Чтение онлайн

Пять — девушкам, пять — молодым людям. Десять неповторяющихся списков для ее новой игры.

Которая называется «Мусорщик». В редакции каждой американской газеты имеется журналист, раскапывающий грязные темы и кропающий соответствующие статейки. Долли просто обыграла название этого амплуа.

Игра предназначалась только для взрослых. В нее следовало играть на ночь. И заключалась она в поисках подходящего партнера.

Долли была убеждена, что идея блестящая. Если все пойдет по плану, то новый номер их ежемесячного журнала будут рвать с руками.

Количество читательских отзывов резко увеличится. После этого Сесили забросает ее новыми поручениями, а Лиззи придется снова ломать голову над изменением оформления колонки.

Мда… Она подорвется на собственной мине.

Впрочем, сейчас следует тревожиться о том, чтобы члены ее экспериментальной группы не поубивали друг друга. И помнить, что цель игры заключается вовсе не в том, чтобы сразить Алекса Кэррингтона.

Какая разница, что о таких руках, как у него, можно только мечтать. И что ее ни разу так не целовали. Физическая тяга не главное. Совсем не главное. Нужно понять, нравится ли ей этот мужчина. Но с решением придется подождать, потому что пора начинать игру. Главное событие сегодняшнего вечера. То, для чего она созвала гостей.

Работы в журнале очень много, и у членов редакции — в том числе и у самой Долли — не хватает времени на вечеринки. Ее колонка, называющаяся «Девичьи игры», должна была стать альтернативой барам и клубам.

До сих пор ни одна придуманная Долли игра не давала девушкам и молодым людям возможности завязать тесные личные контакты.

В анкеты, составленные ею для сегодняшнего вечера, входили вопросы о самых интимных вещах. Вплоть до эрогенных зон и сексуальных фетишей.

Ее собственный перечень представлял собой такой же произвольный набор тем, как и те, что были предназначены для всех остальных.

Точнее, почти для всех остальных.

Для Лиззи и Майкла перечни были составлены специально. Что имело смысл, поскольку идею игры Долли почерпнула именно из отношений этой пары.

Лиззи и Майкл обожают друг друга. Как-то Долли пришло в голову, что их связь можно считать идеальной. После этого она сделала то, что сделала бы в таких обстоятельствах каждая лучшая подруга. Встряла между ними.

Сочинила две возмутительно нескромные анкеты, которые могли бы доставить Лиззи и Майклу множество неприятных минут, если бы эта пара отнеслась к игре всерьез.

Долли скрестила пальцы, чтобы ее затея не кончилась катастрофой.

Она подошла к игрокам и сунула бумажку в неохотно протянутую руку Пита Спрингфилда. Перешагивая через длинные ноги Майкла, она подняла взгляд и увидела, что Пит разворачивает сложенный голубой листок.

— Прекрати! — Она смерила Пита, а заодно и Майкла самым свирепым взглядом, на который была способна. — Не сметь заглядывать в листки без моей команды!

Без вины виноватый Майкл, анкета которого лежала у него на коленях, поднял вверх руки.

— Куда не заглядывать? О чем ты говоришь?

— Вот и хорошо. — Долли наклонилась и поцеловала его в макушку. — Сейчас я все объясню. Но не вздумайте взяться за свое, как только я отвернусь. Я все вижу!

Переступая через ноги и мебель, она пошла к трем женщинам, судьбы которых еще не знала. Сесили с опаской взяла розовый листок, протянутый Долли. Памела Хенсфорд оказалась еще более осторожной. Она долго колебалась, прежде чем сделать выбор. Сабина же забилась в кресло и замахала руками.

— Эй, подруга, ты забыла, что это наш общий бизнес? — принялась увещевать ее недовольная Долли. — Рука руку моет. Ты мне, я тебе.

Сабина смерила ее взглядом, задумчиво постукивая листком бумаги по колену, туго обтянутому розовыми джинсами.

— Интересно… Моя колонка — это косметика и украшения. Не знаю, чем ты сможешь мне помочь. Ты выглядишь очень естественно, а это не по моей части.

— Да будет тебе известно, Мисс Косметика и Украшения, что этот естественный вид дается мне весьма недешево. Я разорилась на твоих маслах, увлажнителях, депиляторах и ополаскивателях!

Сабина склонила голову набок и прищурилась.

— Ну допустим, что в косметике ты разбираешься. А как быть с украшениями?

Долли почесала в затылке.

— Что я могу сказать? Украшения мне не нужны. Я и так само совершенство.

— Пока ты не ушла, объясни, что с этим делать. — Сесили помахала сложенной бумажкой.

— Ничего. Просто держать. Не заглядывать. Сейчас я все объясню и дам команду. — Она обвела взглядом комнату. Три записных холостяка окружили ведерко с бутылками. Долли тяжело вздохнула, подошла к ним и протянула три оставшихся голубых листка Джонни, Алексу и Чарли. — Выбирайте, мальчики. Любой листок, который вам нравится. — Поскольку реакции не последовало, ей пришлось предпринять вторую попытку. — Видите? Здесь всего три варианта. Это значит, что шансы самого смелого выбрать себе партнершу самостоятельно составляют пятьдесят на пятьдесят. Мужчины вы или нет?

Джонни попятился, сел на подлокотник кресла, приподнял бровь, но руку не протянул.

Долли закатила глаза и сунула листок ему за шиворот.

Нет, пора искать себе другое занятие, подумала она, вручая вторую анкету Чарли, а последнюю Алексу. Эту публику расшевелить трудно.

Кэррингтон равнодушно принял листок. Подумаешь, какая-то бумажка… В прикосновении его сильных длинных пальцев не было ничего интимного или соблазнительного, но чувствительная кожа Долли еще хранила тепло, оставшееся с прошлого раза.

Ах, если бы это было приглашение на свидание!.. Впрочем, едва ли Алекс согласится на что-нибудь тайное. Тем более что у меня не хватит на это смелости, подумала Долли и тряхнула головой, приходя в себя.

— Прошу прощения, Алекс. Кажется, я отвлекла вас от важных мыслей.

Он недоуменно посмотрел на свои руки, сложил листок и сунул его в нагрудный карман безукоризненно белой рубашки с пуговками в уголках воротника.

— Похоже, мне не следует надеяться.

— Надеяться? На что?

— На вторую попытку. — На этот раз Алекс встретил ее взгляд, пытливо заглянул ей в глаза и увидел ту часть души Долли, в которую она никого не пускала.

О Боже, как он смотрит на нее!.. О Боже, как он подчеркнул слово «вторую»!.. Теперь, когда Долли знает, как он целуется, отказаться вдвое труднее.

Она испустила тяжелый вздох, наполовину притворный, наполовину искренний.

— Увы, в этом виноваты вы сами.

— Как это?

— Вы забыли про мою игру? Если бы я знала, что вы захотите оказаться в одной команде со мной, то позаботилась бы об этом заранее.