Чтение онлайн

– Смирно лежи, – приказал главарь, дополнительно надавив сзади на шею.

Котя глухо зашипела от боли, но замерла, чтобы ей не сделали еще хуже.

– А монстры вокруг плавают в океане и из Разрыва выползают свободно, как к себе домой, – продолжал рассказчик, размахивая руками у костра. Глаза его при этом стекленели и переполнялись трепетом.

– Как же ты выбрался? – спрашивали заинтересовавшиеся разбойники, кажется, воспринимая историю как очередную небылицу.

– Как-то. На дырявой лодчонке. Не знаю, как в море чудищ выплыл, пил соленую воду, ел сырую рыбу. Только это лучше, чем стать кормом змея или еще кого. Они же непонятные такие! Не звери, не люди, не растения – все вместе и все сразу! Лучше уж смерть, чем жизнь на том острове.

– Да брешешь ты все! С края света не возвращаются, – отмахивались от него порядком притихшие разбойники.

Котя же уже толком ничего не слышала, потому что лапища Вхаро жадно перебирала ее косы и все сильнее давила на шею.

– И вообще захлопни варежку, а то от твоих россказней с девкой тешиться не захочешь, – вздрогнул другой разбойник, подсаживаясь к костру.

От его слов к горлу Коти снова подкатила тошнота, она вновь украдкой рассматривала лагерь в поисках спасения.

– Верно, радоваться надо! Такая добыча! Такое приданное с ней везли! Ты погляди, непростая девка-то, откуда у нее в сундуке золото из-за Круглого Моря?

– Добычу по моему приказу делить! Кто-то забыл? – тут же вскочил Вхаро.

– А мы не делим, мы только смотрим, – виновато пробормотали разбойники, копаясь в сундучке с приданым.

Из него покидали в грязь бережно сложенные матерью вышитые рушники, несколько сарафанов, красивые уборы, теплые пуховые платки… Зато добрались до самого дна, и там их заинтересовали поблескивающие предметы.

Котя и не подозревала, что у нее есть какое-то добро, оставшееся после побега отца. О золоте она вовсе никогда не слышала и только в руках разбойников впервые увидела тяжелые тугие браслеты, горящие желтым свечением в пламени костра. Четыре разных обруча, тяжелая крупная фибула, длинное ожерелье – все пламенело драгоценным металлом. На них змеились разноцветные узоры из яшмы и бирюзы. Но дорогие побрякушки не могли купить свободу.

«Нельзя было отдать их? Не простили бы долг?» – со злостью подумала Котя, злясь уже на мать, но тут же вспоминая, что не по ее вине она оказалась в лапах разбойников. Впрочем, если бы в качестве платы приняли ее заморское приданое, то всей этой истории и вовсе бы не случилось. Она бы уже давно заснула на жесткой лавке, а наутро пошла бы в коровник и курятник, возилась бы с безответной скотиной, разбрасывала зерно птицам, слушала горланящего дурным голосом старого петуха. И жизнь текла бы и текла по своему руслу, монотонно, серо, но безобидно.

Теперь же Котя лежала со связанными руками на шкуре, снег забился за шиворот и в растрепанные косы. Вскоре к ней двинулась огромная тень главаря. Лиходеи уже закончили дележку добычи, посетовали, что ее недостаточно.

– Добра мало с тобой оказалось, но ничего, откупишься собой, – ухмыльнулся Вхаро, наклоняясь над Котей и одним движением переворачивая ее на спину.

Она невольно вновь брыкнулась, выгнулась всем телом и закричала под тряпицей, перетянувшей рот. Если бы не кляп, то попыталась бы и укусить.

Вхаро же сдавил ее шею и низко нагнулся над ней, а потом мерзкий влажный язык провел по мочке правого уха, главарь выдохнул шепотом:

– Если будешь смирной и понравишься мне, может, отгоню своих парней, останешься только моей. Подумай об этом.

Но Котя ни о чем не желала думать, она еще никогда не испытывала такого трепета и омерзения. Ей захотелось, чтобы огромное черное небо раскололось, и Барьер впустил всех самых страшных созданий Хаоса. Лучше уж пасть их жертвой, чем терпеть прикосновения грубых жилистых рук, покрытых сажей и кровью.

Вхаро жадно потянулся к ее сарафану. Котя снова истошно закричала, хотя знала, что в лесу ее никто не услышит. Никто не придет! Перед глазами заплясали разноцветные узоры, неправильная вышивка. Накликала средняя жена – сгубили неверные стежки, не дали защиты. И под сердцем отчего-то нестерпимо жег девичий венчик. Кто она теперь? Не жена, не невеста – горькая пленница без заступничества духов.

Над ней только горели желтые глаза Вхаро, и все больше казалось, что он не человек. Котя была на грани потери сознания от отчаяния, тело ее заледенело, когда Вхаро все-таки дотронулся до нее, медленно сдавив бедро, пока сквозь одежду.

– Хороша. Не терпится испробовать, за что Вен Аур покинул Хаос. Но не дождется он своего приза, как не дождался я. В этом мире ожидания не оправдываются, – ухмыльнулся Вхаро, вновь бормоча нечто непонятное, да не как безграмотный разбойник.

О ком он говорил? Почему? Он словно совершал свою собственную месть. Но Котю не интересовали ничьи жестокие игры! Она бы с радостью в них не участвовала.

Внезапно сквозь заросли метнулась некая тень, разбойники подскочили со своих мест, запалили в костре факелы, озираясь. Тень вновь метнулась, кружа возле лагеря. Коте на мгновение почудилось, что она узрела знакомые оранжевые глаза и корону из ветвей на фоне развевающейся длинной шерсти.

– Вхаро, что это? – забеспокоились разбойники.

– Зверь. Волк, наверное, – беззаботно отозвался Вхаро, но тут же бросил Котю и обнажил меч.

Спустя миг один из разбойников истошно завизжал недорезанной свиньей – тень резко дернула его за ноги и утащила в темноту одним неразличимым рывком. Вскоре из-за деревьев донеслись звуки короткой борьбы, а потом на поляну в костер вылетела отгрызенная окровавленная ступня в лапте, точно предупреждение остальным.

– Волк, говоришь?! – разом ухнули в оцепенении разбойники.

Двое наугад пустили из луков стрелы, еще двое метнули копья, один замахнулся факелом.

– Хаос тебя возьми! Ты подпалил нашу землянку! – выругался на него другой, когда соломенная влажная крыша занялась огоньками пожара.

Но вот вновь через тусклые блики пламени метнулась тень с горящими глазами, и новый разбойник рухнул навзничь с перегрызенным горлом.

– Взять его! Взять! – зарычал Вхаро, размахивая мечом. – Эй, зверь! Выходи! Сразимся как мужчины!

«Мужчины… Кто из вас сражался как мужчина? Нападаете, как свора одичалых собак», – со злостью подумала Котя, и она радовалась, лицезрея смятение на перекошенных рожах.

Главарь же будто и не испугался, а его ватажники сжались у костра, словно считая, что пламя защитит их. Поздно – все духи давно отвернулись от бесчестных лиходеев.

– Это тварь не нашего мира… За нами пришел… Хаос! – дрожащим голосом пробормотал разбойник, которому удалось сбежать с Отвернутых островов.

– К Хаосу из какого мира! У тебя есть клинок! – оборвал его Вхаро и со страшным оскалом кинулся в темноту.

Казалось, скоро полетит и его рука или нога, но нет, очевидно, он сцепился с тенью и как-то выдерживал ее молниеносные атаки. Зверь же не сдавался и не уходил, он хрипел и выл, словно шаг за шагом пробиваясь к лагерю.