Иная война
Шрифт:
И проводимая с 1906 года военная реформа преследовала именно эту цель — с объявлением войны нанести быстрый упреждающий удар по любому противнику, не дожидаясь пока тот отмобилизует свою армию. Таковы нынешние реалии, дивизии имеют неполные штаты, половинного состава, и перед боевыми действиями их нужно укомплектовать мобилизованными. А сие не так быстро, да еще перевозка занимает время.
Дело в том, что русская пехотная дивизия из 16-ти четырех ротных батальона насчитывала 22 тысячи личного состава в военное время, а в мирное чуть больше половины от потребного числа. Но десяти тысяч кадровых служивых как раз хватало до полного укомплектования дивизии по новым штатам в 27 рот вместо 64-х. И еще значительный сверхкомплект оставался для развертывания «дублера» — еще одной дивизии с тем же номером, но добавлением слова «резервная». Такую практику используют лишь немцы — на каждый кадровый корпус у них имеется резервный, не грех и перенять у потенциального врага полезный опыт.
Война нынешними массовыми армиями при практически полном отсутствии моторизации войск, неизбежно войдет в «позиционный клинч», как только вытянется сплошная полоса вооруженного противостояния — шрапнель и пулеметы лишат войска маневра и заставят пехоту окопаться, а конницу вообще оставит не у дел. Так что если война с немцами будет неизбежна в 1914 году, а ее хрен оттянешь, зато можно приблизить, лучше нанести превентивный удар в первые два-три дня войны, за столь короткий срок даже дисциплинированные немцы вряд ли раскачаются, и войдут в ритм боевой работы. Даже им время потребуется, чтобы забыть о мирной жизни, о кружке пива, да о фрау с киндерами.
Вот тут нагрянет регулярная кавалерия и орда казачьей конницы, вооруженной до зубов ручными на всадниках и станковыми пулеметами на тачанках, с батареями конной артиллерии, приданной каждому полку, и конно-саперными командами со всем подрывным инвентарем. А для поддержки в штатах каждой конной дивизии егерский или пластунский батальон, также хорошо вооруженный пулеметами, пушками и новыми минометами. Причем относительно подвижный — служивых и казаков заранее втягивали в долгие марши во время учений, имелись и легкие повозки для временного отдыха уставших и перевозки оружия — не тащить минометы и «максимы» на собственном горбу. Оно, конечно, можно, народец выносливый подобрали, но лучше в бою, а на марше пусть идут налегке.
При каждом кавалерийском корпусе планировалось иметь один отряд из десятка броневиков по образцу БА-27 для поддержки в бою. Благо подобные грузовики будут выпускать в Москве со следующего года. А также и несколько рот самокатчиков, своего рода «мотопехоты. Велосипедов и мотоциклов жутчайшая нехватка — они производятся пока сотнями в год, когда нужны многие тысячи. Должны были появиться и автомобильные роты для подвоза — их передавали исключительно в конные корпуса. Для перевозки пехоты только железнодорожный транспорт до ближайшей станции, а там лишь ножками в яловых сапогах да гужевым обозом.
Вся фишка в том, что кавалерия изначально массировалась в 1-ю и 2-ю Конные Армии, каждой из которых придавалось и несколько пехотных дивизий. Так что австрийцам и венграм придется плохо — ведь рубежи развертывания их армий Фок прекрасно помнил, планируя «русский блицкриг». А за конницей валом пойдут пять армий — семнадцать корпусов пехоты, при общем резерве в два гвардейских и гренадерских корпуса.
Нанести один страшный и мощный удар первоочередными, отлично обученными кадровыми соединениями. И заранее развернутыми войсками — уменьшенные в два раза дивизии более подвижные и полностью укомплектованные в отличие от прежних. И вряд ли австро-венгерская армия, не успевшая завершить мобилизацию, устоит. И если не будет разбита, то приведена в беспорядок и отброшена за карпатские горы.
Один удар будет нанесен и по Германии, но упаси боже, не по Восточной Пруссии — повторять печальный опыт командарма Самсонова как-то не хотелось. Там все наоборот надлежит совершать — пути сообщений у границы будут взорваны, мосты и станции безжалостно уничтожены, ценное имущество вывезено в тыл.
А вот бить нужно будет по Силезии, благо совсем недалеко от границы промышленные центры с множеством заводов и фабрик. И пустить в дело несколько кавалерийских и армейских корпусов, благо этот промышленный район охраняют части ландвера. И цель у этой операции одна — уничтожить все, до чего только руки дотянутся, потом отступить, оставляя за собой «выжженную» землю. После чего надеяться, что Париж все же устоит, капитулировать не станет, как и было в той реальности.
Кадровая армия должна быть использована сразу и полностью — войну вести с полным напряжением сил. А за это время начать «перманентную мобилизацию» и проводить ее всю войну. За три месяца сформировать дивизии-дублеры из резервистов, и посадить их на всю зиму в окопы. Наступление зимой даже для немцев проблема, а за три месяца «позиционного сидения» спешно сформированные дивизии потихоньку «втянутся». А первоочередные дивизии за это время отдохнут, пополнятся до штатов, конский состав в кавалерии приведут в порядок. Тогда посмотрим как у немцев их «Горлицкий прорыв» выйдет, и что из него получится.
И никаких «заявок» от Антанты — бить исключительно по османам, используя господство флота на Черном море. Бить по самому слабому звену, выводя турок из «игры», высадить десант…
— Тьфу ты, куда меня понесло, — Фок оторвался от мыслей и вздохнул с нескрываемым облегчением. Раз «брат» Вилли согласился на переговоры, то мировой бойни не будет в ее самом страшном кошмарном виде. Вернее, будет, но в совершенно иной комбинации.
— Мы с немцами воюем против «союзных» англичанам Австро-Венгрии и Франции, либо втроем набрасываемся на галлов. До последнего вряд ли дойдет — в Париже не самоубийцы сидят. Только дело с поводом, особенно с денонсацией договора, нужно обставить так, чтобы… Тьфу-тьфу-тьфу!
Глава 14
Кайзер оказался тем еще живчиком — перешагнувшим через полувековой рубеж мужчиной с сединой на висках, высоким, порывистым, с глазами навыкате. Левую, полупарализованную еще в материнской утробе руку, он прижимал порой к животу, но старался делать ей многие вещи, так что на врожденный физический недостаток внимание собеседника не заострялось. Да к тому же Вильгельм был изрядные позер — но артист из него был неважнецкий, хотя кайзер старался с вдохновением, произнося трескучие речи о германско-российском союзе. Как-то подзабыв при этом об историческом «дранг нах остен», и о «цивилизаторской миссии» немцев в деле «окультуривания» славян. Последних вообще рабами считали, есть такое слово «склавен», удивительная созвучность. Фок не поленился — перечитал речи кайзера в германских газетах и сделал вывод, что «брат» Вилли из той породы людей, что умеют на лету переобуваться.
Однако с ним кайзер вел отнюдь не покровительственно, наоборот — почтительно и сдержанно, даже живот втягивал. С точки зрения Вильгельма произошедшая с Фоком метаморфоза как нельзя лучше свидетельствовала о «величии тевтонского духа» — мечом своим отвоевал себе богатое царство-государство, с которым все вынуждены считаться. Да и самый старший он был по возрасту среди собравшихся на тайные переговоры трех монархов — Вилли моложе на 16, а Сандро на 23 года.
— Тебе достаточно наших гарантий?
Вопрос Александра Михайловича не повис в воздухе — кайзер на него утвердительно кивнул, наклонив голову, его усы встопорщились. Фок не сомневался, что умные головы в рейхе еще месяц тому назад прикинули все возможные перспективы и будущие выгоды, соотнесли их с проблемами, и сделали однозначный вывод о пользе «бунда», или «альянса», как любят красочно выражаться в Париже.
Поставки сырья обойдутся не бесплатно, но по «божеским ценам», и бесперебойно. Причем, германские промышленники войдут в разработку месторождений на паях, имея при этом твердую долю. Да, придется строить в России и Маньчжурии новые заводы в кооперации с местными предпринимателями, но эти страны представляют настолько огромный рынок по сбыту продукции, что лет двадцать его придется насыщать, перед тем как на мир нахлынет «Великая депрессия».