Империя кровавого заката
Шрифт:
Есть в ней характер, о котором она и сама ещё толком не подозревает. Вот даже сейчас, почти не ноет, молча терпит последствия. И тогда, она не умоляла разбойников пощадить её. Ни разу не просила пощады, скорее до последнего готова была умереть с честью. Не каждый воин на такое способен. А ей всего-то двенадцать. Он до сих пор не мог поверить, что ей так мало лет. После их непродолжительного общения, ему казалось, наследнице как минимум шестнадцать. А выглядит она так из-за того, что альбинос. Те обычно отличаются субтильным телосложением.
А ведь заслужить уважение в его глазах не так уж легко. Виктор давно уже на счет людей не обольщался. Невежество, трусость, лицемерие, вот удел большинства. И ничего с этим не сделаешь. От этого его месть делается бессмысленной. За последние годы он успел убедиться, дело не только в талерманцах, инквизиторах и Ордене Света. Даже если он перебьет их всех, на их место придут другие «святые» жрецы, которые тут же кинутся гнать оставшееся бесхозным стадо невежественных трусов в свою сторону. Ничего не изменится. За последние годы бессмысленных скитаний он успел понять, не столько похотливый Инквизитор Тиний довел до смерти его возлюбленную, и толкнул его на путь головореза, сколько невежество жителей Олда.
Продвигаясь по узким улочкам Димира, которые так напоминали родной Олд, Виктор не мог не задать себе набивший оскомину вопрос. Да, он сжег бы Олд в любом случае. Но жить ради бесполезной мести дальше, разве это не безумие? Он уже отомстил прямым виновникам, а все, что было потом, просто бесполезная борьба. Не вырезать же ему всех трусливых невеж, то есть большую часть Миории? Все это замкнутый круг, и уже неважно кто повинен больше, те, кто заморачивает людям голову, или сами люди, из-за собственной трусости, позволяющие себя оболванивать. Об этих вопросах Виктор задумывался каждый раз, когда вспоминал о своем прошлом. И каждый раз он приходил к выводу, не стоит ему вообще размышлять об этом. И он шел в трактир, где напивался так, что ему было плевать и на месть, и на трусливых невеж. Вот и допился.
Впрочем, все кончилось хорошо. Правда, не стоило ему выкладывать наследнице всю свою подноготную. И вроде выпил немного, но Проклятый его дернул устраивать целую исповедь. Хотя он не ошибся, Эрика все поняла. Да и как ей не понять, если она сама является жертвой невежества. Но все-таки не стоило, той и так досталось, а тут ещё он со своими проблемами.
Глава 4
В Эрхабене уже который день царила тревожная атмосфера. То, что принцессы нигде нет, заметили только после обеда. Все привыкли к тому, что Эрика может находиться в своих покоях весь день, не изъявляя желания с кем-либо общаться. Исчезновение выяснилась, только когда сам Император, решивший, что вчера был с дочерью слишком строг, захотел с ней поговорить лично.
И вот уже пятый день городская стража не прекращала обыскивать все дома, подвалы, лавки, и злачные места столицы, хотя, казалось бы, искать больше негде, заглянули едва ли не в каждую щель. Не обошли вниманием даже трущобы Нижней округи, куда в обычные дни без лишней надобности не заглядывали даже стражники. Помимо стражи, привлекли военные отряды, гвардейцев множества прибывших на Совет Герцогов и добровольцев, пообещав награду тому, кто найдет принцессу. Но все было тщетно. Уже на второй день, не прекращая поиски в Эрхабене, принялись за окрестности и близлежащие деревни. Тогда же были оповещены Орден Света и Гильдия.
Вариант, что Эрика могла сбежать, ни Император, ни Герцоги, ни Командир Городской стражи, и прочие военачальники даже не рассматривали. Поначалу Фердинанд предполагал, что его дочь могла сбежать из-за обиды на него, но с другой стороны, как бы она вышла из Дворца? К тому же, далеко бы она не ушла.
В итоге был сделан вывод, что наследницу похитили. Тем более, гвардейцы, которые несли караул, сбежали, как только обнаружилась пропажа. Поймать их не удалось. Это стало дополнительным доказательством того, что произошло похищение. Командира Императорской Гвардии тут же схватили, и допросили. В итоге, так ничего не выяснив, на всякий случай отправили в темницу, до выяснения обстоятельств. Естественно, помимо активных поисков, сразу стали выдвигаться предположения, кто похитил принцессу. Тут то и началось самое интересное.
То, что после военного совета большинство Герцогов ещё не успели разъехаться, только способствовало обострению обстановки. Версии о возможных похитителях не выдвигал только ленивый. А тут ещё многие господа, желая воспользоваться ситуацией, не брезговали попытками подставить перешедших им дорогу врагов. Пока воины, гвардейцы и стражники занимались непосредственными поисками, Советники, Герцоги, Маршалы и Жрецы принялись оговаривать друг друга, науськивая и так пребывающего в шоке Императора.
Конечно, порой выдвигались абсолютно бредовые предположения. Например, Герцог Камирский, яростно утверждал, что это сделали варвары из племени Клыкастых, которые, к слову, обитали далеко на севере. На вопрос, а зачем им это нужно, если даже просить выкуп — себе дороже, тот аргументировал тем, что Клыкастые — «настолько варварское племя, что только им могло прийти в голову такое изуверство». Понятное дело, что ни к чему, кроме подтверждения слухов, что старый Герцог выжил из ума, это не привело. Герцога пожалели, и отмахнулись от него. Но такие глупые версии, да ещё и не в отношении варваров или разбойников, а в отношении друг друга, выдвигались почти всеми присутствующими господами.
А некоторые версии пугали своей правдоподобностью, и они также бросали тень на многих влиятельных господ. В итоге, все происходящее во Дворце, никакой пользы в поисках наследницы не принесло, но зато обнажило все противоречия, разъедающие Империю. Все кляли друг друга, плели интриги, пытаясь подставить. За несколько дней организовались несколько коалиций вокруг наиболее правдоподобных версий, в которых помимо Хамонского Магистрата, обвинялись Герцоги Фенайский, Милетский и Мириамский. Из всех, те были наиболее близкими потомками династии Сиол, пусть и в более чем десятом колене, да ещё по женской линии. Но некоторым пришла в голову мысль предположить, что после смерти наследницы они могут претендовать на престол.
Обвинения обвинениями, но на третий день после пропажи принцессы во Дворце стали происходить нешуточные страсти, вплоть до вооруженных столкновений между гвардейцами Герцога Шайского, наиболее рьяного сторонника версии вины Герцога Фенайского, с гвардейцами последнего, оскорбленного, действительно, несправедливыми обвинениями. То, что Герцоги просто не могут поделить одно ущелье, где пару лет назад нашли запасы драгоценных камней, понимали все, но легче от этого не становилось.
Растерянный Фердинанд, никогда не сталкивавшийся с такими серьезными проблемами, как мог, пытался все уладить мирно, а сам придерживался едва ли не всех популярных версий одновременно, и уповал на приезд Верховного Мага, как на последнюю надежду. Также Император надеялся на Верховного Жреца Святого Кириуса. Только стало известно о пропаже, Кириус тут же отправился в Обитель, чтобы уже оттуда организовать поиски наследницы. Как-бы там ни было, ситуация начала попахивать войной внутри Империи, да ещё и в тот момент, когда Хамонский Магистрат уже начал наступление.
Только Большой Совет, который собрался на четвертый день, разрядил обстановку. Находящийся на грани нервного срыва Император, по совету Миранды, вынужден был солгать, что след похищения ведет в Хамонский Магистрат. Герцогам Фердинанд настоятельно посоветовали готовиться к войне с врагом, а самое главное, отправляться по домам. Это помогло предотвратить бойню, но саму проблему не решило, наследницы как не было, так и нет. Кто виноват, где её искать, а главное, жива ли она вообще — оставалось неизвестным.