Чтение онлайн

Какой-то оборотень, используя магию, заставил снежинки принять форму дракона. Детишки завизжали от восторга, когда огромный зверь пролетел прямо над ними. Мирон тоже улыбнулся и только спустя несколько секунд осознал, что впервые за долгое время улыбается искренне и счастливо. Злоба отступила. Его ничего не раздражает, а его могущественной магии, которая на него обычно давила, сейчас не ощущалось вовсе.

Но реальность стала постепенно возвращаться. Движения хрустальной леди замедлялись, музыка заикалась, и призраки прошлого таяли на глазах. И холод вернулся.

Когда женщина окончательно замерла, её вид напоминал сломанную куклу.

Рон горько вздохнул.

– Магия Снежных волков тоже не вечна. Раньше таких статуй было много, сейчас, вероятно, эта являлась последней работающей. Так же вы явно видели воспоминание о последней Новогодней ночи, проведённой в этом городе. Но, возможно, вы стали последними, кто лицезрел старые воспоминания и настолько древнюю статую в действии.

– Почему ты так уверен? – поинтересовался Адриан.

– Технология эта давно утрачена ещё до времён исчезновения белых волков.

– Очень жаль. Никогда ничего подобного не видела, – благоговейно прошептала Анабель.

И только Мирон нахмурился.

– Я чувствую магию крови.

– Это от статуи, – коротко ответил Рон и повёл всех дальше. Словно ничего особенного в декоративном использовании смертоносной магии не было.

После признания волка никто больше к статуям, встречавшимся практически везде, не лез. И только Мирон решил, не смотря ни на что, хотел вернуться в воспоминания о волшебстве праздничной ночи.

Почему? Потому что он наконец-то почувствовал и понял, с кем бы мечтал разделить эту радость. Если бы только та ушастая и прекрасная эльфийка относилась к нему как раньше… она всегда пахла лесом и хвоей.

– Эй! Да очнись ты! – кричал кто-то, тряся Мирона за плечо. Герцог с неохотой оторвался от раздумий и растерянно посмотрел на Анабель. На миг он испугался, что она прочла его мысли. А мысли были настолько по-мальчишечьи сопливыми, что герцог чуть не покраснел.

– Что? – грубовато спросил он.

– Мы уже пришли. Ты чего сидишь?

– Задумался, – признался Мирон.

– О чём? – полюбопытствовала эльфийка.

Магия статуи и праздника окончательно развеялась. Сатанора вновь всё стало раздражать, проклятие вновь вонзило в него свои клыки. Если бы Анабель его не отвлекла, Мирон ещё чуть-чуть наслаждался бы свободой и давно забытыми чувствами. Герцог попытался вернуть ту лёгкость и беззаботность, но у него ничего не вышло. Энеш-тошерн сухо ответил Анабель:

– Тебя не касается.

– Ты не меняешься, – фыркнула она и оставила его на улице одного. Ну, ничего.

«А ты изменилась. К сожалению».

Без прежней Анабель он и так чувствовал себя одиноким. Так, надо бы выбросить её из головы. Это в прошлом! Герцог готов побиться об заклад, что сама эльфийка и не вспоминала бы о нём в тоскливые минуты. И тут ему в голову пришла идея. Он наклонился к Аде.

– Девочка, ты сможешь найти её? – Уточнять, кого именно нужно искать не потребовалось. Лошадь кивнула. – Тебе дать какую-нибудь её вещь. – Опять кивок.

Мирон достал из пространственного кармана тетрадку Роуз, в которой она записывала всё, что он ей диктовал. На обложке было немного коряво написано «Тетрадь по Некромантии». Герцог положил её в седельную сумку и слез. Ада фыркнула, встала на дыбы, под её копытами растопился снег, и она понеслась вперёд, напоминая упорную искру.

***

Я ухитрилась поймать кролика, которого сейчас готовила на костре, сидя в холодной пещере. Хотя грех жаловаться, потому что снаружи ещё холоднее. Не то, чтобы я стала чувствовать мороз, но от тепла не отказывалась. Мне составляла компанию всю та же Кирен. Я удивлялась, почему она меня не оставляла, раз так глубоко презирала. Но призрак продолжала сидеть рядом, смотря невидящими глазами на пламя. На молодом и красивом лице застыло чувство удовлетворения и спокойствия. Алебастровая кожа с потусторонним мерцанием, светлые волосы. Мои рыжие, но кожа тоже белая. Она похожа на меня даже высокими скулами, прямым носом, припухлыми губами и идеальным разрезом глаз. Если бы я не знала, кто это, то сочла бы её несильно старше самой себя. Сочла бы сестрой.

– Наверное, кролик уже готов, – подала голос Императрица, прерывая мои странные размышления.

Я проверила мясо. Да, готово.

– Слушай, а ты можешь рассказать… – начала я, но дальше не смогла подобрать слов.

– Какой была твоя родина раньше? – поняла меня альфа. Мне нравилась её проницательность, которой ни капельки не мешала слепота.

– Да, пожалуйста, – кивнула я.

– Ну что, кушай, пока слушаешь. Заодно и перебивать не будешь. – Она, словно была живой, устроилась полупрозрачной попой удобнее, хотя всё равно сидела на воздухе. – Процветала наша страна. Процветала Снежная Империя благодаря всем благам и труду народа и вопреки всем невзгодам. Конкурентов, которые бы могли положить глаз на наши земли, практически не было. Либо они тут же разворачивались, напуганные холодом, либо волки легко давали им отпор. Как ты знаешь, на одной широте с нами могут жить только драконы, да и то не все. Это существенно облегчало наше существование. В горах мы могли сами добывать различные минералы. Хотя наши горы и приглянулись гномам, эти полурослики побоялись лезть за сокровищами через Дикие Земли. И да, они тоже не выдерживали бы такого холода. Рядом с Эндаром есть крупные залежи руды. Чуть поодаль пещеры, своды которых усеяны самоцветами. Может, даже в этой пещерке что-то есть. – Я тут же завертела головой, и, как бывает в сказках, увидела тускло сверкающий кристалл. Тут же протянула туда руку, отковыряла, протёрла камешек от пыли. Альфа потрогала мою находку призрачной рукой. – Вот, например, ты нашла аметист. Видишь, какие это земли? Полные драгоценностей! А поскольку мы всегда жили закрыто, то мало кто знал, насколько мы богаты. Им только оставалось диву диваться – откуда у дикарей столько денег, что могут покупать самый дорогой шёлк и дражайшие специи тоннами? А, в общем-то, только шёлк и специи мы и закупали. Но это при мне. Как я помню, потом научились выращивать и то и то на наших землях.

Я доела кролика, отложила его кости в сторону и сыто потянулась, немного удивляясь своему зверскому аппетиту.

– То есть, Снежная Империя это этакий рай?

– Главный враг – стихия. А потом и энеш-тошерн. Но звездоглазые уже присмирели, а вот снег может представлять опасность даже для нас. Например, та лавина, которую ты обрушила на город. Хотя это уже давно стало лишь досадной помехой. – Альфа замолкла, наверное, выдерживая драматическую паузу. Но, когда продолжения не последовало, я поняла, что она закончила свою речь.

Пф. Единственная беда это лавины. Да и то не совсем беда, если находиться под прикрытием стен.

– Ясно. Про то, что в каждом обществе, даже в Снежной Империи, есть неприятные типы можешь уже не говорить, – поморщилась я, вспомнив Висмута.

– Они всегда есть, всегда были и будут, – пожала плечами волчица. – Но на нашем роде зациклилась вся магия Снежных волков. Если у нас отобрать корону, то оборотни потихоньку начнут угасать. Я имею в виду, что маги среди нас станут редкостью. А потом и вовсе перестанут существовать. Но не ради такой судьбы для своего клана Даймонд и каждый следующий Император столько старался! И ты не должна позволить никому забрать твою власть, слышишь? Сохрани её. Для кого угодно из своего рода, но молю, сохрани.

Мда, это не совсем то, чего хочется слышать после ужина. Я задумчиво смотрела на аметист, который крутила озябшими пальцами. И задала последний вопрос:

– А что по поводу того, как я выгляжу без иллюзии?

– Могу снять, если хочешь, – легко пожала плечами оборотница и, не дождавшись моего отказа или согласия, что-то сделала.

Я открыла и закрыла рот. В глаза тут же бросился кончик косы. Белый! Не рыжий! Поднесла волосы на уровень глаз, проверяя, что произошло. Нет, на седину не похоже. Коса выпала из ослабевших пальцев. Я наколдовала на стенке пещеры плоскую льдину, в которой надеялась увидеть своё отражение.