Иная война
Шрифт:
Да и грянет ли она в принципиально иной ситуации, ведь САСШ могут и не быть в числе победителей, вот в чем вопрос?!
Рейх лишних денег не имеет, в отличие от ростовщической Франции, но в долгосрочные проекты, рассчитанные на извлечение прибыли в течение десятилетий готов вложиться по полной программе. К тому же в отличие от тех же французов, англичан, американцев и прочих там бельгийцев, не будет «заколачивать деньгу», выжимая все возможное, и выводя полученную прибыль за рубеж, как это делают заимодавцы.
Нет, немцы будут вкладываться технологиями и оборудованием на паях, и развивать производство в России, присылая специалистов и работников. Прибыль, конечно, будут выводить, они не филантропы и считать умеют хорошо, да и рейх нуждается в постоянном поступлении доходов. Но большая часть пойдет на развитие производства, строительства инфраструктуры, развития логистики — того, что крайне необходима для добычи и переработки сырья на месте. А это неизбежный рост экономики России, создание множества рабочих мест, и как следствие индустриализация со своим неизбежным спутником — урбанизацией, или ростом городов.
Так что год за годом, но страна будет постепенно развиваться, пойдет рост благосостояния, а то положение общинного крестьянства ужасающее — нищета, малоземелье, примитивная обработка земли, забитость властями, неграмотность и невежество, постоянное недоедание.
И при этом с них дерут три шкуры!
Нельзя сказать, что правительство не предпринимало мер, но по большому счету ситуация была почти тупиковой. Даже если изъять помещичьи земли или выкупить их, несмотря на то, что усадьбы многократно заложены-перезаложены в банках, а потом разделить их между дворами, то ситуация улучшиться ненамного.
В той истории, как знал Фок, Столыпин пошел на сознательное разрушение общины, желая выделить из нее активно-хозяйственное население, тех самых богатых крестьян, которых односельчане называли «кровопийцами» и «кулаками». Реформа проводилась не в интересах «сирых и убогих», как выразился премьер-министр, а для «крепких хозяев». А то, что раньше последних сама община заставляла вкладываться в обеспечение немощных, и тем самым поддерживала социальную стабильность и лояльность властям, Петра Аркадьевича не беспокоило — ведь он рассчитывал на «двадцать лет мира», а после данного периода Россия кардинально изменится.
Святая наивность — кто же даст такой срок стране, что потерпела поражение от каких-то японцев?!
Ведь одной из причин возросшей агрессивности германии и Австро-Венгрии стало как раз подписание Витте унизительного Портсмутского мира, после чего по всей Европе стало ходить крылатое выражение — «с Россией никто не считается»!
Все правильно — горе побежденным!
Но теперь ситуация принципиально иная — победа принесла весомые политические дивиденды. Даже Вена не рискнула официально присоединить, то есть аннексировать, оккупированную Боснию с Герцеговиной. А это и был тот «кусок», который можно было засунуть ей в пасть, чтоб подавилась, и при этом решить свои проблемы.
И революции не произошло в том виде, в которой оная произошла в иной реальности. И можно было пойти на реформы сверху, а не на вынужденным уступкам. А потому неизбежно не отвечающим интересам и чаяниям ни одной из сторон острого социального конфликта.
С избыточным крестьянским населением необходимо было решать как можно быстрее. Но не разрушать общину, зачем портить хороший полицейский инструмент в период нестабильности государства. Отток крестьян в города шел, пусть и недостаточный. Зато такие переселенцы теперь лишались общинного пая — земля принадлежит тем, кто ее обрабатывает. А на пустующие земли Сибири, богатейшие недрами направили переселенцев, по Столыпинской аграрной реформе — неизбежная мера, у истории огромная инерция, обусловленная целым рядом причин.
Вот только ехали не бедняки за лучшей долей — община начала «выдавливать» кулаков и зажиточных середняков, которым по приезду выделяли такие земельные паи, что переселенцы шалели от собственных чуть ли не «помещичьих латифундий». Массово стали переселять казаков с Дона и Кубани, те люди служивые, сильно не роптали, благо на новых местах получали всевозможные пособия и льготы. Тем самым можно было вписать в сословие проживавших там «иногородних», хорошо знакомых с казачьим укладом и бытом. А увеличить казачество было делом необходимым — за счет сокращения тех, кто выходил на службу конными, кардинально увеличилась численность пластунов, то есть казачьей пехоты, снаряжение которых на службу обходилось в пять раз дешевле. А в будущих войнах России именно эти потомственные профессионалы должны были играть значимую роль. И такой момент настал именно сейчас…
— Сандро, если мы объединим наши усилия, то неизбежно победим Англию, заставим считаться с нами остальных. И дав всем один раз наглядный урок, можно будет не тратить огромные средства на армию, и пустить их на другие нужды — флот, в первую очередь! Мы вырвем трезубец Нептуна, и поразим им ту гадину, что века считалась «владычицей морей»!
Воодушевившийся кайзер начал произносить красочную речь, по всей видимости, заранее подготовленную. А Фок незаметно расслабился — пусть Германия начнет войну на море, ей это настоятельно необходимо. Россия будет вкладываться во флот заметно меньше, а расходы на армию значительно сократятся. А эти деньги пойдут на реформы, и в первую очередь на развитие школьной системы — так как каждый лишний рубль, вложенный в нее сейчас, обернется червонцем в будущем. Ведь когда хорошее образование станет доступным всему населению, именно с того момента и начнется ускоренное развитие страны…
"Творец" того унылого положения, в каком оказалась Россия как до, так после русско-японской войны. Горе стране, которой руководят ставленники иностранного капитала. Они любой "мир" подпишут...
Глава 15
— В начале октября Италия объявит войну Оттоманской Порте, и начнет высадку войск в Ливии.
— Это так и произойдет, — важно произнес кайзер, но Фок не обратил на это внимания, продолжив доклад.
— Сразу же будет объявлено о создании Балканского Союза из Сербии, Болгарии, Греции и Черногории, которые предъявят Турции ультиматум и начнут мобилизацию. Таким образом, в конце октября Оттоманская Порта окажется связанной войной на двух театрах — Ливийском и Балканском. Момент для союзников удобный — урожай собран, погода еще теплая, зона действий каждой армии минимальная. Военные действия не затянутся на период больше четырех-пяти недель с момента объявления войны. Турецкая армия на континенте будет разбита и изгнана, а Константинополь снова возвращен христианским народам.
Фок заметил гримасу неудовольствия, промелькнувшую на лице кайзера — Германия нешуточно вкладывалась в экономику Турции, и то, что намечалось, рейху сильно не нравилось. Но остановить нападение Италии кайзер не смог — Рим считался официальным союзником Берлина и Вены, и попытка остановить его в этой агрессии означала переход Италии в лагерь Антанты — а этого до нынешнего дня не хотелось еще больше.
Теперь нужно было «подсластить пилюлю», и Фок заговорил дальше привычным для себя тоном, продолжая раскладывать «пасьянс»:
— Интересы Германии в Турции не пострадают, я вас уверяю. Вся азиатская часть османских владений, за исключением небольших греческих анклавов, я имею в виду Смирну и узкую полосу Понта, останется незыблемой, как и строящаяся Багдадская железная дорога. Более того, Турция может получить в будущем серьезную компенсацию от вашего императорского величества, более чем щедрую!
Фок чуть поклонился Вильгельму, оторопевшему от услышанного. Еще бы не охренеть кайзеру — раздирают его союзника, и при этом предлагают заплатить за этот процесс. Вот только Александр Викторович не дал ему лишней секунды, чтобы тот выразил возмещение.