Чтение онлайн

Некоторые специалисты говорят о том, что ислам – сравнительно молодая религия – просто еще не вышел из эпохи Средневековья, которому свойственна крайняя нетерпимость.

Тем не менее, не надо считать ислам идеологией экстремистов. Мусульманский мир находится в развитии, и еще не известно, как будет выглядеть его политическая карта через несколько лет, кто возьмет верх – умеренные или радикалы.

После победы исламской революции в Иране в 1978 году исламисты нигде в мире завоевать власть не могли. Потом они добились нового успеха – к власти в Афганистане пришли фундаменталисты (хотя сунниты – талибы, с шиитским Ираном они на ножах). Фундаменталистские настроения упали на еще одну благодатную почву – они распространились в Чечне, а шире говоря, на всем Северном Кавказе.

Агрессивный фундаментализм, как показывает опыт Ближнего Востока и Северной Африки, быстро приводит радикально настроенную молодежь к идее террора.

Террор – это метод, который нравится всем, кто хочет очень быстро добиться своих целей и заполучить то, что он желает, – власть, деньги, оружие. Террор – это попытка малыми средствами добиться больших целей, создания всемирного исламского государства.

Исламисты на черном континенте

Африканисты говорят, что Африка – это отрава, это наркотик. Стоит один раз посетить Черный континент, и ты не можешь оттуда уехать. Эта отрава проникает в кровь, излечиться от нее невозможно.

В Африке можно увидеть все. В наши дни в Сьерра-Леоне люди ели людей. В Руанде убивали друг друга деревянными копьями. В Лесото, Заире, Конго-Браззавиле уничтожали свое будущее, сжигая и грабя собственные столицы.

Хрупкие африканские культуры легко разрушаются, и людей охватывает сумасшествие и анархия. В Африке нет ничего тривиального, ничего ординарного. Африка – мир крайностей: агония и экстаз, красота и дьявольщина.

Доживут ли культуры африканских племен, которых из железного века сразу пытаются ввести в современный мир, до следующего столетия? У Запада было две тысячи лет, чтобы пройти через все испытания, несчастья, войны и геноцид. Тем не менее, как показывают войны на территории бывшей Югославии, цивилизованные европейцы легко превращаются в варваров.

Колониальные завоевания искусственно рассекли границы племен и этносов: соединили тех, кто не хочет жить вместе, и разделили тех, кто должен быть вместе. Став независимыми, эти страны не захотели пересматривать границы – по понятным причинам. Но террриториальные споры стали поводом для выяснения отношений.

Столкновения между племенами усугубились холодной войной. Сомали – характерный пример. В 70-е годы страна находилась под советским влиянием, советскому флоту были нужны базы. Советские руководители поддерживали режим Сиада Барре, который начал войну против соседней Эфиопии, находившейся под американским влиянием.

Когда император Хайле Селасие был свергнут, и в Эфиопии к власти пришли люди, называвшие себя марксистами, Советский Союз перешел на сторону Эфиопии. Сомалийцы стали терпеть поражение. Сиад Барре пал, в стране началась анархия. В 1992 году в Сомали высадились американские войска, чтобы остановить хаос, но вынуждены были ретироваться, потому что их стали убивать.

Такой же жертвой холодной войны стали и Мозамбик, и особенно Ангола, богатая природными ископаемыми, но не знающая мира с тех пор, как ушли португальцы. Попытка Советского Союза устроить там военную базу только усилила желание ЮАР и американцев поддержать повстанцев из УНИТА. Победы оппозиции привели к военной интервенции кубинцев. В Анголу хлынул поток оружия. Борьба продолжается так долго, что в конце концов к власти пришло поколение, которое вообще не получило никакого воспитания.

Какое-то время назад казалось, что Африка вступила в эпоху демократизации. Западные страны оговаривали предоставление помощи проведением всеобщих выборов, созданием условий для появления многопартийности.

Внутри африканских стран тоже началась коррозия прежней авторитарности: новое поколение, более образованное, выросшее в городах, уже ничего не знает о белом колониализме. Но, увы, многое оказалось иллюзией: африканцы убивают друг друга с невероятным ожесточнием.

По всей Африке военные вожди вербуют под свои знамена молодежь, совсем подростков. Им обещают деньги после победы. Неграмотные, обработанные местными пропагандистами, они не знают иного авторитета, кроме винтовки.

Это не борьба между политическими партиями или различными племенами. Это даже не борьба между правительством и повстанцами. Это война молодых против старых, деревни против города, провинции против более процветающих городов.

Многие черные жители Соединенных Штатов смотрят на Африку как на мир, где черные занимают подобающее им место.

Но реальная Африка выглядит иначе. Конечно, страны получили независимость, свои флаги, гимны. Но во многих странах власть просто перешла от белых диктаторов к черным, а в результате режим стал более жестоким. Для простых, долго страдавших африканцев мало что изменилось. Но об этом говорить никто не любит.

Статистика печальна: больше всего детей в возрасте до пяти лет умирает в Африке. Здесь меньше всего людей доживает до пятидесяти лет. Здесь больше всего болеют заразными заболеваниями, здесь меньше всего учатся. Доля мирового рынка, которая приходится на африканские страны, упала вдвое с 70-х годов.

Особенно поучительно сравнить Африку с Азией. Юго-Восточная Азия совершила скачок от нищеты к процветанию, вошла в круг развитых стран. Почему Юго-Восточная Азия стала примером экономического успеха, а Африка так и осталась голодной и нищей, живущей за счет финансовой помощи Запада? Почему в Азии создаются современные телекоммуникационные системы, а в Африке по-прежнему нельзя позвонить соседу домой? Почему руководители стран Азии сражаются за отмену торговых барьеров, а африканские лидеры перерезают горло соседям потому, что те принадлежат к другому племени?

Африканцы говорят о проклятом прошлом, о колониализме, о холодной войне, о том, что Африка была полем боя между Советским Союзом и Соединенными Штатами. Людей Запада постоянно подозревают в том, что у них менталитет рабовладельцев.

Малайзия и Сингапур тоже были колониальными державами, и это им не помешало добиться сейчас успеха. Чего же говорить о колониальном прошлом Африки? Мало ресурсов? В процветающем Сингапуре вообще нет ничего.

Самое поразительное происходит, когда выходцы из Азии перебираются в Соединенные Штаты. Они самозабвенно учатся, заводят свой бизнес и добиваются всего, чего не могут добиться черные американцы.

Легче всего свалить беды Африки на старые стереотипы: азиаты – работящие и сообразительные от природы, а африканцы ленивы и довольны своей примитивной жизнью.

Наверное, дело в другом.

Черные считают, что белые у них в неоплатном долгу, и все ждут, что им вернут долг. Это старое чувство зависимости от белых никуда не ушло. Африканцы продолжают требовать помощи. Они рассматривают деньги как своего рода репарации за преступления прошлого. И мало что пытаются сделать сами.

И коррупция в Африке просто не знает предела.

Вот анекдот, который мне рассказали в Сингапуре. Африканец и азиат когда-то учились вместе. Через много лет африканец приезжает к гости к азиату. Видит прекрасный дом, мерседес, плавательный бассейн и слуг.

Завистливо спрашивает:

– Как тебе это удалось?

Азиат подводит африканца к окну:

– Видишь эту дорогу?

Тот видит прекрасную современную дорогу. Азиат скромно говорит:

– Десять процентов ассигнований мои.

Через год азиат приезжает в гости к африканцу. Видит огромное поместье, дюжину мерседесов, армию слуг.