Чтение онлайн

Джонс не стал продолжать, опешив от столь наглого жеста.

–  Устал невероятно, - пояснил разведчик.
– Целый день на ногах, а тут еще про вашу неприятность информация поступила. Пришлось мчаться сюда… Вы не возражаете, если я немного посижу?

–  Все в порядке, - заставил себя раскрыть рот профессор.

–  Благодарю.

–  За доверие?

–  Что - за доверие?

–  Благодарите, спрашиваю, за доверие?

Майор тяжело вздохнул и принялся массировать виски. Вероятно, он действительно устал.

–  Я не обижаюсь, мистер Джонс, хотя мог бы. Повторяю, вы переоцениваете мое рвение. Неужели вы полагаете, что мы стали бы контролировать вас такими странными способами?

–  Тогда кто?

–  Хотя, было бы гораздо лучше, и для нас, и тем более для вас, чтобы это все-таки оказалась наша затея. Где папка? Вы показывали ее кому-нибудь или нет?

Джонс вытащил папку из-под матраса и сказал:

–  На последний ваш вопрос, майор, я также не обижаюсь.

–  Может быть, пересказывали ее содержание? Женщине какой-нибудь…

–  У меня нет женщин.

–  Верю. С вашего позволения я забираю материалы обратно.

–  Это ваше, майор.

Папка перешла из рук в руки.

–  Кстати, мой аналитик очень благодарен вам за внимание, проявленное к его работе, - отвлекся разведчик.
– Он очень высоко оценил ваши неравнодушные высказывания. Я дал ему прослушать запись утренней телефонной беседы.

–  Объем проделанной работы и в самом деле заслуживает уважения.

–  Помнится, утром я сказал, что удивлен вашей реакцией. Я ведь был почти уверен, даже в какой-то степени надеялся, что вы растерзаете папку в клочья. И тогда я с чистым сердцем прикажу своему аналитику смыть с себя все это оккультное дерьмо и заняться настоящим делом.

–  Причем здесь оккультизм?

–  Как причем! Он черным по белому написал, что фашистов привело к власти увлечение древней магией!

–  К вашему сведению, майор, я историк-профессионал, поэтому никогда не стану объяснять важные исторические события колдовской деятельностью секретных обществ и лож. Какими бы глобальными ни были их цели, и фантастическими - методы.

–  Я профессиональный военный, сэр, но я с вами полностью согласен. Почему же вы тогда говорите, будто всерьез восприняли все это нагромождение нелепостей?

Профессор сел на кровать, поскольку привычное место за столом было занято, и приступил к объяснению. В его голосе уже не осталось ни раздражения, ни обиды.

–  Во-первых, ваш аналитик вовсе не отрицает таких мощных факторов, дестабилизировавших общественное сознание Германии, как инфляция и стагнация. Он попросту проследил, на каких опорах стоят убеждения вождей национал-социализма, а ведь эти убеждения явно влияют на конкретные их решения. И во-вторых. По-моему, вы, уважаемый мистер Питерс, не поняли главную мысль, на которую нанизаны все тезисы, хотя, между прочим, исходные оригинальные материалы находятся у вас, а не в папке. Мне показалось, что ваш сотрудник, наоборот, категорически не верит в описываемые им верования и культы, напрасно вы недовольны.

–  Еще не хватало, чтобы мальчик в это верил!
– вставил майор без прежней уверенности в голосе.

–  Он очень наглядно показал, - продолжал Джонс, будто на лекции, что нацисты живут в выдуманном ими же самими мире, то есть их политика не что иное, как попытка воплотить в жизнь собственные болезненные фантазии. В этом - ценность проделанного анализа. И, несомненно, подобная версия вполне имеет право на существование, доверенные мне фрагменты достаточно убедительны. Впрочем, почему бы вам просто не спросить у своего сотрудника, какова его истинная позиция?

–  Он неразговорчив, - уклончиво ответил майор.
– И слишком уж обидчив. Да вы не думайте ничего такого, это хороший парень… В общем, спасибо, профессор, вы мне очень помогли, - и зачем-то постучал себя пальцем по лбу.

–  Я еще во время телефонного разговора с вами, мистер Питерс, хотел спросить, да как-то к слову не пришлось. О том человеке, который готовил материалы, об этом историке. Хороший специалист, честно. Возможно, я с ним знаком - из какого он университета?

–  Вы с ним действительно знакомы, доктор, - кивнул гость.
– Это сержант, помните, который меня сопровождает, - он указал в сторону окна.

Джонс непроизвольно выглянул. Сержант был там: стоял, заложив руки за спину, лениво перекатываясь с пятки на носок, и рассеянно смотрел в небо.
– Неужели это он?
– не поверил профессор.

–  Увы, да. Увлекается черт знает чем. Мой старший сын, прошу любить и жаловать.

–  Ваш сын?
– куда сильнее поразился Индиана.
– Эта горилла?

–  Да, сэр, ростом он удался. И ростом, и мозгами, даже завидно иногда становится. Однако вернемся к нашим неприятностям.

–  Вы правы, - спохватился Джонс.
– Если микрофон не вы подсунули, то…

–  Где-то у нас случился прокол. Пока не знаю, где, но разберемся обязательно. Это враг, мистер Джонс, поймите - главный враг Америки.

–  Но почему немцы вдруг заинтересовались мной?
– никак не желал понимать профессор.

–  Враг невероятно силен и опасен, мистер Джонс, теперь вы убедились сами. Ни на секунду не забывайте об этом в Непале.

–  Вы полагаете, в подобных обстоятельствах я все равно должен ехать?

–  В подобных обстоятельствах, - жестко сказал майор Уильям Питерс, - я попрошу вас отправиться на вокзал не завтра.

–  А когда?
– простодушно спросил профессор.

–  Немедленно.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НЕПАЛ. ОКТЯБРЬ. ЭКЗОТИЧЕСКИЕ КОШМАРЫ

1. ЗАПОЗДАЛОЕ СВИДАНИЕ

Непал похож на… Вспомните большой книжный шкаф. Внизу роскошные издания, глянцевые обложки, золотые тиснения, кисточки закладок. На средних полках приличные книги в кожаных переплетах. Ну, а наверху всякая пыльная позабытая позаброшенная дребедень. Так и Непал. Начинается он с тропиков, многоцветья, пестроты индуистских храмов, хохолков и криков попугаев, задниц и визгов обезьянок, слонов и бананов. Дальше в гору кедр и дуб, овес, свиньи и овцы, буддистские ступы. А в конце - скалы, хилые цветочки, плоские крыши залепленные ячьим навозом, жалкие козы, редкие пагоды. Все это переходит в лед, и наконец в близкое-близкое небо, с которого смотрит вселенская душа.

Лилиан Кэмден забралась по гималайскому склону аж в Кхорлак, где даже летом густой туман становится промозглой водянистой взвесью, а то и изморозью. Тем не менее там росли березки, что было весьма трогательно. Может, они и привлекли Лилиан в это странное, попросту чудовищное место. Впрочем, по мнению доктора Джонса, она могла выкинуть и что-нибудь более экстравагантное, например, поселиться в дупле дерева или в гнезде грифа.

Прежде чем осторожно встать на пороге того заведения, которое Лилиан именовала "Двором Рамзеса II", Индиане пришлось преодолеть немалую дистанцию.