Чтение онлайн

Кстати, необычная, вытянутая вверх форма постройки Маломожейковской церкви (как и Сынковичской) дала основание некоторым исследователям высказать мысль, что образцом для обоих храмов были мусульманские минареты. Но про следы татар на белорусской земле мы скажем чуть ниже. Сейчас же только отметим, что эти храмы, построенные как крепости, много воевали. Например, Маломожейковская церковь держала осаду во время русско-польской войны, была сильно повреждена в 1656 году, а в 1706 году ее обстреляли войска Карла XII, которые шли на Полтаву. Видно, необычный вид церкви испугал бравых канониров, и они схватились за оружие.

Тем не менее величественный храм остался стоять — и пугает наших врагов.

Ну и еще один архитектурный памятник, о котором нельзя не сказать, это ансамбль Жировичского монастыря базильянцев, что на Слонимщине. Основанный в первой половине XVI века, сначала он был деревянным, сгорел в 1635 году. В 1672–1825 годах монастырь отстроен из камня. Успенский собор (1650 г.) заложен как главный храм монастыря. К собору примыкают церкви Покрова Пресвятой Матери Божьей и Рождества Иоанна Предтечи. Собор построен в стиле барокко, после реконструкции (1828 г.) приобрел черты классицизма. Иконостас трехъярусный, деревянный, резной. Выделяется алтарный образ Жировичской Матери Божьей в чеканном серебряном окладе.

Крестовоздвиженская церковь, храм-кальвария, построена в 1769 году из кирпича, памятник архитектуры рококо. Богоявленская церковь, тоже построенная в 1769 году, безбашенный однозальный храм, памятник архитектуры позднего барокко. Кроме того, на территории монастыря были семинария (XVII–XVIII вв.), жилой и хозяйственный корпуса. Весь ансамбль монастыря — памятник архитектуры XVII–XIX веков, в котором соединены черты барокко, рококо, классицизма.

Большая же часть православных храмов в деревнях, местечках, городках и городах Гродненской области поставлена в XVII–XIX веках, некоторые из них действуют, некоторые разрушаются, кое-где используются под склады и хранилища. В архитектуре этих церквей в основном господствуют псевдорусский стиль, стиль позднего классицизма, народного зодчества, изредка неоготики либо модерна. Многие церкви построены из кирпича или бутового камня — Покровская церковь начала XX века в Гродно, Троицкая церковь в Зэльве, которая возведена в XIX веке на фундаменте деревянной церкви 1443 года, кирпичная Троицкая церковь в Мире (построена в 1533–1550 годах), Покровская церковь в деревне Турец Кореличского района (1888 г.). Есть храмы сложной, если не сказать — трагической судьбы. Например, церковь в деревне Гриневичи Свислочского района была построена в 1792 году как костел францисканцев архитектуры позднего барокко, в 1870 году (вскоре после восстания Кастуся Калиновского) она стала православной церковью. Однако нельзя сказать, что это типичное явление, мол, все костелы в XVIII–XIX веках превратились в церкви. Костелов на Гродненщине не меньше, чем церквей, если не больше. Я просто хочу сказать, что на этой земле, пограничье православного и католического миров, издавна стояли рядом костелы и церкви, смотрели друг на друга, может, и с напускным равнодушием, но и без особой вражды. А в Слониме недалеко от монастыря бенедиктинок, монастыря бернардинок, монастыря бернардинцев и современного костела стоит бывшая синагога, построенная в 1642 году. В Ивье, стараясь не замечать высоченные стены монастыря бернардинцев (1600–1833 г.), горделиво протыкает воздух острым шпилем-минаретом деревянная мечеть, построенная в 1884 году.

Кстати, мало кто знает, что первое крупное переселение татарских орд на белорусские земли произошло после разгрома Золотой Орды в 1395 году. Хан Тохтамыш, тот самый, который поджег Москву, привел под руку великого князя Витовта остатки своих войск. С 1396 по 1399 годы Тохтамыш жил в Лидском замке. Витовт хотел использовать его в борьбе против Московского княжества, но битва на Ворскле положила конец и Тохтамышу, и надеждам Витовта. Последний золото-ордынский хан Ахмед нашел пристанище под Щучином. С 1434 по 1443 годы в Лидском замке жил еще один татарский хан-изгнанник — Давлет Хаджи-Гирей, но его судьба намного счастливее судьбы Тохтамыша. С помощью Великого княжества Литовского Давлет Хаджи-Гирей стал ханом перекопских татар, основателем династии ханов Гиреев в Крымском ханстве. А родом он был из-под Троков (Тракая), так сказать — литвин. Так что появление войск хана Бити-Гирея под Новогородком в 1503 году отнюдь не случайность: шел на родину своих предков. Мне своими глазами довелось увидеть грамоту XVI века, в которой даровались шляхетские привилегии нескольким татарам, отличившимся при защите земель Великого княжества Литовского. Кстати, Витовт и другие великие князья охотно принимали к себе орды крымчаков, которые следили за порядком в подвластных этим князьям землях. До сих пор во многих белорусских, литовских и польских городках есть татарские слободки. И как свидетели о татарах-союзниках (даже не союзниках — соотечественниках) стоят сейчас остатки мечетей в Новогрудке, Довбучишках, Ловчанцах.

Здесь самое место вспомнить об определенной толерантности властей Великого княжества Литовского к представителям самых разных конфессий. Возможно, это государство и было самым веротерпимым в Европе. Кроме церквей, костелов, синагог и мечетей на территории княжества действовали чуть ли не все религиозные секты Средневековья, от лютеран и кальвинистов до антитринитариев. И это несмотря на то, что Кревская (1385 г.) и Городельская (1413 г.) унии даровали большие привилегии католикам по сравнению с православными и другими жителями Великого княжества Литовского. Но тем не менее сам великий князь никогда не вмешивался в дела православной церкви: «Также которые будут, литвин, либо лях, крещенные были в Витебске в рускую веру, и кто с того рода и теперь живет, того нам не бурить, права их христианского ни в чем не ломити» (грамота великого князя Александра Казимировича, 1503 г.). В том же Новогородке в середине XVI века был один костел и десять православных церквей.

Сымон Будный, просветитель и религиозный реформатор, напечатавший в 1562 году в Несвиже «Катехизис» на белорусском языке, один из наиболее неукротимых средневековых еретиков, достаточно свободно вел полемику и с русским православным богословом Артемием, и с иезуитскими теологами о бессмертии души. Он активно участвовал в арианских синодах, где высказывал более чем вольные взгляды на светскую власть. Из одного только этого примера видно, какое большое место занимали возрожденческие и реформаторские идеи в социально-политической жизни Великого княжества Литовского. На восточных землях, объединенных Москвой, такого не было. Некоторые историки считают, что единоверие и только оно вывело Московскую Русь в число крупнейших и могущественных держав мира. А Великое княжество Литовские погибло от излишней свободы и веротерпимости. Сильная власть стоит на костях, как с этим не согласиться.

Но вернемся к православным церквям. Из деревянных храмов, вероятно, стоит упомянуть Петропавловскую церковь в деревне Трабы Ивьевского района, построенную в 1784 году. Наибольшей ценностью в ней является резной двухъярусный иконостас, завершенный ажурной резьбой растительного рисунка, в композицию которого включены живописные полотна. Чудесной работой выделяется и иконостас Петропавловской церкви в деревне Валевка Новогрудского района, построенной в XVIII веке из дерева как костел монастыря базильян. В XIX веке костел был переделан в православную церковь. Двухъярусный иконостас в ней декорирован накладной деревянной резьбой с позолотой.

Ну а церковь Александра Невского в деревне Крева Сморгонского района интересна только тем, что возведена она рядом со знаменитым Кревским замком, в котором было заключено соглашение о союзе Великого княжества Литовского с Польшей — Кревская уния 1385 года.

Так что же все-таки имел в виду историк Л. Гумилев, когда писал, что в Беларуси нет православных церквей? Может, то, что в наших церквях мало собственно православной архитектуры, русско-византийской? Что некоторые из них переделаны в церкви из костелов? Или все-таки то, что в восточной части Беларуси церквей значительно меньше, чем в западной? Полистаем «Сбор памятников истории и культуры Беларуси. Витебская область». Православных храмов на Витебщине около шестидесяти (пятьдесят девять, по моим подсчетам), католических почти вдвое меньше — тридцать три. На Гродненщине, как мы помним, православных церквей тоже шестьдесят, но костелов больше в два раза. Так и географически Гродно намного ближе к Польше, чем Витебск, ничего странного.

Я умышленно не касаюсь вопроса о том, сколько храмов (не важно, православных или католических) в данный момент действуют, а сколько нет. Помните известное выражение — «как Мамай прошел»? По нашим землям действительно прошелся нигилистически-атеистический «Мамай». Так вот, новоявленный «Мамай» обрушился на наши храмы лишь недавно, и в его ордах, которые разрушали и уничтожали, принимали участие совсем другие силы: бездуховность, необразованность, равнодушие, глупость. Они, эти силы, сидели почти в каждом человеке, и они почти не имели отношения к конфессиональным спорам. Как и к спасению татарами Золотого пояса вокруг Москвы. А проще говоря: наши предки храмы строили, мы их почти уничтожили. И нечего наводить тень на плетень. Да, внутренний враг победит гораздо скорее внешнего.

После университета я поехал учительствовать, попал в деревню Крайск, стоящую на старинном Долгиновском шляху в двадцати километрах от Плещениц. Рядом с Крайском проходила межа, которая до сих пор еще, незаметно для глаза, делит Беларусь на восточную и западную. Сам Крайск восточный, деревенька Кобылье, при Советах переименованная в Первомайское, западная, а расстояние между ними три километра. Так вот, в Крайске была церковь, в соседнем местечке, западном, стоял костел из красного кирпича. Я пишу «была» и «стоял» несмотря на то, что и церковь, и костел еще существуют как материальные объекты. Чуть ли не сразу после революции церковь перестала быть церковью, с нее сбили крест, скинули со звонницы колокол. Долгое время она стояла никому не нужной, батюшка перебрался в часовню на кладбище, в ней отправлял службу и отпевал покойников. Потом батюшка умер, и вскоре часовню ограбили школьники во главе с физруком. Баба Зося, моя хозяйка, рассказывала, что физрук вывез из часовни на мотоцикле с коляской много старых церковных книг и образов. «А может, и золото какое вывез, кто ведает?» — обязательно добавляла она в конце своего рассказа. Школьники же, подростки, забавлялись тем, что вытаскивали из склепа истлевших покойников и выставляли в окна часовни черепа на палках.

В войну церковь понадобилась для иного. Вокруг Крайска лежали большие леса, из которых на немецкие гарнизоны нападали партизаны. В какой-то день немцы согнали в церковь жителей Крайска, старых и малых, и во имя нового порядка подожгли ее… Кстати, военные повести и романы Ивана Пташникова как раз об этих местах и об этих людях, он родом из-под Крайска.

После войны церковь была перестроена в клуб. Сделали в ней кинозал, отвели помещение под библиотеку, даже нашлось место для биллиардной. Я застал крайскую церковь-клуб уже в непотребном виде. Ободранные стены, дырявый пол, сырая и холодная библиотека, в которой пропадают книги вместе с хозяйкой. Толстые церковные стены еще стоят, но то, что внутри, гниет, истлевает, гибнет. Собственно, уже невозможно этот клуб переделать и назад в церковь.