Чтение онлайн

–  Сейчас город похож на земной рай, - Индиана положил в рот финик и зажмурился.
– Меня совершенно не тянет на кровавый бифштекс и даже на стаканчик "Джонни Уокера".

–  Откуда взялось эта тварюшка?
– хохотнул Клопик, хватая за шкирку невесть откуда взявшуюся обезьянку в красных "революционных" шароварах.

Животное, слегка цапнув мальчика, перебралось на Индиану, и покрутив ему уши, попыталось нахлобучить на себя его шляпу.

–  Это не "тварюшка", а обезьяна по имени макака магот. Вообще-то ее собратья и сосестры обитают западнее, вплоть до Гибралтара. Он нанесла сюда визит, наверное, чтобы посоперничать с тобой в шутовстве, мистер Лопсанг.

–  А почему тогда она так похожа на вас, доктор Джонс?
– успешно отразил выпад Клопик.

–  Да, да, когда она в шляпе доктора Джонса, то просто одно лицо, бесхитростно подтвердила упитанная жена Салеха.
– Поэтому мы приветствуем это создание в своем доме.

–  Не надо ее приветствовать только из-за меня, - скромно отозвался Индиана, забирая главную деталь своего туалета у назойливого примата.

Потом мужчины, то есть Индиана Джонс и Салех, уселись за стол, в то время как женщины, животные и дети, к которым был отнесен агент Клопик, удалились во двор.

И потекла неспешная беседа, под кофе, фрукты и шербет, как принято в здешних краях.

–  Итак, Салех, немцы разыскали и наняли тебя. Что и можно было ожидать. Ты ведь лучший специалист в Египте.

–  Да что ты, Инди, мои услуги им совершенно не обязательны. Учитывая, что они завербовали в Каире всех, кого можно и кого нельзя тоже. В Танисе немцы затеяли раскопки с очень большим размахом.

–  Салех, они ищут наугад или по плану?

–  Скорее наугад. Ты знаешь, в немецкой команде ни одного умного человека нет. Впрочем, есть один приличный археолог. Кажется, француз.

–  И как зовут этого француза?
– спросил Индиана, уже предчувствуя ответ.

–  Ренуар вроде. По-моему, дурацкая фамилия.

Индиана хмыкнул. Он хмыкнул дважды.

–  Не Ренуар, а Ренар. Но этот парень не так умен, как кажется на первый взгляд. По-крайней мере, умный с нацистами не свяжется. Хотя, может, он несколько облагораживает этот немецкий десант. А очкарик в черном пальто там есть?

–  Нет, такого чудища я не видел.

–  Значит, Хорхер пока отсутствует. Наверное, повышает квалификацию в Берлине, - Индиану передернуло из-за весьма физиологических воспоминаний.

–  Инди, немцы обладают одним несомненным преимуществом. Пер-Рамзес занимает не такую уж большую территорию. Нацисты рано или поздно перекопают ее целиком и найдут Ковчег. Я думаю, месяца им хватит за глаза.
– Я найду раньше их… - Индиана накрыл шляпой стакан с легким греческим вином.
– Что ты скажешь по поводу этих знаков?

И он протянул "медальон", до поры хранившийся в большом внутреннем кармане кожаной куртки.

Салех, зажмуривая то один, то другой глаз, повертел странный предмет в руках.

–  Это не иероглифы, не иератика, не демотика. Похоже на раннеивритские письмена. Что ж, ничего удивительно, Амарнский архив весь состоит из аккадской клинописи.

–  Это не просто письмена, но еще и шифровка.

–  Есть один человек, реб Элиезер из каирской генизы. Я сведу тебя с ним, он наверняка разберется. Другое обстоятельство тревожит меня, Инди.

Профессор Джонс отогнал мух, разрезвившихся под плывущим вверх солнцем.

–  Интересно, Салех, совпадают ли причины твоего и моего беспокойства?
– Если Ковчег в Танисе, то люди не должны тревожить его. Ковчег не принадлежит нашему миру. Господь забрал его у нас.

–  Это не означает, что Господь не может снова дать нам его. Скрижали Завета вручены были нашему миру, когда он утопал в идолопоклонстве, душегубстве и прочей дряни. По-моему, дряни сейчас выше головы.

И на этой оптимистической ноте беседа закончилась.

Минул час, напоенный сытым жужжанием мух. В полдень на Востоке либо спят, либо дремлют, прислонившись к дереву или стене. Доктор Джонс не составлял исключения. Правда, сначала привел в порядок оружие. Свой новый Кольт, который он выменял в Порт-Саиде на трофейный "Вальтер", оставшийся от похода в Храм Чаши. Араб, заполучивший шикарный немецкий пистолет, был уверен, что обхитрил простоватого гяура. Он не знал, что настоящие американцы предпочитают привычное оружие… Один Клопик не унывал в компании резвой макаки. Наконец Индиана подвинул шляпу с носа в сторону лба, вернув себе поле зрения, и позвал мальчугана.

–  Салех пошел договариваться насчет грузовика и команды землекопов, а мы с тобой, пока суть да дело, отправимся на базар. Посмотрим там курагу и другие сухофрукты. В экспедиции я всегда питаюсь именно ими.

–  Отлично, я люблю базар, - поддержал задумку как всегда бодрый Клопик.

–  Только не потворствуй там своим нехорошим привычкам. Шаловливые ручонки держи в карманах.

–  Обижаете, доктор Джонс. У меня нет карманов.

Вопрос был исчерпан и гости Каира двинулись за съестным в сторону главной городской достопримечательности - базара.

–  А ее ты звал?
– спросил Индиана, показывая на обезьянку в красных шальварах, которая пристроилась на спине у мальчика.

–  Она сама.

–  В таком случае тебе придется следить за ней, чтобы она тоже оставалась в рамках закона.

4. БАЗАРНЫЕ СТРАСТИ

Горы фруктов, ковры, сосуды, кальяны, чеканы, рубахи до пят, туфли без задников, но с загнутыми носами. Никто ничего не покупает, тысячи мужчин бесцельно слоняются, смотрят в пустоту, лениво почесываются. Иногда скандалят, пронзительно вереща и взмахивая руками, на что непременно сбегаются посмотреть другие мужчины.

Пузатые личности в чалмах степенно попивают чай, лежа на подстилках; люди, украшенные орлиными носами и фесками, мелко глотают кофе, сидя на вышитых вязью подушках.

Изредка видна работа. Чеканщик позвякивает молоточком, то и дело утомляясь и глядя на облезлую собаку, валяющуюся в пыли. Иногда гончар поскрипит своим кругом, но потом застынет, опустив руки в глину. Чего стараться, продукции и так понаделано на десять лет вперед. Жара. Вдобавок от работы сильнее хочется кушать…

Имя всему этому - восточный базар.

Европеец тут вызывает благоговейный интерес, но не оттого, что рыж и светлокож, а потому, что может приобрести какую-нибудь подернутую плесенью штуковину и дать за нее один-два доллара. На эту сумму можно будет сытно кормить целую неделю себя, пару жен и пятерых-семерых ребятишек.

Раздался мелодичный посвист, практический неразличимый в базарном гвалте. Собственно, Индиана с Клопиком обратили на него нуль внимания. А вот обезьянка неожиданно сделала ноги. К которым у нее относились и руки. Побежала по рубахам, по чалмам, по висячим коврам, по телам и товарам, обильно представленным на базаре - непринужденно побежала, будто по земле - затем свернула за какой-то большой кувшин и исчезла.