Чтение онлайн

Едва только незваные гости шевельнулись, как по бокам выросло еще два зверских лица - тела вспрянули мгновенно, будто змеи. Страшное существо издало грозный рык, не сравнимый ни с какими звуками, издаваемыми человеком или животным.

Словно загипнотизированные, наши друзья не имели сил отвести взглядов от ужасной клетки. Что-то большее, чем обычный страх, приковало их ноги к полу. Вокруг стояло множество клеток, и на каждой висела табличка с названием экземпляра. Наклонившись к надписи, Серафина разобрала одно слово, написанное латинскими буквами. Это было слово "тригронг" - от цифры три.

Сбоку раздался отвратительный визг - Серафина обернулась. Сквозь прутья другой клетки просовывало руку еще одно человекообразное существо с огромной головой, непомерно раздутой водянкой. Личико у этого ужасного урода было с кулачок на громадной, круглой, как шар и совершенно лысой голове, тельце хилое и тщедушное, но руки длинные и, по-видимому, необычайно сильные. Просунув лапу через прутья клетки, страшилище едва не схватило Серафину за пижаму. Когда это не удалось, оно завизжало и заверещало пронзительным тенором.

Не в силах оторваться от изумительного зрелища, Алик и Серафина, хоть и дрожа от страха, ходили от клетки к клетке, словно в диковинном зоопарке. Что открывалось их взорам!

Вот в углу одной из клеток, свернувшись в клубок, лежит человеко-зверь, прикрыв мохнатой лапой - нет, не лицо - некое подобие волчьей пасти. Тело его покрыто густой рыжевато-бурой шерстью, а длинный голый хвост свернут в кольцо. Разбуженный нежеланным вторжением, он ворчит и сонно помаргивает круглыми глазками без ресниц.

Вот лежит кусок мяса без рук, без ног, но с глазами и широко открытым ртом, изрыгающим трубные звуки.

А вот целое скопище детей-уродов, - со сросшимися ногами, раздвоенными головами, искаженными лицами. У одного из младенцев на руках и ногах меж пальцами перепонки, как у лягушки, а лицо резко заострено вперед наподобие свиного рыла. Серафина и Алик усомнились, не попали ли они случайно в ад? Но - нет! Сделав несколько шагов в соседнее помещение, отделенное лишь сводчатой аркой, они увидели первоклассно оборудованную операционную. Так вот для чего выводят здесь уродцев - специально для лаборатории доктора Косицкого. Что же за чудовище сам этот доктор! Серафина содрогнулась. И снова клетки, клетки, клетки. В одной из них спит, раскинувшись на жестком ложе, молодая девушка с длинными волосами. Она довольно миловидна, но лицо даже во сне поражает непроходимой тупостью. Это лицо идиотки. Вот она проснулась, подняла голову - господи спаси и помилуй - вместо одного у нее два лица, спереди и сзади. Волосы растут лишь на узком перешейке между этими двумя лицами. Одно лицо несчастной громко засмеялось, а другое еще не проснулось, глаза на нем были закрыты.

Тут Серафина почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и невольно обернулась. Из клетки на нее смотрел обнаженный по пояс человек. Когда она встретилась взглядом с его маленькими рысьими глазками, то едва не лишилась чувств. Увидев ее, это страшное человекоподобное существо навалилось мускулистой грудью на клетку, вцепившись в толстые железные прутья обеими когтистыми лапами. У него было лицо людоеда низкий лоб, раскосые глаза, сплюснутый нос и огромный, усаженный острыми треугольными зубами, рот. Подбородок его странно раздваивался наподобие ягодиц, а на голове совершенно не росли волосы - голый череп блестел, как зеркальный. Зато его большие остроконечные уши тонко вибрировали, словно прислушиваясь к чему-то. "Хомозоид саблезубый зверовидный", - гласила надпись на табличке.

Серафина готова была поклясться, что при виде ее в рысьих глазах хомозоида загорелся похотливый интерес.

И снова уроды - о трех ногах, о двух головах, с огромными животами и крысиными хвостами.

– Что же это за зверинец такой?
– шепотом спросил Алик, разглядывая уродливых детишек в клетке.
– Слушай, неужели эти твари от людей родятся?

– Надышавшись радиацией и съев за обедом филе из собственной мамы, можно и дьявола родить, - тоном, не допускавшим возражений, заявила Серафина.

– Ну, тут уж ты не права!
– с ненавистью сказал Алик. Специально их здесь выводят, для опытов. Для того и беременных женщин чем-то пичкают, чтоб таких вот плодили. Нет, консервов из мамы здесь недостаточно!

– Тем более бежим скорей отсюда! Где выход?

– Я думаю, вот эта дверь, - Алик попытался протиснуться к узкой дверце мимо клетки с головастым уродцем, но тот высунул руку и схватил его за ногу. Холодное липкое прикосновение заставило Алика содрогнуться от омерзения и отскочить прочь.

– Клетку можно подвинуть, - сказала Серафина.

Они потащили клетку в сторону, но едва приподняли, как днище выпало, и выродок упал на пол. Алик пнул урода ногой под брюхо, и он с воем побежал в угол, помогая себе обеими руками. Очевидно, бедняга начисто был лишен природой человеческой речи, потому что остановился на середине подвала и принялся нечленораздельно вопить и дразниться по-обезьяньи.

Дверца запиралась на висячий замок. Алик лихорадочно подбирал ключи - один, другой... пятый... десятый... Ни один не подошел. Чудовищный грохот позади заставил их прервать свое занятие и оглянуться. Боже, что они увидели!

Мерзкий уродец открыл несколько клеток. Страшные существа, почуяв свободу, выбрались наружу и отрезали нашим беглецам дорогу назад, в больницу, а дверь на улицу не открывалась! Кое-кто из уродцев уже лезли по лестнице вверх, другие разбегались по углам.

Вылез из своей клетки, расправляя плечи, страшный трехголовый человек. Чудовище вышло на середину, потянулось и вдруг испустило громовой клич сразу из трех глоток, при этом бия себя всеми четырьмя руками сразу в три мохнатые груди и топая короткими кривыми ногами.

По-кошачьи пригибаясь, показался хомозоид с остроконечными ушами и хищно стал принюхиваться, нагнув голову.

У Алика оставался еще один, последний, ключ, когда на лестнице послышались крики и испуганные возгласы. Санитары обнаружили либо отсутствие больных, либо усыпленного доктора. Замок щелкнул вдруг и открылся, но было уже поздно. Даже если бы пленникам и удалось выскользнуть через дверь, погоня настигнет их в два счета, не успеют они отбежать и сотни шагов.

– Алик, беги один!
– шепнула Серафина, приоткрывая дверь.

В лицо пахнуло весной - таким упоительным был аромат свободы, что сердце у нее сжалось.

– Один не пойду!
– воспротивился вдруг Алик, но Серафина уже торопливо толкала его в щель.

– Запомни - Советская, двенадцать, квартира сорок, Никита Романов. Ну иди же, вдвоем вы мне скорее поможете, - чуть не силой выпихав замешкавшегося друга, она снова защелкнула замок. Как раз в этот самый момент ее настигли санитары.

– Не успела, мерзавка!
– крикнул один из них, злобно пиная Серафину, потом схватил ее за воротник рубашки и потащил наверх.