Чтение онлайн

– Красивая и очень долгая речь. Но дело в том, что при строительстве Инрурум’а не погиб ни один работник, – отвечает представитель «Индастра».

– Есть свидетельства, письма родственников, тысячи трупов не так просто скрыть, пусть даже они падают в пропасть… – говорит тот же корреспондент;

– Голословные обвинения, я бы захотел познакомиться с каждым родственником про которого вы говорите. Назовёте хотя бы одного? – отвечает представитель «Индастра».

[Некоторая пауза]…

– В Инрурум есть только один выход, он же вход, и если этот путь будет заблокирован, так скажем, разрушен селем или смыт дождём люди не смогут покинуть поселение никаким образом. Останутся на верную гибель. Для чего же эта хитрая ловушка? – говорит тот же корреспондент, голос просел;

– Никакой угрозы для жизни нет, въезд стабилен и безопасен. Он наоборот не позволит проникать в поселение сторонним лицам, бродягам и беглым преступникам. Край полон скверной и скверными людьми. Инрурум же планировался как оплот стабильности и безопасности. Пренебрежительная глупость создавать больше лазеек для нечистых на руку лиц, – отвечает «Индастра».

– «Индастра» раздавала дома бесплатно, и…

– Да, кампания не получила никакой прибыли с проекта, но наша задача кроется не только в материальной выгоде, мы ответственны за судьбу человечества, за формирование быта и жизни в самых отдалённых частях нашего крохотного мира. Борьба с перенаселением – важное направление в нашей деятельности – звучит торопливая речь «Индастра».

– Но даже если бы все здания ушли по начальной стоимости, проект не окупился бы как минимум в десять раз. – говорит тот же корреспондент.

– Ваши подсчёты неверны.

– Для чего строили Инрурум? – говорит тот же корреспондент;

– Для жизни. Следующий вопрос.

– Следующий?..

Пауза.

– Ведь уже так много сказано… Впрочем, одну важную деталь нельзя пропустить. Как достоверно известно… достоверно, господа… что ранее на месте Инрурум’а располагался запятна… запят… проклятое слово, запятнавший себя кровью исследоват… – сперва медленно, но с каждым словом всё быстрее говорит корреспондент.

– Не туда вы полезли… журналисты, – очень тихий шёпот звучит на фоне.

– Выключай запись! – гораздо ближе звучит другой грубый голос.

[Шум суматохи].

– И доля всего этого дерьма прина…

[Шум суматохи ещё громче].

– Следующий вопрос.

– Принадлежала, – слышно, что последние слова репортёр уже выкрикивает.

– Следующий вопрос.

– Живо! – другой грубый голос.

– Принадлежит Индас…»

С этого момента слышится лишь шорох помех.

…

Из записи на найденном в реке диктофоне:

«

– Эй, куда вы меня тащите? Кто вы? Что вам надо? Я журналист, у вас будут пр… Что? Зачем это? Убери! Убери! Нет! Нет! НЕТ!

Продолжительные вопли…

» – говорит тот же корреспондент.

Этажом выше не унимаются вопли старой хозяйки дома, она бьётся о стену в истерике, почти в припадке, глаза же, из которых побежали слезинки, до сих пор закрыты, не открывала бы их никогда вновь. Этот вой не заканчивался бы. Но наконец у неё запершило в горле, и она закашлялась. Долго и продолжительно, выплёвывая целые горсти густой мокроты. В один момент потеряла равновесие и отшатнулась назад, тут под руку так некстати подвернулась тумба. От удара мебель опрокинулась, туда же рядом приземлилась и сама старуха.

Ужас от вида мерзости не покидает старое трепыхающееся сердце. Заставляет непроизвольно дёргать головой по сторонам и по-прежнему пытаться кричать. Голос охрип, а горло раздирает как от осложнений болезни. И всё же вынимает из платья один за другим патроны, перезаряжает ружьё. С трудом, ведь руки стали такие непослушные, по несколько раз теряют патроны, с тем же трудом собирают их обратно.

– Миссис Гретти! – донёсся грубый мужской голос с улицы. Не будь около окна и вовсе не смогла выхватить его из шума бури. Ураган всё ближе и его зов становиться невыносимо громок.

– Миссис Гретти, мы пришли с миром! – оттуда же, но уже кто-то другой.

Старушка ни сразу признала голоса, плохо слышатся они на фоне проникающего в голову шёпота страха, на фоне звона в ушах. Запоздавшее осознание, что к ней взывают, заставили наконец подняться с пола. Она припала к окну и кое-как деревянными пальцами раздвинула мешающиеся жалюзи. Внизу показалась группа людей, человек пять, одетые в чёрную одежду, причём в несколько слоёв, особенно сильно закутаны в тряпки рот и нос. Рослые с оружием и походными сумками. С виду неместные. На бронепластинах, что закрывают грудь, символика какой-то группировки, чёрные крылья или нечто наподобие им. Стоят на подходе к дому в шаге от ступеней. Вихри пыли, как ещё одни таинственные гости, стоят за их спиной и словно бы тоже готовы в любой момент войти в дом. Ветер же невероятно усилился, частые порывы практически сбивают незнакомцев с ног. Не люди, а тени что вот-вот станут частью бури. Наверно последнее, что не даёт им заблудиться в песке их фонарики, те стали жёлтыми искрами, а их свет едва заметен в частицах грязи.

– Миссис Гретти, нам нужно остановиться переждать бурю! – прокричал человек, во главе группы, с чем-то красным, мотающимся на шее.

– Нам некуда идти! – добавил кто-то ещё, едва закончил, как порыв ветра сорвал и унёс шляпу, примотанную шарфом к его голове.

– Эй! Есть там кто! Отвечай! – следующий помотал фонариком.

– Буря сожрёт нас! Открой дверь! – вновь первый.

– Я не могу, – тихо простонала старушка. – Не могу. Лучше найдите другой ночлег или сдайтесь на милость стихии. Она не так жестока. Не ищете себе мучительную смерть.

Жаль, её слабое воззвание не дойдёт до незнакомцев. Да и смысл они вряд ли поймут. В этот же момент на глаза вновь накатились слёзы, собралась горько зарыдать…

Тихий нежный на распев глас дитя с первого этажа…

– Гретти…

Словно зов к матери, чистый, как ручей

– Гретти…

Волнующий и тревожащий.

– Гретти…

– Я убью тебя! – проревела старушка.

–Гретти… Гретти… Гретти…

– Убью! Убью мерзость! – снова грозный глас старой хозяйки, и она отскочила от окна, бросилась к лестнице. Перескакивая через разорванные периллы, соскочила на ступени. Пусть только заткнётся.

– Миссис Гретти, не глупите! – зов с улицы. – Мы не грабители, нам нужен только кров! Мы переждём бурю и уйдём!

– Нам нужен только кров! – повторил кто-то ещё.

Гретти едва замечает слова зовущих на помощь, слова людей полные тревог, усталости и испуга. Исток же страшной опасности фальшив. Старая хозяйка сбежала вниз по лестнице. Глаза судорожно выискивает по комнатам и коридорам нечто, звавшее её. Оно снова не в поле зрения, но тут всё пропитано его присутствием, даже вонь, сорвавшаяся с плоти мерзости – загнивание, прение и разложение вперемешку с запахом свежих потрохов. Ни в первую очередь взгляд упал на пол, а под ногами тоже есть правда. Капли чёрной крови окропили деревянный паркет. Раны твари оставляют неплохой след. Опасный след для того, кто любит красться.

– Миссис Гретти, мы не уйдём! – с улицы доносится всё более неразличимая речь, буря буквально у них за спиной. – Нам некуда идти! Мы…..долж….идт… Мы в любом… случае попадём в дом… У на…. нет…. Люди, доведённые до отчаяния, на многое способны… Мы выломаем дверь или разобьём окно!

Невыносимо громко стучат створки окна, пробивается в дом и сносит всё попавшееся на пути поток грязного воздуха. Он же приносит пыль. Здесь становится так много кружащихся частиц, местами образуется ядовитая дымка. Дыхание резко осложняется, глаза мутнеют и болят. Если не закрыть окно, буря завладеет и этим домом. Но пока…