Чтение онлайн

Приблизившись к распахнутым воротам, Олег увидел, что вокруг замка не было даже рва. Но охрана, в виде десятка королевских гвардейцев, несущих службу во дворе замка, всё же была.

– Господин барон, ах, извиняюсь, господин граф, как же я рада вас видеть!

Королева выглядела просто замечательно. Трудно было бы ей дать больше тридцати пяти лет.

– Ваше величество, - учтиво поклонился Олег, - Я тоже рад вас видеть.

– Полно, граф, какое величество? Мы же друзья! Давайте на ты.

Олег ещё раз учтиво поклонился. Говорить, что Иргония сама начала беседу с официального обращения, он не стал. Красивым молодым женщинам можно простить и их чудачества.

Чтобы Иргония чувствовала себя, при их встрече, ещё лучше, он не стал дожидаться каких-то дополнительных просьб или сложных, с подводками, намёков, а сразу сформировал конструкты двух заклинаний - Малое Исцеление и Омоложение, напитал их энергией полностью и направил на королеву.

Уже через мгновение, взвизгнувшая совсем не по-королевски Иргония, бросилась к нему на шею и принялась его целовать в щёки и тискать в объятиях, словно родного ребёнка, вернувшегося после долгого отсутствия.

– Ваше...Иргония, ты же понимаешь, что мне сейчас не до твоих планов по присоединению Аргона, - после обеда Олег, вдвоём с королевой прогуливались по стене замка, любуясь окрестностями и обсуждая совместные дела, - Меня ждёт мой король, который хочет видеть меня одним из гостей на своей свадьбе. Давай к этому разговору вернёмся после моего возвращения из Фестала. Приезжай ко мне в Псков. Да и, извини, если буду откровенным, но не слишком ли большой кусок ты хочешь откусить? Сможешь ли проглотить целое королевство?

– Ай, - легкомысленно отмахнулась Иргония, - Справлюсь, если ты мне поможешь. На взаимной основе, естественно. Я, хоть благодаря тебе и стала выглядеть, как тридцатилетняя девчонка, всё же старая повидавшая виды женщина, - немного жеманясь и явно наслаждаясь очередной порцией полученной молодости, произнесла Иргония, - Могу прямо сейчас выделить тебе в помощь полки, - Олег отрицательно покачал головой, - Ну тогда потом, в другое время, - увидев его жест, продолжила королева Бирмана, - А Лекс твой не тебя ждёт, а твоих денег. Ты думаешь, мы тут ничего не знаем? Знаешь, я тебе откровенно скажу, как я думаю, связавшись с Виделием, королём Глатора, Лекс совершил самую большую ошибку в своей жизни. Возможно жизнью за эту ошибку и заплатит. И дай ему Семеро, чтобы у него подольше не было детей. И пусть присматривает, чтобы Ярица не понесла от другого.

– Ярица?

– А ты не знаешь, как зовут невесту, на свадьбу которой собрался ехать?
– в полный голос засмеялась Иргония, - Ну ты даёшь!

– Да как-то даже не догадался поинтересоваться, - немного смутился Олег, - Да и не к ней я приглашён, а к Лексу....Ты, действительно считаешь, что всё так серьёзно?

– Серьёзней некуда, - перестав смеяться ответила королева, - Поинтересуйся судьбой Клевского королевства, на досуге.

С Иргонией Олег проговорил почти до самого ужина. Да и после ужина беседа продолжилась. Иргония, в основном напирала на те преимущества, которые даёт океанский порт. А став обладателем такового, она искренне обещала делиться его возможностями с Олегом.

При этой беседе она несколько раз намекала на рано овдовевшую одну из своих племянниц восемнадцатилетнюю герцогиню ре,Чалмер, которую ненавязчиво предлагала Олегу в супруги.

Понимая, что его молодая-старая подруга пытается полностью подмять под себя, пусть и из благих побуждений, Олег всё же сумел продержаться до темноты, когда можно было уже сослаться на усталость и увильнуть в постель.

В этот раз Иргония не стала даже намекать на совместную ночёвку в одной постели - она почувствовала, что со своим напором всё же переборщила.

– Олег, извини, - покаялась она, - Я, наверное, слишком эгоистически сейчас себя вела. Прости. Я слишком обрадовалась нашей встрече, которую так долго ждала, и тому, что от тебя получила. Знай, что я не считаю себя неблагодарной свиньёй, и таковой не являюсь. Обязательно обращайся ко мне, как только нужна будет помощь. Обещаешь? А о моих словах и предложениях подумай. Не отмахивайся. И Гортензии своей так и скажи. Ты ведь к ней побежишь советоваться?

– Она не моя. Она моего командующего армией барона Палена, - уточнил он.

– А, - отмахнулась она, - Знаю я, кто тебе на уши поёт.

"Ревнует она, что ли, что не ей одной Омоложение достаётся?" - с насмешкой подумал Олег.

Греть Олегу постель Иргония прислала одну из своих личных служанок. Но Олегу уже хотелось спать, поэтому устроить ему жаркую ночь любви у девушки не получилось, только постояла несколько минут на коленях и после доставленного удовольствия, оставила графа ри,Шотела в одиночестве.

За завтраком Иргония ни разу не вернулась к темам вчерашних бесед. Видимо, мудро решила, что пусть Олег теперь сам над этими вопросами думает. Она свои предложения высказала и их достоинства обосновала.

После завтрака Олег с Клейном и десятком охраны отправился догонять своих. Герцог ре,Колв в этот раз с ним не поехал, оставшись со своей королевой.

Прощание было тёплым, но не долгим.

Усиленно погоняя коней, уже к обеду этого дня, Олег увидел хвост обозов своих полков.

Трибуны Большой арены были забиты до отказа. Даже в ложах для представителей правящих торговых семей все места были заняты.

Общий выдох всей огромной толпы зрителей через мгновенье сменился воплями радости и ярости.

Те, кто проиграл ставку, понятно, были разочарованы, те, кто выиграл - обрадованы.

На арене лежал истекающий кровью гладиатор, который залитыми кровью руками пытался не дать вывалиться своим кишкам из разрубленного живота.

Ставившие на этого гладиатора и проигравшие свои деньги граждане Растина громко желали ему подыхать подольше. Те же, кто выиграл, громко рукоплескали своему кумиру Остальду, в очередной раз доказавшему, что не только в Растине ему нет равных, и умирающий сейчас на арене чемпион боёв королевства Отан, это ещё раз подтвердил.

Схватка двух чемпионов, завершившаяся, более чем убедительной, победой представителя республики была в этом сезоне гладиаторских игр последней.

Как обычно, после такого боя, граждане не спешили расходиться с трибун, не столько наблюдая за агонией проигравшего, сколько делясь впечатлениями от увиденного.

Но верховный дож республики задерживаться в своей ложе не стал. Вместе с двумя своими жёнами, своим старшим двадцатидвухлетним сыном Кенгудом, восемнадцатилетним племянником Ревадом, единственным сыном его любимой сестры, и их жёнами, покинули трибуны через отдельный выход.