Чтение онлайн

— Да? А может быть сразу Артёмке звонить? Позвоню.

— Артёму-то зачем?

— Ну… он вроде тоже может всех своих и моих детей защитить.

— Доставщик, мать твою! — ну вынужден был Чёрный обратиться к странному фактурному пиццестренджеру. — Говори при ней — с миром или с войной? Иначе вынужден буду прострелить тебе колено.

— С миром, — выдохнул Шоно, которого крыло от возможности говорить с Вороном.

— А зачем драться начал? — Оля нифига не угомонилась, ей лишь бы чтобы муж вообще сидел при ней в кресле, с одеялком. Капучино она сварит и пирожков напечёт.

— Хотел показать, на что способен… извините… не рассчитал, — волк уныло опустил морду, стыдно, блин! Как дикарь решил вопросы свои решать.

— Оу, он — просто мой краш! — да блин! Опять мелкая с медведем!

— Ну-ка в дом! — средняя дочка тянет мелкую к себе, но при этом оглядывает Шоно и произносит — Он — мой краш, остальные мелочи ложатся спать!

— Чего? — взбеленился Чёрный, это что, его дочери сейчас будут делить брюслаевского посланника?!

— Ворон, я готов к разговору наедине, клянусь, что не причиню твоим близким вреда, — Шоно в полнейшем ахуе пытается развести последствия своего пяткомахания. Он думал… хотя, какая разница? Влетел в чужой дом, начал показывать приёмы… придурок!

— В беседку! — Арт раздражён, реванш в связи с ситуацией только один — спасение мира!

— Ок, — ну твою же ж! Так взбесить этим тупым "ок"!

Беседка представляла собой скорее отдельно стоящий гостевой домик. Там много интересного, например, мангал, с помощью которого легко можно вызвать автоматную очередь, или скамейки, которые он запросто сможет сделать оборонительными баррикадами, или трава… лучше не знать, что под дёрном.

— Так кто ты? — повторяет свой вопрос Артур.

— Я — волк, а ты — ворон.

— Чего?!

— Того! Дробовик убери, поговорить надо.

Двое, мужчина и женщина… позабыв обо всём, любили друг друга. Тела переплетались, не оставляя даже маленького проблеска между собой, Потребность ощущать, чувствовать, любить… Она первой отстранилась. Уставший, но счастливый, взгляд медленно осмотрел мужчину. Её тут же притянули обратно настойчивые руки любовника.

— Это… помешательство? Не могу даже на секунду тебя отпустить…

— Можешь! Это необходимо сделать, слишком многое поставлено на кон, Ариф.

— Какое дело нам до всего остального? Есть ты… — перс ластится к Шустае, пытаясь вернуть её в свои объятья.

— Ты так же говорил тогда! — Шустая нервно, даже чересчур, вскочила с импровизированного ложа. — А потом Нибиру убил тебя и бросил к ногам голову! Знаешь, как это происходит?

— Всё прошлое…

— Коли ты помнишь, если веками испытываешь боль — это не прошлое!

Шустая больше не была готова прохлаждаться в любовных утехах. У неё был план, сама Мать ненавязчиво передала его ей. Было страшно продолжать воплощать задумку. Но ещё страшней было оставить всё как есть.

— Почти все пазлы сложились, — хмыкнула странница, грустно оглядев обиженного любовника. — Даже мы с тобой смогли побыть вместе.

— Что значит — побыть?! Ты опять убежишь от меня? Как в каждую из встреч? — Ариф непроизвольно обхватил пытающуюся ускользнуть Шустаю. — Давай сразу пригласим нунгана, пусть рубит голову…

— Нет нужды приглашать, они пачками прячутся в тени, — в подтверждение своих слов странница указала на горстку пепла, так и не прибранную после краткого боя. — Знаешь, почему мы смогли извлечь нунгана? — в ответ она получила лишь угрюмый жест отрицания, — потому что один из пазлов сложился в "Зрячего".

Шустая уже надела свой балахон, быстро заплела косу, теперь уже из платиновых, а не седых волос.

— Ты пойдёшь со мной?

— А можно? — взгляд перса изменился, хандра тут же покинула его.

— Нужно! Ты ведь прекрасный переговорщик, — Ариф всё же настиг её, обхватил тонкий стан, начиная вновь ласкать и зацеловывать. Остановить всё это было сложно, но странница смогла. Она просто вспомнила прилетевшую ей когда-то в ноги голову. — Нам предстоит сложить пазл "Ворон". И поверь мне, это сложнее, чем поджидать вплавления звезды в "Зрячего"!

— Уффф… я слышу самый бредовый бред-бредыч, — Чёрный не знал, ему сейчас вызвать бригаду из психушки или попозже, когда парень наконец свалит. — Какие рыси, волки, нунганы?! И самый важный вопрос: я — Ворон?! Что за хрень?

— Понимаю, а я с этим живу после встречи с Индианкой, прикинь?!

— Не могу я прикидывать, расскажи суть моих дальнейших действий.

— Должен будешь отдать свою шкуру: безапелляционно, с большим желанием и осознавая последствия.

— Чего?

— Мне нужно будет занять твоё место… на некоторое время.

— Какое место?

— Ну, ты не особо пошли!

— Конкретика, блядь!

— Да пожалуйста, чего материться то?! Даёшь мне свою шкуру, я делаю свои дела…

— Какие?

— Сумрачные, блядь!

— Что-то ты за лексиконом сам не следишь!

— Да с тобой уследишь!

— Так почему я ворон?

— Умеешь ждать, интеллект зашкаливает…

— У меня?!

— Птичий интеллект зашкаливает. И ещё, — Шоно с удовольствием откидывается на спинку плетённого кресла, — ты — жуткий ревнивец, того и гляди порвёшь любого…

— А что, таких мало?

— Дофигища. Но… ни у кого нет этого определённого шарма, нужного Матери.

— Моя мама умерла.

— То ж биологическая, а я про вездесущую.

— Чего?

— Боги! Я же рассказывал, как видим весь мир мы!

— Кто — вы?

— Аниматы!

— То есть есть нунганы и есть аниматы?

— Ворон, скажи «кар»! И дай добро на использование твоей шкуры. Мне очень нужно втереться в доверие к нунганам.

Чёрный, ещё раз мотнул головой, идиотизм какой-то. Ворон… бл… что за…? Хотя, как только он увидел труп той девчонки и восставшего из преисподней Вершинина, наверное, тогда и надо было удивляться! А сейчас… ну что? Парень хочет шкуру… ну хочет его шкуру… Да бляяяядь! Кааак?!

— Ну и как мне дать добро? Освежуешь меня что ли?

— Нет, здесь совсем другой ритуал. И я скажу, когда можно будет высунуться…

Шасси мягко коснулись взлётно-посадочной полосы, турбинный звук двигателей постепенно снижался.

— Вот и прилетели, — Артёмка Чёрный как-то обречённо произнёс эту фразу.

— Стоит волноваться? — не понравился мне его голос, и сообщение о подробностях встречи нас тоже… не понравились.