Чтение онлайн

— М-да-а-а… — схватился за голову Кот. — Дела-а-а… Да знаете, сколько таких вот, мало что умеющих и никому не нужных?! Только взрослых уже, с нейросетями и хоть какой-никакой, а профессией?! Да с вами даже разговаривать бы не стали! Да вы даже простой договор заключить бы не смогли!!!

— Много таких, наверное. И у нас вон, Стан есть. — буркнул Матос. — Он бы договоры заключал, а мы бы работали, пока не подросли и сети бы себе не поставили. И корабль есть. Хоть какой-то.

Матос исподлобья посмотрел на Кота, а вот Стан… У этого глазёнках что-то дрогнуло. Не слишком явно, но Кот успел заметить! И это ему не понравилось.

— Стан! — тихо произнёс он. — Что планировалось с малышнёй сделать?

— Старшие бы сразу подручными работниками пошли, на пустотные работы, а младшие, пока подрастают, внутри бы мелкими работами занимались. Полной разборкой, сортировкой, складированием… — Стан, не выдержав прямого тяжёлого взгляда, на мгновение отвёл глаза.

Лгал. Точно — лгал!

— Стан!!! — приподнявшись и нависнув над «старым помощником», зарычал Кот, еле удерживая где-то в районе горла вскипевшую вдруг ярость. — Правду мне!!!

Испугались все.

Ван Ультен, побледнев, откинулся назад, вжимаясь в спинку сиденья и судорожно скребя ногами, пытаясь отодвинуться подальше вместе с намертво прикреплённым к палубе креслом. Матос, будучи помоложе и пошустрее, вскочил и каким-то одним прыжком, как вспугнутый заяц, оказался в ближайшем углу, откуда и вытаращился на ставшего вдруг страшным Кота.

А Стан… А Стан, закатив глаза, полуобморочно размяк, почти теряя от ужаса сознание… но всё же начал говорить.

— Продать их хотели. — забубнил он. — Они никто, нигде не светились, ни по одной базе не проходят. Старших — сразу, кое-что уже умеют, покупатель бы нашёлся. На эти деньги купили бы что-нибудь поприличней и подались бы в Империю. Там остальных бы продали, Плюх пару контактов из прошлой жизни сохранил, имелись любители, выкупили бы весь выводок. А дальше ушли бы к вольным, на приличный крейсер и шустрого торговца денег бы хватило…

— … ! — припечатал Кот, схватил было старого ублюдка за грудки, перегнувшись через стол, но брезгливо бросил того обратно. — … !!!…! — уже обычным голосом выругался он, упав обратно в своё кресло.

Объятые ужасом люди стали приходить в себя. Ван Ультен сел более ровно, его лицо приняло более естественный цвет. Матос в своём углу перестал вжиматься в стену, и обмяк, опустив плечи. А Стан, всхлипывая и плямкая губами, выполз со своего места и бочком-бочком, как-то по-крабьи, двинулся к выходу.

— Матос! Матос, парень! Убираемся отсюда, бро! Ты видел? Ты видел это, бро! Он ведь убить меня хотел, бро, просто убить! — на ходу причитал он. — Ты же тоже видел это, бро! Нет, нет! Нельзя, бро, нельзя оставаться с этим больным ублюдком, бро! Мы уходим, бро, прямо сейчас уходим! Слышишь, бро? Уходим! Прямо сейчас! Ничего он не посмеет нам сделать, бро, просто не посмеет, не здесь, бро, не здесь! Уходим, Матос, слышишь меня?!

Стан просто, видимо, не понимал, а может, и не помнил, в чём он только что признался. Он выкрикивал призывы и обвинения, не замечая, что Матос его не слушает.

— Старпом!!! Выкинуть этого ублюдка с моего корабля!!! — зло приказал Кот. — Чтобы духу его здесь не было!

— Слушаюсь, командор! — вскочил Ван Ультен, буквально бегом бросившись исполнять приказ.

— А ты, Матос? Ты понял, что вам было уготовлено? — опёрся головой на руки Кот, уставившись куда-то в столешницу. — Что делать думаешь?

— Я всё понял, командор. — отлип от стены мальчишка. — Спасибо тебе, что повстречался нам. Спасибо, что не бросил там, когда я так неправильно себя повёл. Если позволишь, я бы хотел, чтобы мы и дальше были с тобой. Без тебя мы здесь пропадём. Стан…

— … он! — снова выругался Кот.

— Да. — согласился мальчишка. — Я ошибся… мы все ошиблись, доверяя ему. А ты? Заберёшь нас?

— Да, заберу. — глухо ответил, не поднимая с рук головы Кот. — Как вас бросить? Вот только ваше корыто придётся оставить. В своём нынешнем состоянии оно просто не доберётся, а тратить деньги на его ремонт я смысла не вижу.

— Как скажешь… командор. — кивнул Матос. — Я пойду? Надо старшакам всё рассказать, а малыши и так за нами пойдут.

— Иди. — ответил Кот.

На душе его было тяжело.

Сколько же грязи и мразей скопилось в этом мире…

14

Кот, крутя в руках стакан, сидел в припортовом баре. Грустил. Мысли были мрачные, неприятные. Столько грязи и мерзости скопилось вокруг! При прямом людском попустительстве. Обманы, пиратство, рабство…

Нет, он далёк был от мысли, что людей можно исправить по щелчку пальцев, но почему бы не привить что-то базовое? Что-то такое, что было бы всем понятно, логично, человеколюбиво… И за нарушение чего наказание было бы одно: смерть. Прилюдная, жёсткая, возможно, жестокая. Чтобы, хотя бы, боялись, если уж не смогут понять… Причём для всех: и для исполнителей, и для заказчиков!

То же рабство, с которым Кот категорически был не согласен. Да оно имелось, и даже узаконено было в доброй половине освоенного пространства. В Империи, к примеру, с её союзниками, в баронствах тех же самых. Но если с «цивилизованным» Имперским рабством, после разговора с Ван Ультеном, Кот хоть как-то мог смириться, ведь с постулатом «не можешь управлять собой сам — тобой будут управлять другие» он даже согласен оказался, то вот с баронским… Хотя нет! Не каждый барон был сволочью! Тот же Риз, в составе баронства которого находился и его планетоид Росс, был справедлив, хоть и жёсток. Но у него, фактически, в этом отношении на территории действовали «имперские законы», и рабы были не бесправной скотиной, а людьми, знающими «за что» и «сколько ещё осталось», единственно что, не имеющими возможности возразить хозяину. Но вот пиратское рабство… Самое жестокое, самое безальтернативное. Что делать? Как это искоренить? И что он может сделать? Что он может сделать с такими вот, как этот Стан? Который, ни на мгновение не сомневаясь, был готов продать почти полсотни ребятишек, с которыми делил и еду, и воду, и трудности… Ради того, чтобы сбежать с каторги и самому пожить получше? И настолько хорошо скрывавшему свои планы, загнавшему их столь глубоко, что никто и догадаться об этом не смог.

— Здорово, братиш! — на барный стул рядом приземлился какой-то здоровяк. — Что грустишь?

— О предателях и скотах думаю. — мрачно ответил Кот. — И о том, что с ними со всеми делать.

— Ха! Так это проще простого! — ухмыльнулся здоровяк. — Я, когда крысу в своём гадюшнике нахожу, делаю просто: с голой задницей и за борт! Пусть там своими паршивыми делами занимается, а нам воздух своей вонью не портит. Зато остальные, как только узнают о моих методах, сразу как-то переводятся! Как класс отсутствовать начинают!

— А как же закон? — мрачно уточнил Кот. — А как же человеческая жалость, что ли…

— Закон? Закон один: плохое задумал — сдох. Только так, остального люди не понимают! Будешь миндальничать — на шею сядут, ножки свесят, и будут о своих правах кричать, а сами лазейки выискивать начнут, чтобы и чёрное своё дело сделать, и перед «законом» этим чистеньким остаться! — оскалился здоровяк. — А законы эти… тьфу! Для лохов придуманы, от государств, чтобы всех в узде держать. Сам знаешь, как в Федерации было: все равны, но кто-то «равнее»! Тьфу! — он снова сплюнул, вызвав неодобрительный взгляд бармена. — Да и сейчас то же самое, с этими Домами Великими, но хоть как-то почестнее стало.