Чтение онлайн

–  Я все равно оставляю вас наедине с вашими демонами, Сет вошел в ваше Сердце, - Птахотеп махнул рукой гребцам и плюхнулся под балдахин, барка же под резкие выкрики "кхе-ху" стала удаляться от ладьи Питхора Иосепта.

Тут и Ка, и Ба хором заорали полковнику, что Птахотеп заложит его, и тогда, в лучшем случае, светит ссылка в крепость Чар на границе со страной Ретену, причем, нос и уши провинившегося будут отделены от головы. А в худшем, ему пропишут сотню палок и дыхание жизни покинет его ноздри. Недовольный Ка-хранитель навсегда оставил Питхора Иосепта и вернулся в дом Пта, даже Ба шмыгнула прочь темной тенью.

–  Ну как теперь, Господь Израиля?
– сокрушенно прошептал военачальник.
– Это ведь ты разлучил меня с богами Египта. Может, вера в тебя правильна и благостна, но раб твой становится жуком на дороге, по которой марширует отряд солдат. Упорхнул мой Ка. И Ба стремглав убежала. Благая Маат с небесной Хатхор теперь не обратят в мою сторону свои светлые лики, лишь скверные демоны пустыни совьют мерзостное гнездо в моем опустевшем сердце.

И вдруг Питхор Иосепт понял - между ним и Богом нет ничего, ни божеств, ни демонов. Все они, и дарители, и упыри, оказались рябью на воде. Питхор Иосепт сам был полюсом напряжения, но бесконечно большим полюсом являлся Господь, и вот между ними проскочила молния.

–  Слушай, Израиль, Господь Бог Наш, Господь Един…

В этот момент перед баркой Птахотепа вспенился бурун, будто со дна заторопилось к поверхности животное размером с пять упитанных бегемотов. Бурун ударил в борт, и трое гребцов кувырнулись за борт. А затем жуткое водяное явление приподняло барку и закружило ее.

–  Вода промыла мои глаза!
– донесся жалкий голос Птахотепа.
– Я вижу, что был неправ, когда не слушал своего мудрого Ка, дарованного богами… какой-то вредный демон сидел в моей утробе и нашептывал дурное…

Тут волна плюнула ему в рот, и он поперхнулся, но немного погодя бурун спрятался под поверхность воды, и барка стала замедлять свое вращение.

Используя момент раскаяния, Питхор Иосепт пошел в наступление:

–  Похоже, уста моего друга выплюнули вредного демона и дышат сейчас одной лишь правдой. Я знаю, что правогласный искусно владеет тайнописью, которой Большой Дом пользуется для сообщения с фиванским храмом.

–  Но этой тайнописью не составлялись никакие послания, в которых имелся бы хоть один знак о ковчеге израильского бога. Клянусь Тотом, создателем тайных слов.

–  Вы явно находитесь в благой власти Маат сейчас. Так отверзните еще раз свои уста, чтобы голая правда беспрепятственно текла из вашего Сердца. Не проходили ли через вашу Палату донесения, составленные какой-то незнакомой вам тайнописью?

–  Да, было одно такое донесение, - после паузы, заполненной мучительным кряхтением, Птахотеп все-таки выпустил правду наружу.
– Его сразу же изъял начальник личных писцов Владыки. Я не смог понять в нем ни одного знака.

–  А какое имя у этого достойного человека?

–  Мериамон. Но он никогда не покидает обитель Владыки.

–  Я сам появлюсь там. Вы должны только заманить моего будущего друга Мериамона на гостевую половину. Там я угощу его соком одного эфиопского растения, и его Сердце-Ба раскроется как орех, а дух-Ка вознесется высоко в объятия небесной Нут.

ВЗГЛЯД 4

На аудиенции у начальника кавалерии Питхор Иосепт безуспешно выпрашивал конницу для укрепления полка Пта - но ему объяснили, что одна лошадь стоит дороже десяти солдат. Затем дворцовый раб должен был провести военачальника через Двор Услады Ра к Воротам Добродетельного Служения, сквозь которые впускались-выпускались все чиновники средней руки.

Они шли по дорожке, усыпанной красным туфом, среди двух рядов аккуратно подстриженных магнолий, ниже которых ветвился густой тамариск. Раб с жезлом чуть впереди, полковник на шаг позади.

И вот на прямом отрезке дорожки никого кроме них нет.

–  Эй, достойный слуга своего властелина, сила моего зрения ослабла из-за песка пустыни, но мне кажется, там под кустом покоится тело, принадлежащее благородному человеку. Вдруг в нем еще струятся жизненные соки? А если нет, то оно нуждается в превращении в священные останки, заботливо произнес полковник.

–  Где оно, господин?
– задался вопросом провожатый.

–  Да вот там.

Подневольный человек стал вначале вытягивать голову, потом туловище. И в какой-то момент получил удар в основание черепа, после чего сам был заброшен в кусты.

–  Не было тела, так будет, - пробормотал Питхор Иосепт, забирая себе набедренную повязку, сандалии и парик доверчивого раба.

Теперь - по правой дорожке, мимо водоема, заросшего белыми лотосами, мимо плещущихся золотых рыбок, затем вдоль галереи, что охранялась гранитными изумрудоглазыми кошками… Тут заговорщик (которым, несомненно, являлся Питхор Иосепт) и повстречался некстати с дворцовым служителем.

–  Ты, плевок Сета, куда тащишься?
– прицепился мелкий начальник дородной комплекции.

–  Хранитель Восточных Палат послал меня к Воротам Служебной Добродетели встречать гостя, - слабым голосом, выражающим покорность, отозвался Питхор Иосепт.

–  Но эти ворота после полудня закрыты!

–  Боюсь, мой господин, я что-то перепутал. Небесный огонь напек мою тощую голову.

–  Возвращайся к Хранителю Восточных Палат и передай, чтобы тебе выписали двадцать палок по пяткам за глупость.

–  У вас лямка на сандалиях развязалась, - нашел что сказать заговорщик, и когда служитель наклонился, вмазал кулаком по правой части его складчатого затылка. Однако промахнулся, задел лишь ухо. Жирняга тут же врезался ему в живот своей головой, увесистой, как медный котел. Питхор Иосепт плюхнулся на дорожку, а его неожиданный противник широко распахнул рот, чтобы заорать.

Трепетные слова не сорвались с языка, потому что служитель получил порцию песка в глотку. Тогда он захотел садануть дерзкому заговорщику ногой под ребро, но лежащий полковник ухватился за жирную щиколотку и пинком в живот уронил дородного человека на туфовую дорожку. Затем отвесным ударом в лоб заставил Ка служителя временно отделиться от тела. Однако и само тело надо было срочно девать куда-то.

Ближайшая колонна галереи изображала лотос, имела множество каменных лепестков, на них и был своими подмышками надет служитель - причем, со стороны, противоположной дороге. Но прежде его парик с набедренной повязкой перекочевали к заговорщику.

Далее путь некогда правогласного Питхора Иосепта пролег через террасу, крытую малахитовыми плитками с лазуритовыми сфинксами в четырех углах. Стражники впустили его со двора, даже не моргнув. Вот полковник, притворившийся служителем, оказался уже в канцелярском крыле и заторопится вдоль ряда дверей и боковых переходов. Управление закромов, палата начальника закромов, палаты начальника матросов, управление гонцов… В дальнем конце галереи замаячили две фигуры: Птахотеп и Мериамон. Укрыться можно только за статуей Амона, стоящей в нише.