Чтение онлайн

При этом монголы никогда не теряли чувства административного подчинения и военного порядка. Вырезав четыре пятых населения, они оставляли для управления оставшимися в живых гражданского чиновника, чаще всего уйгура, иногда даже перса, а также писцов для ведения канцелярии на двух языках.

Восточный Иран так и не оправился полностью от чингисханова урагана. Впоследствии темуридский Ренессанс в этих регионах в ХV в., в царствование Шахрука, Улугбека и Хуссейна-Байкары, так и не смог в полной мере восстановить эту потрясенную до основания страну. Однако, хотя Чингисхан вел себя как заклятый враг арабо-персидской цивилизации, в принципе, он не питал вражды к исламу. Если он запрещал практику омовения и способ мусульман убивать животных, так это потому, как противоречило обычаям или суевериям монголов. Если он уничтожал в Восточном Иране блестящую городскую цивилизацию, породившую Фирдоуси и Авиценну, то причиной было желание сделать из пограничной зоны на юго-западе нечто вроде безлюдной полосы, искусственной степи, служащей кордоном для своей империи. Это и было целью тактики «выжженной земли». В Чингисхане уживалось два человека: здравомыслящий правитель, неспособный разжечь религиозную войну, и кочевник, плохо знающий оседлый образ жизни и стремящийся уничтожить городскую цивилизацию, искоренить сельскохозяйственное культурное производство (уходя из Восточного Ирана, он велел разрушить все склады зерна), превратить возделанные земли в степь, поскольку степь была ближе его сердцу и ею было легче управлять.

Чингисхан довольно долго пробыл в Афганистане, в южной части Гиндукуша. В мае 1222 г. он принял здесь известного даосского монаха Чан-Чуня после его посещения Уйгурии, Кульджи, Таласа и Самарканда. Завоеватель с удивлением узнал об эликсире жизни, над секретом которого работали даосские монахи. (Кстати, Чань-Чунь добился указа о защите даосских монастырей.) Чингисхан был заинтересован даосским учением, и у него с Чан-Чуном было еще три встречи. Чингисхан был доволен беседами и отметил, что философия Чан-Чуня может поддерживать жизнь человека, даже если не может сделать человека бессмертным.

Осенью 1222 г. Чингисхан решил вернуться на родину: он переправился через Амударью и посетил Бухару, где проявил интерес к догматам мусульманской религии и одобрил их, за исключением паломничества в Мекку, которое счел бесполезным делом, заметив, что весь мир – это дом Бога (Тенгри, «Вечного Неба» монголов). В Самарканде он распорядился читать мусульманскую молитву в свою честь, поскольку он заменил шаха Мухаммеда, и даже освободил от налогов мусульманское духовенство – имамов и кади, – это свидетельствует о том, что его репрессии против мусульманского мира представляли собой военные «эпизоды», но не религиозную войну. Зиму он провел в Самарканде, а весну 1223 г. – на северном берегу Сырдарьи. В долине Чирчика он устроил своего рода «варварский двор», где восседал на золотом троне в окружении нойонов и баатуров, а также созвал курултай. В это время его армия отдыхала и развлекалась масштабными облавными охотами на диких зверей. Летом 1223 г. он находился в степях Таласа и Чу, а летом 1224 г. – на Иртыше. В Монголию Чингисхан вернулся весной 1225 г.

Итак, отметим первые признаки прагматизма завоевателей-кочевников. Они не замедлили использовать людей и административное устройство завоеванных стран. Принимались меры для восстановления порядка во вновь завоеванной стране. Была введена новая система налогообложения под компетентным руководством местных торговцев, один из которых, Махмуд Ялавач, вошел в число наиболее доверенных советников Чингисхана. Людям было приказано заниматься своими мирными делами, дороги были освобождены от грабителей. После того как начальный период ужасного разрушения миновал, страна не только возвратилась к нормальной жизни, но даже получила лучшую, чем ранее, администрацию. Однако ушло много времени, прежде чем ирригационная система Хорезма была восстановлена.

Что касается осколков армии хорезмского правителя Джелал-ад-Дина, то после распада империи они обрушились на Сирию, которой правила династия Айюбидов. В 1244 г. хорезмские тюрки почувствовали себя достаточно сильными, чтобы атаковать Дамаск и в июле того же года вырвать Иерусалим из рук франков.

Это откатывание тюркских народов на Запад сопровождалось всеобщей исламизацией – процесс, который будет осуществляться и при Темуридах.

Прежде чем последовать за Чингисханом в его последний поход в Китай, остановимся на экспедициях двух военачальников, лучших стратегов в монгольской армии – Джэбэ-нойона и Субэтэй-баатура, совершенных ими в 1221–1223 гг. от Самарканда до реки Тан (Дон).

Для преследования шаха Мухаммеда Чингисхан выделил им 25-тысячный корпус, о чем было сказано ранее. Когда хорезмшах умер в 1221 г. на острове Абескум, недалеко от устья Горгана, генералы продолжили свой поход на запад, получив разрешение Чингисхана провести разведку боем на Кавказе и в Южной Европе. Во «Всеобщей истории» Э. Лависса и А. Рамбо находим: «Это была беспримерная военная шалость, умная нелепость. Отряды великой армии неслись вскачь, намечая стоянки для войск, которым понадобилось пятнадцать лет, чтобы пройти этот путь. Мимо персов, азербайджанских тюрков, армян, грузин, черкесов, осетин, кыпчакских тюрков, русских в облаках пыли пронеслось непобедимое, всегда победоносное тюрко-монгольское знамя. Нужны были энергичные усилия, чтобы покорить всю эту массу народов, но это не входило в задачу Джэбэ и Субэтая, которые только намечали этапы завоевания. Там, где прошли их кони, более уже никто не осмеливался прямо смотреть на тюрко-монгольское знамя».

Во главе своей армии они подошли к святому городу Кум, который уже в то время был религиозным центром мусульман-шиитов. Расположенный в 200 км южнее современной иранской столицы, город привлекал паломников-шиитов: за его стенами находилась знаменитая могила Фатимы. Мусульмане-сунниты – правоверные, – очевидно, обратились к тюрко-монгольским генералам с предложением избавить их от этого города-соперника, очага инакомыслия. Военачальники хана не заставили себя долго ждать: город Кум был уничтожен.

В это время взбунтовался Хамадан, но они и его усмирили; затем разрушили Зенджан и взяли штурмом Казвин, истребив все его население.

Последний тюркский атабег Азербайджана, старый Узбек из династии местных гулямов, которые в конце ХII в. безуспешно пытались занять место Сельджуков, откупился от них золотом и тем самым спас Тебриз. Город Тебриз, избежавший разрушений, стал затем столицей при чингисидах.

Кавалерия кочевников провела несколько недель на южных берегах Каспия, недалеко от устья Куры, найдя в прибрежных степях обильный корм для лошадей. Но вскоре, в самый разгар зимы, захватчики снова оседлали своих коней и, идя вдоль западного берега Каспийского моря, достигли верховьев Куры у подножия Кавказа.

Стиснутый между Каспием на востоке, Черным морем на западе, Кавказ отделяет Южную Россию от Малой Азии. В этой части мира находится гора Арарат, где, по преданию, Ноев ковчег выбросило на берег в конце потопа, посему гора считается колыбелью человечества.

В разгар зимы по равнине Могана Джэбэ и Субэтэй совершили поход в Грузию.

Грузия, одно из самых крупных государств этого региона, родилась из слияния двух очень древних княжеств – Колхиды и Иберии. Расположенное между горами Армении на юге и рекой Терек на севере, это государство возникло, несомненно, из племенной конфедерации и вкрапления хеттских народностей. Страбон, Геродот, Ксенофонт и Плутарх писали, что с конца первого тысячелетия до Рождества Христова в этой гористой местности была довольно высокая плотность населения и что процветающие города чеканили монету. Древняя Грузия была завоевана римлянами при Помпее в I в. до н. э., затем – персами в 368 г. Грузинский царь Вахтанг Горгасал изгнал персов и основал город Тбилиси, который заменил древнюю столицу Иберии. При царе Мириане в 337 г. христианство стало государственной религией, и грузинское духовенство не замедлило приобрести значительную власть благодаря процветанию церквей и монастырей, которые поддерживали отношения с дальними странами, вплоть до Греции и Палестины. При династии Багратидов Грузия приобрела большое влияние, пользуясь упадком Византии и ослаблением Арабского халифата. В 1088 г. тюрки заняли Тбилиси, но Крестовые походы вскоре вернули царству его прежний блеск. При царе Георгии III (1156–1184 гг.) и особенно в царствование его дочери Тамары (1184–1213 гг.) Грузия расширила свои завоевания, в то же время страна достигла высокого уровня культуры по византийскому образцу. И эта блестящая цивилизация столкнулась с вторжением тюрко-монгольских кочевников.

По словам средневековых летописцев, грузинское рыцарство представляло собой одну из самых могущественных сил страны. Однако ему был нанесен сокрушительный удар в битве у бурной реки Куры под Тбилиси. Но войска Чингисхана внезапно изменили направление и спустились к Азербайджану, где опустошили несколько городов, используя свою обычную тактику: они гнали перед собой пленников на штурм крепости, затем, после ее взятия, вырезали жителей и наконец убивали оставшихся в живых пленников.

В начале весны Джэбэ и Субэтэй направили свои войска к Тигру, но задержались возле Хамадана, который, отказавшись платить новую дань захватчикам, закрыл ворота и забаррикадировался за крепостными стенами. Тогда тюрко-монголы взяли его штурмом, разграбили и в конце концов подожгли.

Ближний Восток был в то время ослаблен внутренними глубокими разногласиями, вторжением франков по всему восточному побережью Средиземного моря: Палестина была в руках европейцев, и с 1218 по 1221 г. крестоносцы, высадившиеся в Дамьетте, угрожали Каиру. Аббасиды оказались между двух огней; слабая завеса войскового заслона, оставленная у Багдада, не смогла бы сдержать тюрко-монгольских завоевателей в этот критический момент, когда арабы не могли выдержать сокрушительный удар крестоносцев. Но разведывательные монгольские службы не знали о слабости арабских сил. Иначе чем объяснить то, что они устояли перед искушением прибрать к рукам столицу халифов?