Чтение онлайн

Грубое насилие так возмутило Серафину, что она пыталась сопротивляться, но недаром санитарами здесь служили здоровенные качки - она тут же получила несколько ударов под ребра, таких, что в голове помутилось. Доктора и санитары, увидев полнейший разгром в лаборатории, не знали, кого вначале хватать - пациентку или разбежавшихся подопытных экспонатов. Двое санитаров схватили под руки хомозоида зверовидного, который, разломав одну из клеток, с чавканьем доедал отчаянно визжавших уродливых младенцев. Людоед выпрямился, повернулся - и санитары с криками покатились в разные стороны. Спустя секунду они уже мчались прочь - один из них со стонами поддерживал зияющее страшной рваной раной плечо - след острых зубов людоеда.

Доктора, которые пытались окружить трехголового тригронга, тоже бежали, уворачиваясь от его тяжелых кулаков.

Серафина сопротивлялась, когда ее тащил санитар, поэтому они замешкались на лестнице. Вдруг санитар странно дернулся и обмяк, выпустив ее. Обрадовавшись освобождению, она хотела пуститься наутек, но, подняв голову вверх, обомлела от ужаса. Над ней стоял мускулистый, почти совершенно голый - нет, не мужчина - выродок в образе человеческом, которому название было хомозоид зверовидный. Когтистые руки людоеда были окровавлены по локти, изо рта капала свежая человеческая кровь. Он стоял, широко расставив жилистые, без малейшего следа растительности, ноги, выставив вперед непропорционально большой, с утолщением на конце, половой член, тоже совершенно безволосый, и разглядывал Серафину маленькими рысьими глазками, в которых сквозило звериное вожделение.

Санитар неподвижно лежал на ступеньках головой вниз. Мимо, по лестнице вверх то и дело пробегали. Кто-то мелкий и низкорослый проскочил у Серафины между ног - она ничего вокруг не замечала, кроме склонившегося над собой страшного лица.

Медленно, очень медленно она стала отступать по лестнице вверх. Так же медленно человек - зверь двигался за ней. Это было много страшнее, чем если бы он бросился на жертву и тут же схватил ее. Серафина скорее угадала, чем увидела приоткрытую дверь у себя за спиной. Стараясь не сделать лишнего движения, чтобы не спугнуть страшилище, она мягко шагнула за порог и вдруг с быстротой молнии захлопнула перед носом чудовища дверь.

Слыша за спиной громовой рев и толчки - мутант пытался открыть дверь не в ту сторону. Серафина хотела сначала спрятаться в знакомой нише, но поняла, что людоед обнаружит ее по запаху, и во весь дух побежала прочь. Она сунулась было к парадному выходу, но там толпились доктора и санитары, да и бесполезно пытаться выскользнуть во двор, если дальнейшего хода все равно нет. Серафина помчалась наверх, в свою палату, словно там ее ждало спасение.

Вдруг на бегу она на чем-то поскользнулась и чуть не свернула себе шею. Едва удержавшись на ногах, глянула вниз и обомлела - по коридору было разбросано разорванное на части тело человека. Страшные останки еще сочились кровью, зияли свежими рваными краями. Лужи крови на полу, забрызганные стены - Серафину замутило и она снова бросилась бежать, плохо соображая, куда сейчас мчится. Ужаснувшись увиденному, вдруг поняла, что они с Аликом наделали. Сами того не желая, они выпустили из заточения на свободу страшных выродков рода человеческого, мутантов, до сих пор в виде живой коллекции содержавшихся при сумасшедшем доме. Вырвавшись на свободу, нелюди с помраченным сознанием и зверскими инстинктами натворили больших бед. Ужас обуял Серафину - отовсюду неслись рев, вой, нечеловеческие крики, и невозможно было понять, кричат ли это больные или воют мутанты. Больница превратилась в сущий ад.

Из палат, преследуемые чудовищами, вскакивали больные. Они дико кричали и разбегались - казалось, страшная опасность прояснила их дремлющий разум, и теперь они спасались со всех ног. Мимо, отчаянно крича и выгибаясь, промчался больной. На спине у него, вцепившись когтями в горло, висело мохнатое существо с оскаленным лицом и длинным хвостом. На пол падали капли дымящейся человеческой крови.

Серафина метнулась за угол и притаилась. Она совершенно потеряла всякую ориентировку в длинных больничных коридорах, не знала, в какую сторону бежать, и теперь пыталась собрать в кучу ускользающие мысли и сосредоточиться.

Вдруг громовой рев раздался над самой ее головой. Из палаты в коридор выступил тригронг - непонятно было, как он мог оказаться здесь так быстро, когда совсем недавно находился еще внизу, в подвале. Вид чудовища внушал ужас. Среднее туловище несло в зубах человека, две его руки тащили другого, мертвой хваткой вцепившись бедняге в горло. На ходу людоед пожирал одного несчастного, но в то же время не выпускал и другого, хотя тот еще дергался. Тяжело ступая, страшилище двигалось в сторону Серафины - еще немного, и он ее заметит. Пятясь задом, Серафина стала отступать, пытаясь найти какой-нибудь уголок, чтобы спрятаться. Ей попалась дверь. Не долго думая, она толкнула ее и шагнула внутрь.

– Ой!
– невольно вырвался у нее изумленный возглас.

Откинувшись на спинку кресла, перед нею сидел и смотрел на нее доктор Косицкий. Она волею судьбы попала в тот же кабинет и к тому же самому человеку, от которого убежала не более часа назад. Доктор еще не совсем пришел в себя после огненного угощения, и все реакции у него были замедленные. Нашедшие доктора санитары не успели окончательно привести его в себя. Воспользовавшись минутным замешательством, Серафина рванулась прочь из кабинета, но, едва выскочив, чуть не попала в лапы тригронгу зверовидному. Широко расставив волосатые ноги и свирепо урча, он доедал растерзанное тело несчастного больного.

Чудовище показалось ей страшнее доктора, и Серафина вернулась обратно.

– Что там... такое?
– заторможенным голосом спросил Косицкий. Серафина не ответила, но ужас, написанный на ее лице, говорил яснее слов.

– Ну!
– приподнимаясь в кресле, крикнул доктор.

– Ваши уроды из лаборатории разбежались!
– несмотря на ужас, в голосе ее прорвались злорадные нотки.

– Хомозоид вырвался на свободу? И тригронг тоже? Зверовидные существа в больнице!
– Косицкий вскочил с кресла, как подброшенный пружиной.

– Тот... ну у которого три... доедает вашего больного в коридоре, - невольно отступая в угол, сообщила Серафина,

– И его выпустила ты, безумная!
– вскричал Косицкий.

– Поделом вам за чудовищные опыты над людьми!
– крикнула Серафина.

– Да ты соображаешь, что натворила, дура?
– вне себя закричал Косицкий, бросился к столу и стал подряд нажимать какие-то кнопки.

– Откуда уж мне соображать, я же сумасшедшая!
– несмотря на весь трагизм положения Серафина не могла не удержаться, чтобы не подпустить доктору очередную шпильку.
– А звоните вы напрасно, персонал давно разбежался.

Она снова метнулась к двери, потому что Косицкий хотел схватить ее за рукав.

– Стой, несчастная! Куда?
– доктор все же изловчился и поймал ее.
– Они же разорвут тебя в клочки!

– А как же больные?
– ехидно спросила Серафина.

– Черт с ними, с больными!
– проревел доктор и в ярости бросил молчавший телефон на пол.

Серафина выглянула в окно, и из груди ее вырвался возглас досады и разочарования - оба окна выходили в больничный садик.

– Телефон не работает, потому что я оторвала вам провод, - со вздохом сообщила она.

– Молодец!
– зло бросил Косицкий.
– Теперь наша жизнь зависит от того, как скоро мы доберемся до исправного телефона и позовем помощь.

Он выдвинул ящик стола, достал револьвер и торопливо стал его заряжать. Но когда доктор двинулся к двери, вслед за ним двинулась и Серафина.

– А ты куда?
– хмуро спросил Косицкий.

– Для вас помощь означает спасение, а для меня - смертный приговор, - буркнула Серафина.

– Поздно!
– сказал Косицкий.
– Эти выродки запрудили все здание.