Чтение онлайн

–  Ты, что ли, светлая личность? И не надо врать, будто случайно здесь оказался, что просто проезжал мимо! Кто тебя послал, а?

Все они, католички, такие. Ну, через одну. Католички-истерички. Подобные мысли мелькали в голове Индианы Джонса, когда он покидал "Двор Рамзеса" через дверь, чтобы вскочить в седло своего пони и потрусить в отель с гордым именем "Эксельсиор".

2. РАЗВЕДЧИК - ЛУЧШИЙ ДРУГ ЧЕЛОВЕКА

А туда вскоре должен был явиться скромный коммерсант с невзрачным именем Билл Питерс, торгующий кальсонами и резиновыми сапогами.

Маленький тощенький Билл Питерс поистине был человеком международной наружности. Сейчас он оказался не лысоватым блондинчиком, а усатым смуглым брюнетом, и, наверное, уже не "Биллом Питерсом", тем более не "майором Питерсом", а каким-нибудь Нарасингхой или Махмудом. Да, такой везде сойдет за своего, и в Индии, и в Турции, и в Мексике. Помнит ли этот юркий человечек, каким именем нарекли его папа с мамой? неожиданно подумалось Индиане.

Встреча состоялась в гостиничном номере офицера разведки. Номер этот не мог вызвать никаких подозрений. Кроме подозрений в том, что коммерсант Питерс давно разорился. Или в том, что у правительства США нет денег на содержание своих агентов. Номер был конурой с оконцем у потолка, причем, ее вертикальный размер превышал горизонтальный. Не всякая собака стала бы жить в подобном помещении.

–  "Медальон" у вас, доктор Джонс?
– начал Питерс напористо и требовательно, как и полагается представителю специальных служб. Приветственные же слова типа "здравствуйте" по обыкновению были опущены за ненадобностью.

–  Увы…

–  Почему "увы"? Ведь мисс Кэмден - это ваша… так сказать.

–  Вот именно, "так сказать". Если бы вдруг явилась ваша "бывшая", с которой вы некогда расстались с криком и мордобоем, и попросила бы уступить по цене металлолома новенький "форд" - вы бы как, поторопились? Будь у меня побольше информации, я, возможно, как-нибудь и надавил бы на эту балбеску…

–  Что будете пить?
– спросил Питерс и, не собираясь выслушивать ответ, потянулся к кувшину с ячменной водкой.

–  Только не это. Мне не нужно так маскироваться, как вам. Я бы принял виски или джина.

Питерс безоговорочно выудил из занюханного шкафчика"Бифитер", который странно выглядел на фоне окружающего гималайского убожества.

–  Кстати, доктор Джонс, насчет "побольше информации". Я только-только из Стамбула, привез вам кое-что. Если не забыли, некто Иглвуд "засветился" там обращением в наше посольство. Так вот, пожилой господин под таким именем действительно останавливался в отеле средней руки "Энвер-паша". Этот тип выходил из номера два или три раза. Однажды вернулся с товаром в виде альпенштока. А значит…

–  Собирался в горный район, - проявил детективные способности Индиана.
– Что уже любопытно, потому как мы именно в горном районе и находимся.

–  Потом в его номере появлялась стройная дама в шляпе с вуалью. И чуть позже мужчина европейского обличья, говоривший и по-французски и по-английски с неким акцентом. Иглвуд ушел вместе с ними из отеля, оставив все свои вещи, и не вернулся.

–  Вы, мистер Питерс, конечно же, как следует порылись в его вещах, археолог еще раз проявил догадливость.

–  Вещи в полном составе испарились из кладовой отеля, куда их снесла прислуга. Но человек редко исчезает полностью, это не туман поутру. Горничная показала мне место, куда она выбрасывала бумаги с целого этажа. В Стамбуле плохо обстоит дело с вывозом мусора. Даже через пять дней удалось найти то, что имеет явное отношение к Иглвуду. Хоть я и потратил на малосимпатичную работу почти полдня.

И герой помоек Билл Питерс с сознанием выполненного долга протянул Индиане какую-то мятую бумажку. Вернее, разлинованную кальку, что выяснилось при ее разглаживании. Был скопирован какой-то текст на латыни явно средневековой манеры написания. Всего несколько фраз, да и то с лакунами, которые владелец кальки, кажется, не смог заполнить.

–  Доктор Джонс, вы, надо полагать, хорошо знакомы с латынью? вопросительно-утвердительно произнес Питерс.

–  По счастью мое знакомство с этим языком не ограничилось университетскими студиями, где мы спрягали глаголы и зубрили крылатые изречения античных деятелей, - небрежно согласился доктор Джонс. В самом деле, скитаясь по руинам и развалинам он предпочитал общаться с обитателями Прошлого на их родном наречии.
– Но вынужден несколько охладить ваш пыл. Мертвые языки, мистер Питерс, коварная штука. Замкнутые социальные и религиозные группы часто превращали их в набор словесных формул, понятных только им.

–  Ну-ну, не ломайтесь, док… Как говорят наши советские коллеги: попытка - это еще не пытка.

–  Тут еще сбоку на полях чиркнуто на вполне современном английском, пригляделся археолог.
– "Не Сирия, а Непал." Опять Непал.

–  Надпись принадлежит скорее всего Иглвуду. Еще один признак того, что он посматривал в сторону Гималаев, - подытожил Питерс.

–  Это и мне понятно. Ладно, я попробую прочитать текст. Дайте чернила и бумагу, чтобы не пришлось записывать перевод у вас на манжетах.

Десять напряженных минут, и рука вывела следующее:

"…Благодаря помощи Духа Святого открылось нам грядущее. Тогда преисполнятся души людей грехом, а те бесы, которые имеют человеческое обличье, обретут невиданное дотоле могущество. И нарушится равновесие между Божественным и Дьявольским, и посланцы Антихриста (лакуна) возьмут много мирской власти. Один из них, темный владыка Страны Гуннов, захочет испить из Святой Чаши Грааля, чтобы добиться телесного бессмертия и уничтожить силу Божьих Заповедей, запечатленную в Скрижалях Завета. Но светлый воин-монах Х.Иоанос (лакуна) из страны у пяти озер, чьим праздником является Четверг, не даст Темному Владыке завладеть Святой Чашей Грааля, и потому сила Божьих Заповедей сокрушит посланца Антихриста. Но без камня отмеченного Божьим Светом не найти сокрытого от глаз Ковчега со Скрижалями Завета. Камень тот лежит (лакуна) у Головы Змея…"

–  Конец оборван, - определил Индиана.
– Наверное, там самое интересное осталось.

–  Ну, как вам такой документ, доктор Джонс?
– напористо спросил Питерс, как будто речь шла о перехваченной шифровке противника. Он крутил обе бумажки, разглядывая их сбоку и на просвет.

–  Вы уверены, майор, что это не немецкая шифровка, стилизованная под старину?

–  По крайней мере, до сих пор немцы предпочитали цифровые системы кодирования. Хотя не исключен вариант, что этот текст - условный сигнал.

–  Или, может, заурядная подделка?
– предположил Джонс, почесывая шляпу.
– Нынешние немецкие умельцы, кстати, сочинили чуть ли не половину так называемых стихов Нострадамуса. Кроме того, я в основном имел дело с бесписьменными цивилизациями Месоамерики, поэтому мои комментарии будут далеко не полными. Но если принимать все это всерьез, то "апокриф Питерса" - можно я так буду называть ваш документ?
– пожалуй, создан в Европе тринадцатого или четырнадцатого века, Франции или Италии. Причем христианами, имеющими явное отношение к альбигойской ереси, или даже к ордену тамплиеров.