодца, протянувшая путнику ковш с водой и то, как я вернул ей в ковше монету. Неужели люди там могут быть настолько суеверны, чтобы из-за слухов вооружиться чем попало и напасть на знать.

– - Нет, я не могу...только не это поселение.

– - Не можешь!
– Ротберт вскочил со стула, на который присел и оттолкнул его ногой, так что тот, налетев на стену, разбился в щепки.

– - Только не эту деревню, - поправил я.
– Любую другую ради безопасности Одиль я готов сравнять с землей по вашему приказу.

– - Опять твой глупый романтизм, - Ротберт с досады ударил кулаком по столу.

– - Вы же знаете, что для меня существуют только ваши приказы, - поддразнил я. Должно быть, противореча словам, мои глаза опасно сверкнули, потому что Ротберт отпрянул от меня и попятился в другой конец комнаты. Его можно было понять, ведь даже сама интонация голоса, дерзкая и своевольная, ставила под сомнение мое желание исполнять чью-то волю. Даже во время заточения, когда князь приходил в мою камеру он каждый раз слышал одну фразу, непроизнесенную вслух " я жду мига, чтобы вырваться на волю", и вот этот миг настал. Перстень почти не обжигал кожу, только цепочка врезалась в шею под его тяжестью. Я поклялся, что больше Ротберт никогда не сможет завладеть этой опасной игрушкой. Он выбрал слишком неподходящего ученика и теперь мог только сожалеть об этом. Тот, в чьих жилах течет королевская кровь, вряд ли станет кому-то подчиняться.

– - Ты ведь мог бы уничтожить их одним махом, как и владения этого самого Кристиана, - обиженно пробурчал Ротберт. Пытаясь подлить масла в огонь, он натыкался все на ту же холодность.

– - Мог бы, но не стану, - я сел в кресло, откинулся на спинку и с насмешкой объяснил.
– Овчинка не стоит выделки.

Я пристально уставился на сухую золу в камине, и она вспыхнула жарким огоньком. Мои молчаливые приказы никогда не оставались безрезультатными.

– - Я понимаю вашу досаду, вы хотели держать мою силу в оковах, сделать дракона кем-то вроде ярмарочного медведя, который, несмотря на избыток сил, слушается шарманщика. Надо было с самого начала понять, что такие планы абсурдны, - я скрестил руки на груди, испытующе взглянул на горбуна и снова уставился на огонь. Он всего лишь на миг съежился под моим взглядом, будто, правда, раскаивался в столь бесчестных намерениях. Наконец-то его самообладание дало трещину, как и тот корабль, сожженный прямо в море, кажется, он назывался "Баловень фортуны" и был чем-то неугоден князю.

– - Вы должны были поблагодарить меня уже за то, что в тот раз я сделал, как вы захотели, - задумчиво произнес я, не сомневаясь, что он улавливает мои мысли и изумляется так же, как драчуны, пираты и гвардейцы в таверне " Червовый валет", когда один из посетителей вдруг превратился в дракона и снес ветхую крышу здания. Из-за чего я тогда разошелся, да, кажется королевская стража, которая и днем-то боится соваться в такие места, вдруг ввалилась в игорный зал и предъявила моим смертным слугам какие-то обвинения. Одному из них я дал эликсир, чтобы приворожить рукодельницу. Все это произошло так давно, но я вспомнил, что из-за неучтивости хозяина решил отомстить ему, спалив его заведение. Тогда это был вольный порыв, чтобы внушить грубияну, что надо быть вежливым, но сейчас меня чуть ли не принуждали совершить новый налет, и это было неприятно.