Чтение онлайн

— По тебе не скажешь, — заметила Мария.

— Брось, Настенька, не стоит так переживать из-за этого негодяя, — тётя Варвара лично налила Анастасии вина. — Всё пройдёт. Знаешь, у меня тоже есть история несчастной любви, связанная с картинами. Когда мне было восемнадцать, один кавалер украл мой портрет и продал его в частную коллекцию.

— Правда? — Настя подняла глаза.

— Ещё бы. Твой дядя потом нашёл того художника и… — она замолчала, заметив мой взгляд. — В общем, Феодор ещё пожалеет, что связался с Зориными!

Мария положила руку на ладонь Насти.

— Главное — ты ни в чём не виновата.

— Конечно не виновата! — Виктор нарезал себе мяса. — Гриша его найдёт и…

— … и разберётся по закону, — перебил я брата, хотя не был на сто процентов в этом уверен. Если Феодор будет артачиться, я с радостью набью его наглую морду.

Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Настя расслабилась и под конец вечера даже стала улыбаться. Ощутив поддержку семьи, она явно стала гораздо лучше себя чувствовать.

Перед сном я настроил поглощение эфира, направив энергию на восстановление повреждённых каналов. Тело отозвалось приятным теплом, и я с удовольствием уплыл в страну снов.

Утро встретило меня холодным солнечным светом. Снова пасмурная погода — хотя сегодня тучи были не такими плотными, и была надежда, что хотя бы к полудню выглянет солнце.

Я надел лучший костюм — тёмно-синий, с серебряными пуговицами с гербом рода. Галстук. Часы. Даже взял с собой трость — не потому что мне она была нужна, а как аксессуар, присущий главе рода.

Константин пожелал отправиться вместе со мной, и я не стал отказывать. Мы взяли с собой пару гвардейцев в качестве охраны и поехали на машине Кости — его представительский седан оказался очень комфортным, хотя обычно я предпочитал более высокие машины.

Дворянская палата возвышалась громадой из белого камня. Колонны, витражи, бронзовые львы у входа и гигантский герб Российской Империи над дверями. Здание палаты с первого взгляда внушало если не благоговейный трепет, то как минимум уважение к могуществу русского дворянства.

Человек на входе, облачённый в багровую с золотом ливрею, поклонился и поприветствовал нас:

— Григорий Александрович, Константин Александрович. Добро пожаловать в Дворянскую палату.

— Вы нас знаете? — удивился я.

— Конечно, ваше благородие. В мои обязанности входит знать каждого московского дворянина, — снова поклонившись, ответил слуга. — И я всегда заранее предупреждён о тех, у кого сегодня назначены мероприятия в нашем здании. Прошу за мной.

— Ничего себе, — прошептал Костя, когда мы отправились по мраморным коридорам. — Я здесь тоже раньше не был. Вот это шик…

Он был прав. Куда ни глянь, каждая деталь, от золотистых элементов интерьера до портретов на стенах, была пропитана духом богатства и власти.

Судебный зал, где должно было состояться наше заседание, было в форме амфитеатра. Мраморный зал с резными дубовыми скамьями, по центру — стол судьи и бархатные кресла для истцов и ответчиков.

Я занял одно из этих кресел, Константин расположился рядом со мной.

Без пяти десять в зале появился барон Владимир Волков. Гордо задрав подбородок, он прошествовал к своему месту. Скользнув по нам холодным взглядом, он кивнул:

— Доброе утро, господа.

— Доброе, Владимир Андреевич, — сдержанно ответил я.

— Не думаю, что для вас оно будет добрым, — процедил Костя.

Волков поморщился и отвернулся. Вскоре приставы привели его сестру Светлану. Бледная, с трясущимися руками, она села рядом с братом и взглянула на меня такими напуганными глазами, будто я целился ей в лицо из пистолета.

Заседание было закрытым, поэтому все скамейки за нашими спинами остались свободны. Приставы заняли свои места по бокам от судейского стола и встали по стойке смирно. Вошли секретари, раскрыли ноутбуки, приготовили диктофоны и камеры — все дворянские дела тщательно фиксировались.

Последним пришёл провидец, который создал некое незнакомое мне плетение. Тонкое и невесомое, оно заполнило весь зал. Внимательно посмотрев на меня, провидец попросил:

— Григорий Александрович, прошу вас уменьшить защитное поле.

— С какой целью? — поинтересовался я.

— Моё плетение фиксирует любые нежелательные вмешательства в судебный процесс. Ваша защита может заставить его среагировать. Пожалуйста, здесь вы в безопасности.

— Не сомневаюсь, — ответил я. — Всего лишь уточнил.

— Благодарю, барон, — когда я убрал защиту, провидец коротко поклонился и закончил настройку плетения.

Ровно в десять распахнулись двери в глубине зала, и пристав зычным голосом произнёс:

— Господин судья!

Очень крупный, широкоплечий мужчина с гривой седых волос, одетый в мантию с гербом Империи, приблизился к своему месту.

— Граф Роман Николаевич Обухов, дамы и господа, — представился он. — Рад знакомству.

— Взаимно, Роман Николаевич, — ответил я, слегка склонив голову.

Волков лишь коротко кивнул, его пальцы нервно барабанили по столу. Я видел, как вздулась вена на его лбу — он явно не рассчитывал, что судить его будет именно Обухов. Граф славился своей неподкупностью и железной принципиальностью.

— Приступим, — Обухов сел и стукнул молотком, обозначая начало заседания. — Итак, дело рода Зориных против рода Волковых…

Он неторопливо развернул папку, изучая документы. Тишина в зале стала такой плотной, что слышалось жужжание мухи, влетевшей сюда через приоткрытое окно.

— Барон Волков, — наконец заговорил судья, — вы обвиняетесь в организации покушения на барона Зорина, использовании запрещенного артефакта и попытке уничтожения рода. Хотите ли вы признать вину или можете что-то сказать в своё оправдание?

Владимир встал, поправив воротник. Он старался сохранять невозмутимое выражение лица, но я видел, как блестят крохотные капельки пота у него на висках.

— Ваша честь, это… недоразумение. Между нами был конфликт, да, но…

— Наёмники из «Шёпота крови» — это теперь недоразумение? — не выдержал Константин. — Или магическая бомба, способная превратить наш дом в кучу щебня?