Чтение онлайн

Еще несколько судорожных движений и сознание археолога покинуло реальность…

6. ЕГИПЕТ. НАЧАЛО ИСТОРИИ

ВЗГЛЯД 5

Пока Питхор Иосепт пробирался к Воротам Добродетельного Служения, ему все мнилось, что шагает он слишком поспешно, чем выдает себя, что вот-вот забегают служители и стражники с воплями: "Святотатец в Доме Владыки".

Но обошлось, "святотатец" покинул ворота и заторопился, насколько это было возможно, не переходя на бег, помощенныммрамором улицам

Пер-Рамзеса. Мимо домов, источающих довольство, чьи стены были украшены фаянсовыми облицовками, алебастровыми плитками и инкрустированы бронзой. Мимо медных оград с изображениями кошек и скарабеев, за которыми шумели мандариновые сады. Миновал он несколько чинно прогуливающихся сановников, обитателей этих домов, за каждым из которых семенило три-четыре нубийца с зонтиками и опахалами из павлиньих перьев. Так добрался он до Реки, обрамленной множеством пристаней на резных сваях. Питхор Иосепт разрешил своим ногам бежать, когда уже показалась его ладья, остойчивая и быстроходная, однако по вместительности и красоте много уступающая стоящим у берега баркам.

–  Поднять парус, - закричал он с дистанции в двадцать локтей и двое ловких парней с Крита стали натягивать канаты. Питхор Иосепт быстро сдернул швартовые концы с причальных кнехтов и перепрыгнул в свою лодку.

–  Лукос, постреленок, проснись, отталкивайся шестом… Керано, лысый ты бугай, и Памако, начинайте грести. Косоуто-балбес, сейчас как дам, быстро садись на весла. Ну вот, есть порядок, надеюсь, не только египетский.

Ладья вышла в фарватер, а гребцы вошли в ритм. Всех своих людей Питхор Иосепт послал на весла, многоопытного Лукоса, бывшего пирата, на парус, сам занялся кормилом и, конечно же, навигацией. Затерялся сзади Пер-Рамзесский створ, затем растаял маяк Око Хора и вот ориентиров почти не осталось, даже берега расплылись в камышовых зарослях.

Полковник не раз предавался охотничьим забавам в этой местности, поэтому не растерялся. Ориентиры все-таки имелись, хотя и незаметные постороннему глазу. Водяная растительность, камышовые вырубки, гнездовья птиц и, конечно же, крокодилы. Чем ближе к броду, тем больше этих священных животных, выполняющих волю бога Собека.

А Ра-Хорахти сползал по небосводу за горизонт, сочась кровавыми лучами, будто порезался о его острые края.

Вот и брод, мелководье, о днище трутся крокодильи шкуры, к ночи у тварей просыпается аппетит - в здешнюю неласковую воду даже палец опускать боязно.

–  Памако и Косоуто, сушите весла.

Пора слушать воздух, напоенный ароматами вечера. Уже виднеются залысины на водной поверхности - где нет зелени, там дно уходит вниз. Если Ковчег сброшен в омут, то слуги зубастого Собека уже никогда не отдадут его.

–  Керано, табань. Мариней, толкай шестом. Лукос, спускай парус.

Постарайтесь не проморгать бритоголовых ребят, тогда мы первыми успеем сказать: "Мир вам".

Налетел ветер с моря и шелест камышей заполнил уши. Никаких намеков на какую-нибудь постороннюю лодку. И вдруг:

–  Начальник, вы, кажется, что-то высматриваете? Я вот, например, замечаю примятые камыши - вон там.

–  Мариней, за это ты получишь пропуск в храм Исиды без очереди. Ну, кто еще хочет попасть на прием к девам радости?

–  И мне пропуск. Вот пузырьки, здесь шла плоскодонка, довольно крупная, - отличился пучеглазый Лукос.
– И лилии какие-то притопленные.

–  А теперь, мои пиратики, движемся в полном беззвучии и торжественности, как будто уже очутились в загробном царствии.

–  Это не слишком вдохновляет, - пробормотал Керано.
– Хотя, может, мне и там придется сидеть на веслах.

Питхор Иосепт нутром чувствовал, что они вот-вот напорются на барку со здоровяками-жрецами, которых окажется не меньше дюжины. А у него всего пятеро, смехотворные силы для нападения.

–  Парни, доставайте свои клинки. Мариней, хватай копье. Только запомни, сейчас тебе придется швырять его не на дальность, а на меткость.

Сам полковник потянул из ножен, покрытых кожей бегемота, свой железный меч по имени Хлеборез - с крупной гардой. Оружие приобретено было в финикийском Библосе, но купец нахваливал: мол, привез острый товар из некой далекой страны, находящейся за Аккадом и даже за Эламом. Дескать, там меч куется из нескольких полос металла, которые перед тем вылеживаются в земле по десять лет, избавляясь от порчи. На закаленном лезвии была насечка с изображением какого-то сомнительного многорукого бога. Узоры придавали клинку вид застывшей водяной струи, хотя образовались после травления растительными кислотами.

И все-таки столкновение со жреческой баркой оказалось внезапным. Ладья ткнула носом ее где-то посреди левого борта. Водоплавающие жрецы как раз с помощью полос крепкой ткани поднимали ковчег, чтобы швырнуть его в глубокую воду. Дьяки от соударения выронили израильскую святыню, отчего она раздавила ногу одному из их команды. Вслед за первым воплем последовал второй - Мариней довольно удачно швырнул копье, и проткнутый насквозь жрец улетел за борт. Им, конечно, сразу стали закусывать крокодилы. Однако Питхору Иосепту было пока не до зрелищ.

–  Бей "навозников"!
– испустил антиегипетский, антискарабеевский клич бывший пират Лукос и первым рванул на абордаж, прикрываясь плетеной корзиной. В ней как раз и застряло копье ближайшего жреца, который тут же получил клинком по яремной вене.

Однако Лукос поскользнулся и упал, образовав что-то вроде мостика между двумя суденышками. Какой-то боевой дьяк нацелил дубинку с шипами на его голову, но Керано, отломав в запальчивости большой кусок от кормила, грубо взмахнул им и человек с дубинкой остался без черепной крышки. Тут уж по живому "мостику" устремился на вражескую барку Питхор Иосепт, с одного бока его стал прикрывать Мариней, с другого Памако.

Хотя дьяки были опытны в рукопашном бою, однако в отличии от уроженцев Крита никогда не бывали в морских сражениях.

Полковник откинул направленное на него копье, тут же выписал лезвием восьмерку и срезал голову у одного из противников. Памако завалился с раной в бедре, но из игры не вышел - ухватил зубами какого-то жреца за палец ноги. Тот взвыл и тут же затих, потому что Керано угостил его своим поленом.

Питхор Иосепт собрался было проткнуть черного верзилу, однако выпад оказался неудачным. Толстомясый нубиец заблокировал удар своим широким клинком, которым и принялся отжимать Хлеборез в сторону полковника. Тот, впрочем, не растерялся, а попробовал притиснуться к здоровяку, одновременно оборачиваясь боком. Еле удерживаемый меч нубийца уже стал делать пилящие движения возле самой грудной клетки, однако Питхор Иосепт успел ткнуть негру локтем в подвздошие, а потом и в подбородок. В итоге верзила тоже отправился угощать собой крокодилов.

Однако до финала в этом кровопускательном состязании было далеко. Полковник вытаскивал из кого-то меч, когда почувствовал направленное на него лезвие. Сзади. Он успел лишь присесть и откинуться назад. Клинок не рассек его, а оказался впереди, по плечу же влепило лишь предплечие противника, облаченное в кожаный щиток. Питхор Иосепт поймал широченное запястье боевого дьяка, но тот двумя руками стал подтягивать лезвие к горлу святотатца.

Тогда полковник сделал напряженный разворот и попытался бросить противника через бедро, однако, не совладав с внушительной массой, свалился сам. Прямо на борт барки, которая еще больше накренилась, отчего головы дерущихся оказались на расстоянии пальца от воды. И как раз из этой самой воды показалась зубастая пасть крокодила, который выбирал, какую бы башку отхватить первой.

–  О, великий Собек, ну давай же, поскорее карай нечестивца!
– молил дьяк.

–  Господи Боже, прикажи водному гаду цапнуть жреца-лжеца, - говорил о своем полковник.

Все ближе усаженная зубами пасть. Не в силах что-либо предпринять Питхор Иосепт даже немного отключился и как будто увидел свою рыжую голову со стороны, вместе с бритой башкой жреца. И даже выбрал в качестве угощения "не-свою".

Раздался хруст шейных позвонков, мускульное напряжение пропало, а на щеку брызнуло что-то теплое и соленое. Хрустящие шейные позвонки все-таки оказались не его, чужими.