Чтение онлайн

– Нам нужно срочно уезжать, дорогая, – сказал он.

– С какой стати? – ответила она. – Я еще не все купила.

– Брось все, нам надо идти. Объясню по пути.

Он подхватил ее под руку и увел из магазина силой. Они сели в машину, и вот тогда спецназовец и доложил по радио:

«Багаж забрали. Движемся на базу».

Испуганная жена требовала от Джимми объяснений. Джимми решил, что ее нужно подготовить. Они остановились в магазине, где Джимми купил водку, шесть упаковок лагера и сигареты. Остальная часть дороги прошла спокойнее. В военном городке их разместили в квартире для семейных офицеров. Там было две спальни, гостиная с телевизором, хорошо оборудованная кухня, центральное отопление и горячая вода. Они прожили там неделю, пока им не предложили от имени правительства сменить жизнь. Они перебрались в Англию, получили новые имена и документы, за счет правительства им купили дом. Через девять месяцев у них родился ребенок. Зачали его в военном городке.

Но спасать людей – это не профессия Фредди, главного агента британских спецслужб в Ирландской республиканской армии. У него совсем другая специальность. Никто не знает, скольких людей Фредди допрашивал с пристрастием, скольких пытал. Трудно сказать, скольких он вывел на чистую воду, расколол и заставил признаться. Но считается, что речь идет о полусотне человек, которых сразу же расстреляли.

Можно, конечно, сказать, что он спас жизни многих людей, рассказав о планах террористов. Но он же пытал и мучил множество людей, которых подозревали в том, чем занимался он сам. Он нашел себе оправдание. Говорил, что допрашивает людей, которые продавались за деньги. Они получали наличные за то, что сдавали полиции боевых товарищей. А он не такой. Он служит идее.

Он не был ни монстром, ни прирожденным садистом. Он просто ценил свое положение в боевой организации и не хотел его терять. И он от души ненавидел руководителей Ирландской республиканской армии: они покупали себе роскошные дома и заводили крупные банковские счета, отправляя молодых парней на смерть.

Кураторы Фредди, офицеры спецслужб, получали полицейские сводки о найденных трупах со связанными за спиной руками, читали отчеты патологоанатомов о вскрытии трупов со следами пыток, поэтому знали, сколько человек прошло через его руки. Но они никогда не задавали ему вопросов на сей счет. Они считали, что должность главного инквизитора – это идеальное прикрытие для агента британской контрразведки.

В Лондоне настолько дорожили своим агентом, что в критической ситуации было решено пожертвовать жизнями нескольких невинных людей, лишь бы не подвергать риску Фредди. Да британская разведка бы сама убила кого угодно, если бы это понадобилось для спасения ее лучшего агента.

В 1987 году пошли разговоры о том, что внутри ИРА некий старый член армии работает на англичан, причем на сей раз подозрительные ирландцы были недалеки от истины. Говорили, что предатель – итальянец по происхождению. Такие разговоры были смертельно опасны для Фредди. Спецслужбы бросились ему на помощь. Кто-то из оперативных работников вспомнил о Франциско Нотарантонио. Ему было шестьдесят пять лет, он уже был на пенсии. Выходец из Италии, он всю жизнь прожил в Северной Ирландии и полвека состоял в официальной ИРА. Им решили пожертвовать, чтобы спасти Фредди.

9 октября 1987 года по наводке военной разведки его убила банда роялистов. Они с женой спали, когда примерно в половине не восьмого в их дом ворвались четверо вооруженных бандитов. Они расстреляли пенсионера прямо в постели. Жену не тронули. Убийцы исчезли бесследно, но фактически их и не искали. Спецслужбы считали убийство пенсионера большой удачей – агент британского правительства обнаружен и наказан. Фредди мог не бояться разоблачений и работать на правительство.

Фредди идеально подходил для той роли, которую он себе выбрал. Неприметный, невзрачный, он остается незаметным в толпе. Очень спокойный, он никогда не теряет присутствия духа. Он отошел от дел, часто ездит в Италию, где живут его родственники, и подумывает о том, что, выйдя на пенсию, лучше перебраться в теплые края.

Христианство и ислам

Религиозная окраска придает многим конфликтам ожесточенный, непримиримый, фанатический характер. Это происходит, скажем, на Ближнем Востоке. Войну с Израилем многие арабские страны считают войной ислама против всей иудеохристианской цивилизации.

Палестинец с Западного берега реки Иордан Салех Абдел Рахим записал на видеокамеру свое обращение: «Молодые люди любят джихад и готовы умереть во имя Аллаха». После этого он взорвал себя в автобусе в Тель-Авиве, вместе с ним погибло двадцать два человека.

И афганские талибы тоже воспринимают себя прежде всего как воины Аллаха.

На территории бывшей Югославии три враждующих стороны представляли разные религии – православие, католицизм и мусульманство. Войны в бывшей Югославии отнюдь не были религиозными, как это пытались представить, но религиозные различия сделали эти войны еще более кровавыми.

Некоторые специалисты говорят о том, что современный международный терроризм есть крайнее проявление конфликта цивилизаций.

Охваченные религиозной истерией индуисты нападают на мечети и мусульман в Индии. Члены японской секты Аум синрикё травят газом людей в токийском метро. Исламисты в Алжире поджигают школы и перерезают горло девочкам, которые не одеваются так, как того требуют фундаменталисты.

Бывший пресвитерианский священник Пол Хилл убил врача, который работал в американском штате Флорида в клинике, где делались аборты. Дэвид Троч, католический священник, которому епископы запретили служить, разослал примерно тысяче человек письмо с предупреждением: «Скоро наступит день, когда начнутся массовое уничтожение тех, кто делает аборты».

Религиозные войны стары, как мир и как сама религия. Христианство печально прославилось крестовыми походами.

Но походы армий под религиозными знаменами – это одно, а индивидуальный террор во имя бога – это нечто иное.

Фанатично верующие люди находят в религии теоретическое обоснование для того, чтобы убивать других людей. Теологи часто пытаются доказать, что священные книги исключают право на убийство в мирное время, но террористы, видимо, незнакомы с трудами этих теологов.

После падения халифата в 1922 году, когда был свергнут последний султан Оттоманской империи, мусульмане лишились своего духовного центра, сравнимого со значением Ватикана для католиков. С тех пор при желании любая группа мусульманских теологов может вычитать в коране нечто, напоминающее смертный приговор своим врагам.

Коран – основной источник исламского вероучения – внутренне противоречив. Сторонники противоположных точек зрения с одинаковым успехом находят в Коране (как и христиане в Библии) доказательства своей правоты. Зато неоднородность ислама помогла ему выжить в условиях меняющегося мира.

Когда члены Хезболлы погибают в борьбе с израильтянами в южной части Ливана, их соратники выставляют вдоль дороги огромные портреты «мучеников», пребывающих в раю – среди цветов и водопадов.

В исламском мире не любят, когда задевают единоверцев.

Можно смело говорить о существовании всемирной исламской солидарности. Ведь ислам не признает границ, ислам безграничен.

Любая страна, где исповедуется ислам, является родиной любого мусульманина.

Вот почему исламисты считают возможным и необходимым приходить на помощь единоверцам по всему миру. Когда, скажем, в поддержку палестинцев поднимается огромный мусульманский мир, на европейцев и американцев это производит пугающее впечатление.