Чтение онлайн

Услышав его самоуверенные слова я несмотря на трагичность ситуации звонко рассмеялся, так, что этот смех металлическим звоном пронзил развалины, долетел до каждой щели и через провал стены устремился в ночь.

– - Вы с ума сошли, - смело заявил я.

– - Разве?
– он ни чуть не обиделся тому, что я насмехаюсь над ним, и в моем присутствие вел себя на удивление развязно.
– Кто может быть более полезным вассалом, чем дракон?

Он твердо верил в то, о чем говорил, приосанился и даже помолодел, будто вновь сумел поймать долгожданную удачу.

– Вы догоните Одиль и вернете назад, в конце концов, вы ее отец, она послушается вас, - чуть ли не скомандовал я.
– И сделайте мне одолжение, когда настигнете карету, перережьте горло Кристиану. А, в общем, не мне вас учить, вы можете придумать наиболее болезненный и изошренный способ казни.

– - А ты куда?
– недовольно осведомился он, но я уже запрыгнул на стену в месте пролома и, как волк-оборотень, жадно смотрел на зародившуюся луну. Ярость рвалась наружу. Дракон когтями рвал меня изнутри требуя мести.

– - Я должен восстановить порядок, - охрипшем от волнения голосом произнес я. Ротберт не желающий наблюдать за превращением, устремился в погоню и не видел, как крылатое золотое создание понеслось в ту сторону, где за холодным океаном лежал в пепле и забытье просторный материк. Промозглый ветер не мешал мне преодолевать препятствие. Расстояние было для меня ничем. На этот раз, достигнув унылых берегов, я не стал, как бедный родственник сиротливо топтаться у кургана, а моментально проник внутрь, в самое чрево земли.

В просторной подземной зале было довольно тепло, благодаря нескольким большим металлическим лампам. Значит, несмотря на свою змеиную кожу, мой старый друг любит погреться. Сокровища нетронутыми грудами лежали прямо на мощеной каменными плитами почве. С какой небрежностью хозяин кургана обращается со всеми этими дорогими безделушками, например, золотой посудой, кубки, подносы, кувшины были свалены в углу так, словно сделаны из дешевой меди, а не из драгоценных металлов. Оружие, инструктированное самоцветами, лежало в одной куче. То здесь, то там сверкали крупные опалы или рубины вделанные в рукоятку. Такие же крупные камни лежали в раскрытых ларцах. На ряду со старинными украшениями, затейливыми головными уборами, тяжеловесными ожерельями и подвесками в сундуках переплелись сделанные сравнительно недавно и более изящные ювелирные изделия. Мой знакомый, оказывается, не был затворником и брал из близлежащих населенных пунктов все, что мог там найти.

Меня заинтересовало то, что меньшая часть червонцев поблескивает в сундуках, а большая свалена горками на полу, некоторые монеты откатывались в сторону и мешали идти. Значит ли это, что с тех пор, как я первый раз заехал сюда и услышал под землей звон пересчитываемых монет, хозяин до сих пор не успел сосчитать свое имущество. Все, что сосчитано лежит в сундуках, а то, до чего еще не дошли руки оставлено в беспорядке. Оглядев горы золота, я решил, что червонцев здесь больше, чем звезд на небе и не сразу заметил мрачный силуэт в самом отдаленном углу. Длинные руки в перчатках из змеиной кожи зажгли последний светильник. Вспыхнувший огонек выхватил из темноты осунувшиеся продолговатое лицо. Долгий перелет дался моему верноподданному не без труда. Теперь он был устал и зол. Мой внезапный приход не мог его обрадовать. Плечи под черной одеждой чуть ли не дрожали от плохо сдерживаемой ярости.

– - Зачем?
– только и спросил я, когда горящие глаза устремились в мою сторону. Они сами сверкали, как две лампады и если бы могли воспламенять на расстояние, то я давно бы уже сгорел.

– - Спросите княжну!
– лаконично посоветовал хозяин кургана.

– - Обязательно спрошу, - кивнул я.
– Но тебе тоже придется ответить на некоторые вопросы. Например, почему ты нарушил наш неписаный договор? Ведь прекрасно знаешь, что если я прикажу, то твои же собственные собраться за столь непочтительное отношение к господину раздерут тебя на куски.

– - Дань я уплатил, - так же сухо и кратко ответил он.

– - Хороший же обычай, платить дань своему повелителю, а потом наносить его же имуществу ущерб, превышающий стоимость семилетнего платежа, - с юмором прокомментировал я и даже холодно улыбнулся.

– - Вам нужно установить больший размер налога, - посоветовал он, как показалось с враждебностью.

– - Мне нужно повиновение, - поправил я.
– Похоже, придется еще раз доказать, что я заслуживаю нести ответственность за вас всех, хотя и принял ее на себе поневоле.

– - Вы хотите доказать это такой незначительной персоне, как ваш верный вассал?
– вслед за заискивающими словами последовало неожиданно резкое движение, но я выкинул руку вперед и оттолкнул его как можно сильнее. Кулак будто наткнулся на сталь, но и хозяин кургана, так же ощутив боль, попятился.

– - Тебе и всех, кто будет сомневаться в верховной власти. О, поверь мне, на этот пьедестал я взошел против собственно желания, - невесело протянул я.
– Однако ни мои, ни твои прихоти значения не имеют. Тот, за кем закреплена власть, должен ее удерживать, чтобы впредь не возникало смуты и беспорядков. Сейчас ночь, этот берег необитаем, идеальное время и место, чтобы помериться силами. Больше поблизости нет ни одного любознательного барда или менестреля, которые так часто заезжали сюда когда-то. Ристалище свободно.

По очереди мы выбрались из кургана по узкому лазу. Он либо не смел перечить, либо лелеял надежду одержать верх, тогда он сам мог бы стать владыкой. Ночной ветер, дувший с моря, не мог охладить наш пыл. Надо было хоть раз дать выход огненному дыханию и обжечь того, кто по силам равен мне. Никого не было поблизости, никто не видел, как два статных господина, один из которых почему-то носил старомодный наряд, скинув человеческое обличье, как рваную маску, превратились в зверей, сцепившихся в смертельном поединке. Если в море и проплывал какой-то корабль, то матросы не заметили бы ничего, кроме огненных сполохов, ярких пламенных взрывов и двух сверкающих силуэтов, золотого и мутно-зеленого. Я никогда не чувствовал на себе чьего-либо пламенного вздоха, никогда не ощущал на силы царапающих когтей, ни бешеных взмахов чужих крыльев, но был готов к этому. Перспектива самому из хищника жертвой меня ни чуть не пугала. Не испугал меня и вид окровавленной туши, которую медленно начал заносить плотным кольцом кружившейся над землей пепел. Оставив страшную жертву и полный сокровищ курган, я помчался обратно. Может быть, скинув одну шкуру, мой противник вновь оживет, а может, о спрятанных глубоко под землей сокровищах так больше никто и не узнает. Перси вернется и проверит здесь все, а, может, придется вернуться мне самому. Полуразрушенный замок ждал меня, над одной из башен клубился черный дым. Остроконечная крыша пылала и отражалась в медных кровлях нижних построек. Ворвавшись в помещение, я почувствовал жар огня.

Ротберта в замке не было, только Камиль качал воду из небольшого колодца и пытался затушить пока еще не слишком сильный пожар. Его старания немного сдерживали стихию огня. Впервые Камиль работал добросовестно, забыл о жеманных манерах, отрывался от дела только, чтобы стереть пот со лба. Щегольский берет с павлиньим пером, слетевший у него с головы, так и остался лежать на земле. Рыжие кудри разметались, такие же яркие, как пламя. На лице застыло сердитое и обиженное выражение. Он кусал губы, как раздосадованный ребенок и навострил свои длинные уши, только уловив звук моей почти не слышной поступи.

– - Значит, княжна решила не брать тебя с собой?
– по-дружески поинтересовался я.
– В ее штабе прислуги не нашлось места для пажа.

– - Она и не собиралась брать меня с собой, - гневно признал он суровую действительность.
– Соврала, как всегда! Чем прелестнее леди, тем более лживый у нее язычок.

– - И этот дало тебе право украсть у нее одну интересную вещь? Один довод способен успокоить твою совесть?

– - О чем вы?
– Камиль попытался изобразить возмущение, но было видно, как он насторожился. Ведро выскользнуло у него из рук, вода расплескалась.