Чтение онлайн

–  Солдаты Пта! Владыка вдохнул в вас Мужество и возложил на вас почетную задачу - исполнить веление Семи Хатхор и установить в этом варварском городе египетский порядок. Взять под контроль Царские и Левитские Ворота. Содействовать тушению пожаров, предотвращать поджоги, надзирать, чтобы рядовой состав не тащил слишком уж большие тюки, и самим не усердствовать. Резню останавливать. Безоружных жителей из города выпускать… Ибо бесполезное убийство не признается владычицей порядка Маат за добродетель. Помните, что вы египетские солдаты, а не ассирийцы какие-нибудь. Но не это главное. Своей Волей Большой Дом обязывает вас вынести все ценное из главного храма этого города: и золото, и медь, и сосуды, и щиты, и ткани, и изваяния, если таковые найдутся.

–  Рады служить Большому Дому, - рявкнули в ответном слове солдаты и шмякнули мечами и копьями о щиты.

Действительно, колесница Ра не одолела и двадцать четвертой части дневного пути, когда Питхор Иосепт и его полк оказались в городе. Грабеж был в полном разгаре, работа спорилась. Картину составляли клубы дыма, падающие головешки, давка, солдаты, снующие по домам, как крысы по корзинам с хлебом, лязг металла и визги, стенания, вопли.

Голые бабьи груди и прочие места. Их тоже много. Женщинам в такие дни приходится несладко. Но у египетских солдат есть в этом деле определенные пределы, мало кто хочет навлечь на себя гнев Исиды - бабьей заступницы, она ведь может и мужскому естеству навредить.

Храм Соломона не тянул ни в какое сравнение с Карнакскими или Луксорскими махинами в городе Амона - Фивах. В общем, это был просто большой дом, двадцати локтей в ширину и шестидесяти в длину. Да, иехуди довольно наглое племя, согласился Питхор Иосепт с совершенно правильным изречением Величества. Их Ба спит и Ка молчит, они не признают Маат. Растрезвонили бесчинно, понимаешь, о своих липовых достижениях.

Когда подоспел полк Пта, солдаты Ра уже подпалили притвор и без особого успеха пробивались внутрь храма. Однако свежие и не участвовавшие в бою бойцы Пта мигом разогнали их и первым делом оцепили иерушалаимское святилище. Затем часть солдат проникла с помощью лестниц на крышу, через которую просочилась на веревках внутрь храма. Одновременно, с помощью глинобитных машин в стенах твердыни были пробиты щели, достаточные для проникновения плечистых бойцов. Защитники святилища оказались под ударом со всех сторон. Однако они были ловкими, крепкими и вооружены короткими, но закаленными железными мечами, поэтому, прежде чем дать перебить себя, забросали трупами бойцов Пта весь храм.

А потом защитников не стало. И закипела другого рода работа. Солдаты рьяно выламывали кедровые доски, обшитые золотыми пластинками, из стен; сшибали позолоченный орнамент и барельефы; вытаскивали массивные золотые гвозди; укладывали в мешки кадильницы, чаши, лампады, подсвечники; сдирали шелк и виссон, закрывающие ниши; сноровисто скатывали ткань в рулоны.

–  Солдаты Пта!
– протрубил полковник в суматоху, царящую в бывшей молельне.
– Все эти ценности принадлежат Большому Дому, не пробуйте прятать их даже за щеку или выносить за заграждение. Только сдавать писцам-счетчикам. И убереги боги ваши руки и ноги от сомнительных поступков. Еще раз повторяю для тех, чья душа-Ба до сих пор пребывает в потемках: сдавать писцам, находящимся подле верблюдов, справа от главного входа в храм.

А потом он заметил приземистого солдата, пытающегося проскочить под покровом пыли в какую-то щель в левом приделе храма, причем вместе с золотым семисвечником.

–  Эй, парень, неужто Амон наступил тебе на ухо? Или твой родной Зеус щелкнул молнией по твоей голове? Такая шутка может плохо для тебя кончиться, - окрикнул командир рядового, а потом добавил несколько слов на родном для бойца крито-микенском диалекте.
– Пакуро (толстячок), куда ты прешь как таурос (бык) с перцем в заднице. Лучше отнеси эту покатама (золотую штучку) дяде с ведомостью.

Парень не собирался реагировать. Тогда начальник полка кинулся вслед за своим солдатом. За щелью в стене была сумрачная пыльная комнатка. Полковник ничего не успел разглядеть, только чуть присел, почувствовав приближающееся лезвие, и все равно демон боли впился в плечо. Солдат, от которого, видно, отвернулись все благие боги, чуть не зарезал своего командира. Питхор Иосепт отскочил в сторону, однако не удержался на ногах и рухнул на пол. Он едва успел перевернуться на спину и заметить тень мятежного солдата, быстро надвигающуюся на него. Впрочем, когда подлый бунтовщик наклонился к нему, как раз удалось зацепить одной ногой его за щиколотку, другой толкнуть в голень. "Пакуро" грузно разложился по полу.

Но когда полковник поднялся, вор уже утвердился на своих крепких ногах-столбиках. Его расплывчатая мощная тень, похожая на злобного демона пустыни, повергала в смятение душу-Ба, заставляла ее нашептывать, что все пропало. Питхор Иосепт, рассердившись, мысленно надел на нее колпак, как на попугая, и ощутил тяжелую волну, прокатившуюся от противника - будет укол слева под диафрагму! Левая рука полковника двинулась от лица по кругу вниз и там встретила предплечье врага. Затем еще полоборота телом, Питхор Иосепт примкнул боком к противнику, его правая рука проникла за спину вредному "пакуро". Командир и солдат почти обнялись, а затем последовал бросок через бедро из арсенала крито-микенской борьбы. "Пакуро"рухнул мешком на пол, попытался еще поднять голову, но нога полковника припечатала его низкий лобик. Тем самым поединок был окончен, беззаконие покарано и чаша перекочевала в руки правогласного.

Однако Питхор Иосепт почувствовал чье-то присутствие в помещении и начал суетливо нашаривать кинжал, оброненный солдатом.

–  Я стар и безоружен, я - священник этого храма Элиезер, - раздался не слишком бодрый голос.

–  Все сразу становятся старенькими и безоружными, когда продувают битву. Если ты, служитель этого храма, просишь моей защиты,ты ее получишь. И я поступлю согласно предписаниям Маат. Если же ты захочешь остановить разрушение храма, ты не сможешь этого сделать. Такова уж Воля Большого Дома, не ведающая преград, таково веление Семи Хатхор.

–  Я, молодой человек, не прошу защиты, мой дух-руах не крепче держится в теле, чем венчик одуванчика на стебельке. И не прошу я остановить разрушение Храма, потому что этого хочет Господь. Мы грешили пред очами его, и он послал на нас Владыку Мицраима.

В комнате будто стало светлее. Питхор Иосепт явственно различил собеседника - беленького чистенького старичка с носом-клювиком и головой, скрытой под платком.

–  С этим утверждением трудно спорить. Весьма сожалею, что ваше верховное божество ничего лучшего вам не пожелало. Однако меня разбирает здоровый смех при мысли о том, что Сын Ра получал указания от вашего господа.

–  Нашему Господу подвластны не только обитатели Мицраима, но все страны и народы. Всякая тварь создана им и поддерживается его дыханием каждый миг.

–  Ты, ветхий днями, волен прошамкать что угодно, ведь душа твоя окутана мраком старости и испарениями невежества.

Старичок взял паузу, потом произнес вопросительно-утвердительно:

–  Владыка Мицраима вознамерился уничтожить Ковчег со Скрижалями Завета, которые вскоре будут вынесены твоими воинами из Святая Святых.

–  Мой повелитель - воплощение бога мудрости Тота, великий бог Пта живет в его духе-Ка. Владыка - тонкий собиратель реликвий чужих народов. Но если он, исследовав своим Ка то, что называешь ты Ковчегом, найдет его источающим зло и захочет уничтожить, ничто воспрепятствовать Воле Величества не сможет. Ведь ей подвластен даже Священный Нил.

–  И все-таки ты, военачальник, спрячешь Ковчег и сохранишь его, и много поколений сменит друг друга на земле, прежде чем он будет найден, а тогда Сила Скрижалей спасет народы, погрязшие в грехах и почерневшие от беззаконий.

–  Речь твоя, старец, красива, но бесполезна. Зря ты пытаешься смутить меня и толкнуть на преступление. Если даже у нас общие Праотцы, то кровная связь для меня ничто в сравнении с ревностным служением Большому Дому, с долгом перед Владыкой-Хранителем Кеме, с порядком, установленном благими богами…