Чтение онлайн

– И конвейер тоже ты остановил?
– шепотом спросила Серафина.

– Я бросил пару трупов в коробку скоростей. Там, в голове конвейера, где опускаются гробы, есть такие зубчатые валы с цепями, - Мики передернул плечами, как будто ему стало холодно.
– Как их кромсало на части! У меня до сих пор стоит в глазах это зрелище!

– А мне в жизни не забыть филе из мертвечины. Зато теперь у нас есть факты, - сказала Серафина.

– Ты поосторожнее там с этими фактами, - встревоженно проговорил Мики, - не отпуская ее руки.
– Я теперь за тебя все время буду беспокоиться...

Серафина стояла перед начальником городского управления милиции и возмущенно говорила:

– Вы опять мне не верите? И теперь не верите?
– она развернула веером страшные фотографии.
– Или вам жутко признаться себе, что ели за обедом трупное мясо?

– Где... Где ты взяла эти фотографии?
– выпучив глаза, прохрипел пузатый краснолицый милицейский майор.

– Только что, в этой самой комнате, я дважды об этом рассказала, - Серафина кивнула на присутствующих в кабинете двух молоденьких лейтенантов.
– При этих свидетелях.

Свидетели посмотрели на фотографии с выражением такого ужаса и отвращения на лицах, что, казалось, их вот-вот вырвет.

Майор разевал рот, как выброшенная на берег зубастая щука.

– Надо... доложить...
– прохрипел он и потянул к себе телефонный аппарат.

Серафина подошла к окну и оперлась руками о подоконник. Отсюда хорошо была видна центральная улица, заполненная в этот предвечерний час транспортом и народом - людской поток двигался лавиной в двух разных направлениях. Только что кончилась смена на близлежащих заводах.

– Не... неужели все это пра... правда?
– сдавленным голосом спросил один из молоденьких лейтенантов.
– У меня недавно... умерла бабушка...

– Уверяю вас, что консервы из вашей бабушки уже пущены в продажу, - уверенно заявила Серафина.
– Вся эта история началась как раз с того, что я нашла в консервной банке палец своей тетушки.

Тут Серафина замолчала и стала пристально смотреть в окно - там, лавируя среди автомобилей и пешеходов, к парадному подъезду управления милиции пробиралась белая санитарная машина. Серафина в упор взглянула на майора - тот поспешно отвел глаза.

Некоторое время Серафина стояла молча и неподвижно, словно бы обдумывая что-то. В следующий момент она сделала то, чего от нее никто не ожидал. Шагнув к столу, схватила разложенные на нем фотографии и, прежде чем ее успели остановить, швырнула их за окно, на головы мирно идущих и ничего не подозревающих прохожих.

Возглас изумления и ужаса вырвался у всех троих милиционеров. Один из лейтенантов метнулся к ней, чтобы помешать ей выброситься в окно, но Серафина и не собиралась этого делать. Сложив на груди руки, она стояла и смотрела на дверь, в которую уже входили санитары в белых халатах, держа наготове смирительную рубашку.

Часть 2

МУТАНТЫ

Серафина проснулась не сразу. Некоторое время она лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к тупой боли в голове. Потом медленно подняла тяжелые веки и огляделась. Все вокруг было белым - белые стены, белые потолки, окна... "Где это я?" - Серафина приподнялась на локте - и тут же противно закружилась голова, к горлу подкатил тошнотворный ком. Постепенно вспоминала все, что с ней произошло. Так значот, она в больнице. Психиатрической. Попросту - в сумасшедшем доме.

Серафина хотела спрыгнуть с кровати и тут только обнаружила, что руки и ноги ее прикованы к цепям, вделанным в стену. Но отчего так болит голова? Не иначе, от укола, который ей сделали в машине, когда везли сюда. "Все, пропала", - такова была ее первая мысль. Она хотела возмущенно закричать, потребовать к себе начальство, но вовремя остановилась, поняв, что подобные трюки здесь не пройдут. Пытаться сейчас что-то предпринять бесполезно. Кричать и спорить тоже не имеет смысла. Это заведение крепче, чем тюрьма. Если из тюрьмы можно послать кассацию с жалобой, то отсюда не пошлешь - от больных не принимают жалоб. Ее просто сгноят здесь, и никто не вспомнит, что жила на свете такая Серафина Хожиняк.

...Серафина откинулась на жесткую подушку и задумалась, глядя в потолок. Так значит, самые худшие ее предположения оправдались. Она старалась не думать о том, что ждет ее впереди, но сердце помимо воли сжималось от страха.

От печальных мыслей Серафину отвлекло какое-то движение справа. Повернув голову, она обнаружила худое лысое существо неопределенного пола с огромными, будто чайные блюдца, глазами, следящее за нею с соседней койки. Оно смотрело некоторое время молча, а потом широко раскрыло беззубый рот и захохотало так оглушительно, что Серафина инстинктивно потянулась зажать уши. Тотчас же со всех сторон эхом откликнулась еще дюжина пронзительных голосов, из-под каждого одеяла стали высовываться лица, похожие на привидения. С трудом можно было догадаться, что лица эти женского пола.

Некоторые больные, так же, как и Серафина, были прикованы к стене цепями, другие разгуливали на свободе, двигаясь медленно, как во сне. Временами они что-то невнятно бормотали и делали руками странные беспорядочные жесты. "Ну и компания!" - ужаснулась Серафина и невольно зажмурила глаза.

Впрочем, лежать ей долго не пришлось. Двери палаты распахнулись и с утренним обходом вошли доктора и санитары в белых халатах. Серафина продолжала лежать неподвижно, уставившись в одну точку, но мелкая противная дрожь охватила ее с ног до головы.

– Ну, эта спокойная, - услышала она голос над собой и повернула голову.

– На что жалуетесь?
– наклонившись к ней, мягко спросил высокий худощавый доктор с орлиным профилем и холодными серыми глазами. Глаза эти впивались в собеседника, как буравчики, и видели, казалось, насквозь.

Серафина подняла руку с цепью и буркнула:

– Больно!

– Если будешь хорошо себя вести, этих предосторожностей не будет, - сказал доктор.

– Буду, - снова буркнула Серафина,

– Проверим, - доктор повернулся к санитару и тихо что-то проговорил.

Двое санитаров - дюжие молодцы в халатах - закатали Серафине рукав пижамы и вкололи какую-то дрянь. От нее тут же поплыла голова, а руки и ноги сделались ватными. Потом с нее сняли цепи и поставили на пол. Санитары взяли ее под локти и повели из палаты.

"Что они хотят со мной делать?" - думала Серафина, и ей становилось все страшнее и страшнее. Но тем не менее, пока ее вели по коридору, она с любопытством оглядывалась по сторонам. Кое-где бродили согбенные фигуры в серых халатах видимо, это были спокойные больные, которых выпускали даже в коридор.