Чтение онлайн

Понемногу Фредди стал сообщать какие-то обрывки полезной информации. Информация вознаграждалась деньгами. Зависимость простая: чем больше расскажешь, тем больше получишь. Наконец он признал, что состоит в боевой организации, и стал говорить откровенно.

А его руководители в Ирландской республиканской армии чем дальше, тем больше доверяли Фредди. Он получил повышение. Его включили в группу инквизиторов, которая пыталась выявить тех, кто передавал информацию британским спецслужбам. Это неожиданным образом открыло ему доступ к очень важной информации. Он узнавал о готовящихся операциях. Ведь он имел право, допрашивая, задавать любые вопросы.

Он занял бы еще более важное положение внутри боевой организации, если бы он был ирландцем. Руководители Временной Ирландской ИРА не могли понять, с какой стати итальянец рискует своей шкурой ради чуждого для него дела.

Очень скоро Фредди стал главным британским агентом внутри ирландского террористического движения. Его имя тщательно скрывалось от полиции. О нем знали только несколько человек в военной разведке и в МИ-5. Специально для работы с ним в подвале здания военной разведки оборудовали несколько комнат, куда имели допуск немногие. Комплекс помещений, где хранились полученные от него материалы, и где обсуждалась стратегия каждой встречи с ним, именовали «крысиной норой». Эти комнаты были гарантированы от прослушивания. Большинство оперативных работников полагали, что там, в подвале, устроили совещательную комнату для старших офицеров, где они могут говорить, не боясь, что их услышат.

Встречи с ним тщательно организовывались. Ему звонили по телефону. В условленном месте его подхватывала машина с оперативниками. Еще две машины следили за тем, чтобы не было хвоста. Его везли на конспиративную квартиру. Так же его отвозили. Несколько раз его привозили в «крысиную нору», но никто не видел, как он сюда входил и как выходил.

Когда премьер-министру Маргарет Тэтчер рассказали о новом агенте, она распорядилась докладывать ей всю информацию, которая от него поступает. Она верила его словам. Иногда она приглашала к себе его кураторов, которые с ним беседовали. Таким образом молодой человек, который работал в дешевом итальянском ресторане в Ольстере, оказался самым надежным источником информации для британских спецслужб и британского правительства.

На заседаниях правительственного комитета по разведке Маргарет Тэтчер требовала предпринять все необходимое для безопасности этого агента. В 1986 году она пригласила Фредди к себе в загородный дом, чтобы познакомиться и расспросить его лично. В ее доме устроили выездное заседание комитета по разведке. Тэтчер сказала, что, во-первых, Фредди может попросить о чем угодно и его просьба будет исполнена, и что, во-вторых, он может и должен участвовать в дискуссии на равных.

Во время заседания комитета она постоянно обращалась к нему за советом. Тэтчер не играла. Из всех присутствующих он был единственным человеком, который лично знал всех главных террористов, чьи планы они обсуждали.

Тэтчер сказала, что на его имя будет открыт банковский счет. Она спросила его о сумме. Фредди не знал, что ответить, и предложилпремьер-министру самой обозначить ее. Она предложила ему семьдесят пять тысяч фунтов в год, налоги с этой суммы взиматься не будут. Причем выплаты будут произведены задним числом – с того момента, как он начал работать на военную разведку. Он знал, что если с ним что-то это случится, деньги достанутся жене и детям. Контрразведка открыла ему счет в британском банке на Гибралтаре…

Фредди понял, что схватили действительно важного агента. Он связался со своими кураторами и сообщить, что произошло. Управление военной разведки было в паническом состоянии. Произошло самое ужасное, что только могло случиться. У них оставалось всего несколько часов на то, чтобы вытащить агента. Больше всего военные разведчики боялись, что Джимми может выдать других осведомителей, о которых ему кое-что известно.

Ему отправили условный сигнал, требовавший немедленной встречи.

Он ответил:

«Не могу приехать. Очень занят. Перенесите встречу на вторник».

Требование экстренной встречи повторили.

Он ответил:

«Жена отправилась за покупками. У меня важный бизнес. Должен быть дома минимум два часа. Извините, свяжусь, как только смогу».

МИ-5 и военная разведка понимали, что счет идет на минуты. Боевики могли первыми добраться до Джимми. Подняли по тревоге отряд спецназа. Через десять минут после получения приказа они уже были в вертолете. Их предупредили, что возможна перестрелка. Передовая группа действует в штатском, чтобы не привлекать внимания, остальные их прикрывают.

В 1976 году премьер-министр Гарольд Вильсон отправил в Северную Ирландию спецназ воздушно-десантных войск опять в надежде, что его боевая выучка позволить подавить террористов.

Влияние Ирландской республиканской армии не стоит недооценивать. На границе с Ирландией они контролировали целые районы. Полиция и армейские подразделения не рисковали туда соваться. Были времена, когда находившиеся там армейские базы обстреливались почти ежедневно.

Идея использовать спецназ принадлежит бригадиру Фрэнку Китсону, который перед этим служил в Кении и Омане, где подавлял мятежи. Этот опыт перенес с собой в Северную Ирландию – повальные обыски, аресты, жестокость на допросах, длительные сроки тюремного заключения и даже убийства. Появились сообщения о том, что спецназ пытает арестованных, которые отказываются сотрудничать с британскими властями. Спецназ требовал называть имена и адреса боевиков. Если не получал ответов, спецназовцы зверели. Задержанных били, заставляли стоять у стены сутками или помещали в камеру, где из динамиков шел невыносимый шум. Говорят, что это была худшая пытка. Это дало результат – за три года посадили более двух тысяч боевиков.

Все это должно было сломить сопротивление католиков. Но эффект получился обратный. Ирландские боевики ответили еще большим террором на брутальное поведение спецназа и морских коммандос.

Спецназ стал главным врагом ирландских боевиков. Спецназовцам при шлось снять форму и переодеться в гражданское. Иногда они выдавали себя за журналистов и фоторепортеров и проникали глубоко в католические кварталы.

Дом, где жил агент Джимми, находился в шести милях к югу от государственной границы, то есть на территории Ирландской республики. Но спецслужбам было не до государственного суверенитета. Шесть спецназовцев на трех оперативных машинах рванули через границу в направлении его дома. С воздуха их прикрывал боевой вертолет. Это бронированная машина, оснащенная скорострельными пулеметами.

Двое спецназовцев ворвались в дом Джимми.

– Что, черт побери, происходит? – изумился Джимми, увидев двух людей в штатском, но с автоматами.

– Мы должны вас забрать, – ответил один из спецназовцев. – У нас приказ из военной разведки. Надо немедленно уходить. Те ребята скоро приедут за вами. Вы раскрыты.

В такую переделку он еще не попадал.

– Секунду, – ответил он, – мне кое-что нужно забрать.

– Поторопитесь, я не знаю, сколько у нас времени. Но они уже едут.

Джимми захватил с собой деньги и пальто. В машине его положили на пол и накрыли одеялом. Для руководителей военной разведки эта получасовая операция, казалось, казалось вечностью. Когда пришло сообщение, что «багаж забрали», все испытали облегчение.

Тут возникла новая проблема – что делать с женой Джимми. Нельзя было допустить, чтобы она вернулась в дом и попала в руки боевиков. Они могли бы шантажировать Джимми – скажем, угрожать ей смертью, если он не вернется и не предстанет перед судом чести. Словом, спецназовцы развернулись и повезли Джимми в универмаг, где он обнаружил жену.