Чтение онлайн

Козьма не стал противоречить шаблонам: высокого роста и с вместительным пивным животом, рыжей бородищей, голубыми глазами спрятанными за подпаленными кустиками бровей. Впрочем, нашли мы его в совершенно пьяном виде, безвольно сидящим на деревянном коробе. В воздухе сильная вонь недавнего пожара, а от кузницы осталась только печь и обгоревшие брёвна.

— Агния, — задумчиво посмотрел я на белокурую девушку, — а ты можешь снять с него это ослабление?

Она приняла серьёзный вид и выставила вперёд посох.

— Попробую…

Магия пришла в действие, воздух вокруг кузнеца заискрился золотистым цветом и, вдруг, иконка «Опьянение» пропала над его головой.

— Акх-хе! — прочистил Козьма горло. — Кто вы?

— Герои, — весело отозвался я.

— Уже утро? — растерянно завертел он шароподобной головой.

— Позднее. Скорее день.

— Кажется, как будто, вот, час назад эль выхлестал, но в голове аж звенит от трезвости…

Я решил воздержаться от комментариев и сразу же спрашиваю:

— Вам нужна помощь?

— А хрен его знает! — с отчаянием выдохнул он. — Много чего было нужно, пока мне кузницу не сожгли…

— Уважаемый Козьма, а кто её сжёг? — робко поинтересовалась Агния.

— Да кто, кто… они! — со злостью в глазах, посмотрел он в сторону зажиточной части деревни.

— А зачем?

— Я единственный кузнец, отказавшийся жить по новым правилам, — гордо заявил Козьма и я наяву увидел отблески кузнечного огня в глазах. — Я сказал простым жителям, что буду как раньше чинить и ковать для них, а не выполнять заказы Гильдии. На каждом сборе спорил с головой и Гузамом, а они разными способами пытались склонить на свою сторону. Уверен, кузницу сожгли по их приказу.

— Это точно не могло быть случайное возгорание? — спросила Вероника.

Козьма потемнел.

— Они так и говорят, что я напился и не удержал огня.

— Простите, не в обиду вам, — поднял я руки, — но с выпивкой и вправду есть проблемы?

— Да вы чего!.. — полыхнул гневом Козьма, поднимаясь, но потом вдруг осел, глаза потухли и почти шёпотом он вымолвил: — Может и я…

— Выходит, вам нужно помочь её отстроить? — рассудил я.

Он обернулся и во взгляде промелькнула острая надежда, но почти тут же погасла:

— Никто не станет помогать.

— Мы берём это задание, — бодро отозвался я и посмотрел на девушек.

«Помочь Козьме отстроить кузницу, уровень сложности два».

Кузнец остался горевать на развалинах, но не трезвым — к неудовольствию Вероники, Валентина сунула ему бутыль с вином.

— Мы же всё равно сможем отрезвить, — широко улыбнулась она.

— Как была дурочкой, так и осталась, — посетовала Вероника.

— Каждый цветочек хочет вырасти и распуститься, Ника. Здесь для меня лучшие условия.

Я усмехнулся резонности ответа, но сразу же взял серьёзную ноту:

— Жители наверняка помогут ему. Давайте зайдём сначала к Лин, а потом куда скажут?

Сердце кузницы — печь и наковальня. Огонь им не страшен, а дерево можно легко остроить — так и вышло: без всякой раскачки, вся беднота поднялась помогать Козьме, словно ждала сигнала. Мы наслушались сплетен досыта, что выпивоха он, но как человек — хороший. Очень много помогал по ведению хозяйства, да и не сложно догадаться, что весь инвентарь постоянно требует ремонта, а когда и замены. Козьма — кузнец с золотыми руками и любит это ремесло. Нашлась и жена с шестью детьми и если бы не Валентина, — большая любительница развесить уши, — мы не стали бы погружаться в историю их семьи, однако, спустя несколько минут, из глаз дородной женщины побежали слёзы, а вскоре вообще пошли признания в любви к горе-мужу и хвалебные оды мастерству. Валентина так прониклась, что в два счёта уговорила её вернуться.

Удивительное зрелище — смотреть как всем скопом люди занялись строительством: в руках появились плотницкие инструменты, на лицах решимость и радость, а сам Козьма среди первых порхает, если так можно выразиться при его габаритах, среди сельчан. Возвращение жены стало событием — он воспрял и распрямился, от былой апатии не осталось и следа.

Признаться, мы приготовились к реакции Гильдии: встали поодаль и с опаской поглядываем на выходы с улиц. Что стоит Гузаму снарядить отряд перебежчиков для, скажем, подтверждения их лояльности? Или вообще попросить Валида навести ужаса магией? Будь я на месте злодеев, то так бы и сделал: сбить пламя воодушевления, что царит сейчас в сердцах жителей — это гарантированная победа. Печально будет, если Гузам решиться, но мы готовы дать бой.

Видимо, Рейвиолла тоже не хочет тянуть с выполнением задания — кузница строиться как в играх быстро. Не только пока мы не смотрим, но и буквально на глазах. Эффекта ускоренной перемотки нет, просто работа спорится. Валентине стало скучно и она присоединилась к жителям.

Я даже рассмеялся, когда вместе с появившимся дымком над трубой, нам упал опыт — пятьсот единиц! Хочется быть предвзятым к миру Богини, но всякий раз он подкупает своей продуманностью и намёками.

Не сговариваясь, мы подошли к свеженькой кузнице. В печи полыхает багровое пламя и манит к себе. Сгущаются сумерки и воздух наполняет вечерняя свежесть. Вместо того, чтобы разойтись, жители стали стаскивать столы и накрывать на них. Валентина радостно подключилась, поделившись немерянными запасами.

Козьма подошёл трезвым. На руках мелкая девочка, возле ног крутится мальчик постарше.

— Хотел спасибо сказать, — смущённо пробасил он. — Я тут решил — завяжу с выпивкой. Хочу слово дать: отныне больше ни глотка этого зелья не сделаю. Хватит уже горе плодить.

Валентина заметно скисла. Я же кивнул и протянул ему руку — у самого большие, но Козьма отличается просто гигантскими лапищами. Давить не стал, просто сжал покрепче.

— В моём доме и кузнице вы всегда желанные гости. За работу брать денег не буду, только материалы. А если со своими придёте, то вообще бесплатно.

Переглянувшись, мы поблагодари Козьму. В целом, за помощь трём лидерам бедняков система выдала ещё двести опыта — это более чем в два раза меньше, чем за помощь конкретно Козьме. Странно, похоже задание было особым или мы выполнили его необычным образом.

Нас затянул праздник, повеяло лёгкостью и вся хмарь от обстановки в Захолменской развеялась. Козьма стойко отказывался от предложений немного выпить, предлагавшего тут же начинали увещевать и стыдить, но само дело заканчивалось тостом. Мы на особом счету: Валентина с радостью принимает участие в пьянке, а нам остаётся наблюдать и закусывать нехитрой едой.

Пришла ночь, а с ней речи жителей начали менять настрой. Наконец, поднялся Козьма и попросил тишины:

— Вот сижу и думаю: а чего мы терпим всё это? Ну ладно, Иссука мы выбирали, а Гузама-от — мастера вхожие в Гильдию. Я разве кому глаза открою, если скажу, что Иссук ничего не решает? Нет. А выходит нами правит тот, кого мы не выбирали. Так и что теперь, сидеть? Терпеть будем или попросим ответа?

К небу взвились кулаки и голоса. Не осталось никого, кто бы хотел возразить. Завозилось людское море и плеснуло по улице вверх…