Чтение онлайн

–  В газетах пишут, что эфиопы никак не могут смириться с поражением в войне, - объяснила Эльза, позевывая.
– Нанимают боевиков, чтобы отомстить, или чтобы запугать, не помню.

–  Газеты… - презрительно скривился археолог.
– Сладкоголосая однопартийная пресса. Не люблю я "официальные мнения", исходящие от мелких тиранов. А вы, милая Эльза?

–  А мне все равно, - сказала женщина и тоже встала. Впрочем, она вздрогнула, когда вдалеке лопнули автоматные очереди.

Индиана устало вздохнул:

–  Тихая провинциальная Венеция…

2. КАНАЛЫ И МОСТЫ

Рассказывать о Венеции еще более глупо, чем о пути из Босфора в Адриатику. В этом полуреальном городе, которого не может быть, и так все гостили хоть раз в жизни, не правда ли? Город, как материализовавшийся сон, будто сошедший с шизофренических картин Босха, веками насмехался над здравым смыслом и законами природы. Врут завистники, живущие в других странах: мол, где-то есть Северная Венеция, стоящая на далекой реке Нева, где-то есть голландская Венеция на реке Амстел… Врут! Венеция - одна.

Гондольер, неторопливо работая шестом, говорил по-немецки:

–  То, что вы видите, сеньоры, когда-нибудь уйдет под воду, и с этим нужно примириться. Но останутся три принципа, три девиза, на которых вырос этот город. Культура, как познание мира - один. Сосуществование всех наций - два. Мир без насилия - три…

–  Бога ради, помолчите, - попросил наконец доктор Джонс, - и так тошно. Мы не заказывали экскурсию.

Он посмотрел на сопровождавшую его Эльзу и через мгновение ему перестало быть тошно. Вероятно, зря он отказался от столь заманчивого и, разумеется, совершенно невинного предложения. Доктор Шнайдер предложила ему пожить в ее квартире, в одной из трех комнат - все равно ведь пустует. Он выбрал гостиницу. Он честно сказал Эльзе: я боюсь здесь оставаться. Она вся прямо так и вскинулась: вы меня боитесь, Инди, но почему? Тогда ему пришлось объяснить: боится не за себя, а как раз за нее, потому что научные руководители, вроде археолога Джонса, слишком опасны для таких прелестных женщин. Она мило посмеялась. Удивительная женщина. И вот теперь его везут в гостиницу "Грандиозо", бывшую до двадцать девятого года "Грациозо". Эльза посоветовала - место не из дорогих, но и не стыдное. Там же, кстати, жил и Генри Джонс.

Гондола была избрана в качестве средства передвижения исключительно ради экзотики. Нормальные люди, не туристы, ездят по Венеции на лодках с моторчиками.

–  И эти люди еще говорят о культуре, - проворчал Индиана.
– После участия Италии в Мюнхенском соглашении. Они говорят о сосуществовании наций после пакта "ось Берлин-Рим", а о мире - во время совместной с Германией интервенцией в Испанию. Смешно… - он произнес все это по-английски, и гондольер никак не отреагировал. Наверное, не понял.

–  Эльза, а как вы относитесь к доктору Ренару?
– продолжил Индиана.

–  Почему вы спрашиваете?
– удивилась она.

–  Он ведь тоже работает на Джи-Си Бьюкенена. Или совместно с Бьюкененом - не знаю, какие у них отношения. Мне было сказано, что Ренар также принимает участие в проекте "Чаша".

–  Неужели ревнуете?
– погрозила пальцем Эльза.
– Так быстро?

–  Вас бессмысленно ревновать, потому что вы недосягаемы, как богиня.

–  Спасибо, Инди. Ваши роскошные комплименты - моему бы жениху.

Поучили бы вы его, как следует обращаться с женщинами.

–  У вас есть жених?

–  О, у меня хороший жених. Прямой, как вот эти шесты, - она показала на длинные полосатые (красное чередуется с белым) палки, торчащие из воды возле домов. К этим палкам были привязаны лодки, чтобы не уносило течением.

–  Познакомите?
– с фальшивым равнодушием осведомился Индиана.

–  Если будете на материке, обязательно познакомлю.

–  У вашего жениха, Эльза, прекрасный вкус, если он выбрал вас, так что я вряд ли смогу его научить чему-либо новому. И все-таки, что вы скажете насчет Ренара? Я ведь серьезно спросил, мне же, наверное, работать с ним придется.

–  Я практически не знакома с этим человеком, Инди. С ним общался в основном ваш отец. Кстати, именно Ренар свел вашего отца с Бьюкененом, после чего, собственно, проект "Чаша" и был запущен. А в настоящий момент, насколько мне известно, Ренар у себя во Франции. Он работает в архивах, пытается восстановить некоторые документы, которые пропали вместе с Генри Джонсом.

–  Какие документы пропали вместе с моим отцом?

–  У сэра Генри Джонса был дневник с выписками из различных источников. А в дневнике была карта местности, где находится Храм Чаши.

–  Карта?
– поразился Индиана.

–  Да, я сама видела.

Археолог надолго замолчал, и женщина через какое-то время отвернулась. Мимо вереницей проплывали дома в стиле ренессанс, крытые красной черепицей. В Венеции все средневековые особняки строили в три-четыре этажа, так же, как и во Флоренции, тогда как в других городах северной Италии пришедшие из далекого прошлого здания были двухэтажными. Изъеденные временем стены с многочисленными пятнами обвалившейся штукатурки ясно дали понять, что начался район трущоб. Дряхлые лодки с белыми цифрами на красных бортах, обвешанные автомобильными покрышками, дремали в символических загонах, сделанных при помощи кольев и веревок. На многочисленных балконах сушилось белье. Бледные дети глазели в окна. Неужели гостиница со звонким названием "Грандиозо" расположена в этих экзотических местах?
– мельком подумал доктор Джонс. Экзотика, откровенно говоря, ему уже изрядно надоела за годы профессиональных занятий археологией. Оказалось, нет - вскоре пошли типичные венецианские пейзажи с гнутыми спинами мостов, с живописными тротуарами и лесенками, с цветными праздничными фасадами. А затем, миновав несколько дворцов и церквей, щедро украшенных мраморной мозаикой и бесчисленными львами, гондола выплыла в Большой канал.

–  Я все думаю о том, что вы мне сказали, - возобновил разговор доктор Джонс.

Эльза обратила к нему приветливую улыбку:

–  Я много чего вам говорила, Инди. Но самое хорошее, самое приятное пока не решилась, придержала до более удобного случая.

Ее воздушное шелковое платье, выбившись из-под пальто, эффектно трепетало на ветру. Ее голубые, в тон неба глаза завораживали.

–  Я имею в виду дневник с картой, эта новость не дает мне покоя. Не может ли инцидент со взрывом полицейского катера и стрельбой быть связан не только с карабинерами, но и с нами?

Брови женщины взлетели едва ли не до шляпки:

–  Вы что, так шутите?

–  Я не верю ни в какие эфиопские происки, - твердо произнес Индиана.
– Совершенно нелепое объяснение.

–  Я только сказала, что так пишут в газетах, - обиженно пожала плечами женщина.
– Я не говорила, что так есть на самом деле.

–  Вы разрешите, сеньоры?
– неожиданно подал голос гондольер, который, казалось, твердо решил молчать до конца прогулки, выполняя волю пассажиров. Доктор Джонс даже забыл о существовании этого человека, свыкшись с мерным мельканием шеста перед своими глазами.

–  Пожалуйста, - перешел археолог на немецкий.

–  Нефть, сеньоры.

–  Что нефть?

–  Вы простите, что я слушаю ваши разговоры, но мне некуда деть мои уши…

–  Вы понимаете по-английски?
– спросила Эльза.

–  Я все понимаю, сеньорита. В бухточке возле Арсенала, откуда мы плывем, появилась нефть. Почему на воде? Вода - не место для нее. Почему возле Арсенала? Вопросы. Правительство запасается, боится, что нефть когда-нибудь кончится. Но люди чести тоже хотят запастись, чем они хуже правительства? А наш великий могучий дуче не любит воровства. Вот так, сеньоры.