Чтение онлайн

Генри посмотрел в окно, уже смеркалось. Он вскочил, посмотрел на часы. Время приближалось к ужину. Проклятье, это он, получается, проспал военный совет. Ещё и не помнит, как и где напился? Герцог, чего греха таить, был не прочь напиться, но на военные советы он всегда приходил. Причем, в нормальном состоянии. А что он делает вне службы, это уже его проблемы.

Генри, едва привел себя в порядок, выскочил за дверь и наткнулся на Олиса. Тот уже полгода служил у него писарем и счетоводом, а, заодно, переводчиком.

– Ваша Светлость, Его Величество Император Фердинанд желает вас видеть. Он распорядился сообщить вам, как только вы очнетесь, - как обычно монотонным голосом отчитался тот.

Генри хотел было спросить у Олиса, что случилось, но в итоге, замялся. Не пристало ему срамиться перед младшим по званию, и признавать, что утратил память из-за того, что перепил.

– По какому вопросу?
– решил начать издалека Генри.

– Его Величество не сообщили мне, - отговорился Олис, но по тому, как он замялся, было ясно, тот что-то знает.

– А по слухам что? Я хочу знать, - рявкнул Генри, уже подозревая, ему грозит выслушивать нытье брата. За то, что он не пришел на важный военный совет.

– То, что я сейчас скажу, не слухи. Вас отстранили. Верховным Маршалом назначен Олаф, - отчитался писарь.

Генри не мог поверить своим ушам. Сразу мелькнула мысль, этот упырь Олаф его специально напоил или что-то подсыпал. Вне себя от бешенства он схватил Олиса за ворот.

– Как? Отвечай! Какого хера?! Только потому, что я не был на совете?
– зарычал он.

– Вы были на совете, - возразил писарь.

Тот оставался все таким же безмятежным, и это злило Генри ещё сильнее.

– Не лги!
– рявкнул он, тряся Олиса.

При этом он понимал, что может просто не помнить ничего. Такие случаи в его жизни бывали. Но тогда он действительно много выпил...

– Я не лгу, Ваша Светлость, - спокойно ответил писарь.

Генри, понимая, что у него нет выхода, кроме как узнать у этого человека, что случилось, отпустил его и завел в свои покои.

– Расскажи, что произошло?
– стиснув зубы, спросил он.

– Я на совете не присутствовал и не могу поручиться, будет ли сказанное мною правдой.

– Говори, что знаешь, - потребовал Генри.

– На военный совет вы пришли, изрядно выпивши. Оскорбили принца, Верховного Жреца, Императрицу и полезли в драку с Верховным Магом. Это все, что я знаю, потому что об этом говорят на каждом углу, - отчитался Олис.

Генри задумался, но вспомнить ничего не смог. Он только вспоминал, как выпил всего один кубок вместе с Олафом. Этого не может быть. Не мог он после одного кубка захмелеть настолько, чтобы не помнить ничего и натворить такое. Ладно, этого молокососа Альдо оскорбить или шлюху, называемую Императрицей, но наброситься на Верховного Мага может лишь безумец.

– Я убью его!
– рявкнул Генри и пошел к двери.

К брату он идти не собирался. Оправдываться перед этом тряпкой? Нет уж, он не намерен. Единственное, что он сейчас хотел, это убить предателя Олафа. Его протеже, между прочим. Он ведь его сам в маршалы рекомендовал, и вот... Этот упырь пил с ним, братался. Они вместе в бордель ходили. Крыса поганая. Как он не заметил, как мог проморгать?

Генри шел, а сам уже сжимал рукоять меча. Олис и гвардейцы шли за ним. Поначалу он хотел послать этого писаря подальше, чтоб не путался. От гвардейцев хоть какой-то толк будет. А у этого даже оружия нет. Не факт, умеет ли он с ним обращаться так же, как с пером или счетами. Но перед тем как отослать его, он решил уточнить, где сейчас Олаф. Он ведь даже не знает, где искать его.

– Ваша Светлость, Верховный Маршал...

– Не называй его так!
– рявкнул Генри.

– Простите. Олаф, по моим данным, совещается с Верховным Магом. Простите за дерзость, не подумайте, что я вам напутствую, решать вам. Но сейчас не самый подходящий момент его убивать, - монотонно заметил писарь.

Генри, который все ещё не мог отойти от бешенства, остановился, и хотел уже врезать Олису, но тот вдруг продолжил.

– Даже если вы вызовете его на поединок, он может отказаться. Вы сами понимаете, Олаф бесчестен. Если вы убьете его в стенах дворца, вы подпишете себе приговор. Я разделяю ваше мнение, месть дело благородное, но сейчас не время горячиться. Вы потеряли должность, но разве вы хотите потерять жизнь?

– Ты какого хера мне все это говоришь?
– недоумевал он, теперь уже не доверяя даже собственной тени, не то, что какому-то писарю.

– Я вам служу. Если вас объявят предателем, я могу попасть под раздачу. Если меня пощадят, мне тогда будет некому служить. Я простолюдин и не смею даже мечтать о большем счастье, - как ни в чем не бывало, пояснил Олис.

Генри ответ его устроил. Человека заботит его собственная шкура. Хотя бы честно, а не как этот сука, улыбался в лицо, а на деле...

– Пошли в трактир, - выдавил из себя Генри, понимая, что сейчас он просто не может и не хочет ни о чем думать.

Он просто хочет выпить. Как обычно. Он и раньше был не прочь, но в последнее время пил все чаще. Потому что иначе совсем невыносимо. Все коту под хвост. Из-за этого никчемного слюнтяя Фердинанда, который не способен править. Но вместо того, чтобы прислушаться к нему, к родному брату, он слушает всяких мразей. Именно брат, по глупости, сам того не ведая, практически подставил его с этой войной.

Проклятая война, в которой при нынешних условиях невозможно победить, но поражение в которой - будет его ответственностью. Его обязали вести в бой голодранцев, хотя достаточно потрясти Орден Света и золота хватит на три войны. Император все просрал, разбаловал герцогов, и вот теперь Империя разваливается. А его сначала подставили, а потом просто вышвырнули, наплевав на все его заслуги...

Генри решил отправиться в самое дорогое питейное заведение Эрхабена трактир Честь Империи. Здесь обычно развлекались самые богатые и влиятельные господа. Не важно, шла война, был голод или где-то ещё случалась какая-то напасть, в Чести Империи всегда был праздник. Герцог был завсегдатаем Чести Империи. Если он пребывал в Эрхабен, то практически целыми днями он пропадал именно там. Он традиционно напивался, играл в азартные игры, провоцировал потасовки, особенно с мужеложцами, и каждую ночь устраивал себе оргии с несколькими жрицами любви.

Генри потребовал предоставить ему самый лучший стол, что незамедлительно было сделано. Гвардейцы остались стоять у стен. Писарь был приглашен к столу. Генри не привык пить со служащими ему людьми, но и самому пить не хотелось. Уж лучше с писарем. Все равно больше не с кем. Не с предателями же ему пить? А Олис, как и любой простолюдин, служить хотя бы умеет. Повезло ему однажды, вот и старается.

Генри толком не запоминал, но тот, кажется, был отпрыском небогатого наставника иноземных языков, оттого и грамотен. Когда Генри в который раз вынужден был искать писаря, вспомнил, как тот самый генерал расхваливал Олиса. Два языка знает, хамонский и халифатский и даже счета вести умеет. Герцог потом не пожалел, писарь служил отменно, причем уже полгода продержался. Обычно от него сбегали через пару месяцев. А этот не ропщет.