Чтение онлайн

— Я не присматривался. Просто ваша грудь оказалась у меня перед глазами.

— Понимаю. Хотите сказать, что иначе вы бы ее не разглядели?

— Нет. Не искажайте мои слова. Но раз уж вы упомянули об этом… — Фраза осталась неоконченной.

Но Долли заупрямилась.

— О чем?

— О секрете королевы Виктории. Думаю, у старушки была причина хранить свою тайну.

Что ж, он за это заплатит! Причем прямо сейчас. Игра начинается.

— А как обстоит дело с вашими секретами?

— С моими?

— Вот именно. — Она плюхнулась на диван, подтянула колени к груди и обхватила руками лодыжки. — Ведь за этим вы и пришли, верно? Чтобы получить ответы на вопросы анкеты? От первого до последнего?

Алекс пошел к большому желто-красному клетчатому креслу, в котором сидел весь вечер. Долли следила за тем, как он шел, как садился, закидывал ногу на ногу и клал руки на подлокотники.

— Конечно. А почему бы и нет? Что вы хотите знать? — На нее сквозь очки смотрели ясные зеленые глаза с пушистыми темными ресницами.

Она не должна давать себе волю. Не должна…

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Гм… А правда, почему бы и нет? Какая жалость, она оставила свою анкету на письменном столе, чтобы изучить ее перед сном. Вот дура, решила сначала навести порядок в квартире…

— Значит, я могу спросить вас обо всем, что есть в моем перечне? И вы ответите?

Он сложил кончики пальцев, уперся в них подбородком и снова пожал плечами.

— Отвечу. Если не предпочту, чтобы это осталось моей тайной.

— Ага! — Долли порывисто подалась вперед и показала на Алекса пальцем. В результате четыре лифчика из десяти упали ей на колени. — Я знала, что вы блефуете!

Он приподнял бровь.

— Долли, игры без блефа не бывает. Но вы не отчаивайтесь. Испытайте меня.

Значит, без блефа не бывает? Долли лихорадочно думала, собирая свое белье. Блеф заключается в том, что Алекс будет задавать ей ее же собственные вопросы.

Но будь она проклята, если не получит ответа по крайней мере на один вопрос своей анкеты. Уж что-что, а его она запомнила…

— О’кей. Скажите мне вот что… В каком самом необычном месте вы занимались сексом?

Алекс свел брови на переносице, задумался, потер нос и убрал руки от лица.

— В географическом смысле? Вроде Бангкока?

— Бангкока? Нет. Я имела в виду нечто другое. Вроде хребта лошади, мотоциклетной коляски или туалета в самолете. Что-то в этом роде. — Она бросила белье на валик дивана.

Алекс внимательно рассматривал ее лифчики.

— В театральной ложе. На мне был смокинг.

В театре? И при этом его дама была в вечернем платье? Но как же это… На языке Долли вертелась тысяча вполне логичных вопросов, но тут Алекс сказал:

— Теперь моя очередь.

Внезапно Долли занервничала и пригладила непокорные волосы сначала с одного боку, а потом с другого.

— Спрашивайте.

— Нет ли в вас склонности к эксгибиционизму? Вопрос из моего перечня.

Глядя на Алекса, Долли испытывала странное чувство — как будто он слегка приподнял ее подбородок и повернул лицом к себе.

— А что вы сами об этом думаете?

У Алекса напряглось лицо, а на виске запульсировала какая-то жилка. Он снова посмотрел на валик просторного дивана.

— Ах это! — Долли небрежно рассмеялась, стараясь не обращать внимания на покалывание в груди. Казалось, что там завертелось колесо рулетки. — Вообще-то у меня нет привычки демонстрировать свое белье.

— Но при случае могли бы?

— Выйти на помост? — Неужели ей действительно хватило бы на это дерзости? И тут Долли насмешливо улыбнулась. Чопорный консерватор… — Могла бы.

— Прямо сейчас?

— Сейчас? — Она беспомощно посмотрела на белье. — Вы хотите, чтобы я?..

Он показал подбородком на лифчик, который лежал сверху.

— Вот этот. Наденьте его.

Как, самый новый? Из набивной ткани? У нее есть черный кружевной, серебряный парчовый, в полоску, шелковый и атласный. А он предпочел «Тинкербелл»?

У Алекса слегка приподнялся уголок рта.

— Надевайте.

Долли почувствовала себя выбитой из колеи. Игра начинает принимать странный оборот. Но разве не этого она хотела? Проверить, к чему это приведет? Кроме того, можно надеть лифчик так, что ничего не будет видно.

Слегка успокоившись, она встала, надела лифчик на талию и застегнула его на единственный задний крючок. При этом лямки и чашки свесились на ее живот. Потом вынула руки из рукавов, просунула их под просторную футболку и натянула лямки на плечи.

В ходе этой операции полностью оголился живот, однако она сумела надеть лифчик без особого труда. Осталось самое легкое: согнуть сначала одну руку, потом вторую, просунуть их в рукава майки — и готово!

Он и глазом не моргнул. Даже не пошевелился. Не стиснул ручки кресла, не дернул щекой и не сделал ни единого жеста, который говорил бы о том, что этот человек борется со сладострастием. Впрочем, почему она решила, что Алексу есть с чем бороться?

Стоп. Минутку… Ей самой было с чем бороться. Но она думает как… мужчина, а не как женщина, знающая, что размер бюста здесь ни при чем.

Молоко наливают в огромные цистерны и в крошечные пакетики, но от этого оно не перестает быть молоком. Величина банана, лежащего в кармане мужских брюк, не имеет значения. Куда важнее то, как мужчина снимает с него кожуру.

Пора снять шоры с глаз Алекса.

Долли подходила все ближе к креслу, пока не уперлась в него. Потом согнула ногу, поставила колено на кресло и через секунду оказалась сидящей на Алексе верхом.

После этого она поднесла грудь в «Тинкербелле» к глазам Алекса; правда, некоторые наиболее пикантные подробности были скрыты майкой.

— Что-нибудь еще?

— Ну, раз уж вы упомянули об этом… — протянул он. Теперь его голос звучал хрипловато, но взгляд оставался прямым. Выражение лица Алекса говорило о его намерениях так же красноречиво, как и проснувшийся пах. — Вы могли бы снять майку?

Долли знала, что должна продолжить сопротивление. Но она размякла, стала податливой и представляла собой легкую добычу. К тому же ей уже несколько часов хотелось ощутить прикосновение его рук.

— Сначала вы… Снимите галстук.