Чтение онлайн

Утром 31 октября 1984 года премьер-министр Индира Ганди вышла из своего дома на Сафдаржунг роуд № 1 в Нью-Дели и пошла по дорожке через сад в офис на Акбар роуд № 1. В тот момент, когда она подошла к воротам, двое сикхских охранников-предателей разрядили автоматы в хрупкую женщину в оранжевом сари, которую они призваны были защищать ценой жизни. Самопровозглашенные сикхские лидеры Халистана в Лондоне в тот день поднимали бокалы с шампанским с криками: «Мы отомстили!». Один из предателей был убит в тот же миг другими охранниками; другой предстал перед судом и был приговорен к повешению. Когда новость об убийстве Ганди разнеслась по Дели, вечером того ужасного дня неистовые толпы индусов, во главе которых стояли головорезы из Конгресса, поджигали каждого сикха, каждый сикхский дом, лавку, машину, такси или велорикшу, которые попадались на их пути. Оргия необузданных убийств и поджогов превратила огромную космополитическую столицу Индии в настоящую бойню, и это продолжалось три душераздирающих дня и ночи после убийства Индиры. Тысячи ни в чем не повинных сикхов были убиты в одном только Дели.

В Северной Индии сикхи, которых было легко отличить внешне, внезапно стали жертвами своих индусских соседей и бывших друзей, с которыми они прожили бок о бок всю свою жизнь. Правительство вынуждено было призвать армию и отдать приказ расстреливать мародеров и грабителей на месте, чтобы остановить эту ужасающую вспышку насилия. Но кармическим последствием всего того, что произошло после убийства Ганди, стал конфликт между индусами и сикхами, он сделался главной внутренней проблемой страны, и сикхи в этом смысле стали заменой мусульман. Отныне мало кто из офицеров-индусов, командующих сикхскими полками, мог спать спокойно — трещина прошла через самое сердце индийской политики.

Президент страны Заил Сингх вернулся в Нью-Дели в тот же день, чтобы принять присягу нового премьер-министра, сорокалетнего сына Индиры Ганди — Раджива. Раджив избегал политики до 1980 года, когда умер его младший брат. Он был пилотом Индийских Авиалиний, закончил знаменитую Дунскую школу и учился на инженера в Тринити-колледже Кембриджа, где встретил свою итальянскую невесту — Соню Майно. В отличие от Санджая, Раджив был спокойным, не агрессивным и, казалось, лишенным амбиций. Однако по настоянию матери он принял груз политического наследия Санджая — место в Лок сабхе и руководство молодежной секцией Индийского национального конгресса, таким образом, он позиционировал себя политическим наследником матери. Но никто не ожидал, что это произойдет так скоро. Однако Раджив не испугался той огромной ответственности, которая так внезапно свалилась ему на плечи.

В соответствие с конституцией самый высокопоставленный член кабинета министров Индии должен был быть приведен к присяге в качестве временно исполняющего обязанности премьер-министра, но советники из окружения президента не очень волновались о процедурных тонкостях в тот момент, когда тучи ненависти и крики «Кровь за кровь!» бушевали над клокочущей равниной Дели. «Она была матерью не только мне, но и всей нации», — сказал Раджив в своем первом радиообращении, призывая людей прекратить насилие и сохранять спокойствие. Ни полиции, ни солдат не было видно, и кровожадные толпы буйствовали на протяжении еще двух дней и ночей. 3 ноября порядок был восстановлен, и останки Индиры Ганди кремировали на берегу реки Ямуна, там же, где были зажжены погребальные костры Махатмы Ганди, Джавахарлала Неру и Лала Бахадура Шастри.

Раджив Ганди предусмотрительно назначил всеобщие выборы на декабрь 1984 года. Огромная волна симпатий к его матери, приобретшей ореол мученицы, принесла Индийскому национальному конгрессу впечатляющую победу на выборах с самым серьезным за всю историю большинством в 400 мест в Лок сабхе. В ходе предвыборной кампании Раджив оказался еще более популярным, нежели его мать, многим индийцам он напомнил своего статного деда, его незапятнанный и полный надежд образ. Раджив покорил миллионы людей, и по телевизору, и на многолюдных митингах, вскоре он стал самым популярным человеком в Индии. Индийский электорат проголосовал за выбор, который еще прежде сделала кучка влиятельных политиков. И это стало достойным поводом, для того чтобы отпраздновать столетие Индийского национального конгресса в Бомбее в декабре 1985 года, с наследником семьи Неру во главе партии и во главе страны. Но Раджив не удержался от упреков: выступая перед огромной толпой людей, собравшихся под знойным небом Бомбея, он заявил: «Мы говорим о высоких принципах и великих идеалах, необходимых для построения сильной и преуспевающей Индии… Но у нас самих нет ни порядка… ни моральных принципов, ни чувства социальной ответственности, нам нет дела до общественного благосостояния. Мы уже не только терпим коррупцию, но и считаем ее характерной чертой нашего руководства». Многие старые функционеры были шокированы уничтожающими речами нового лидера, и все же некоторые были согласны с ним, добавив: «Он, разумеется, хорошо знает, о чем говорит».

Главным приоритетом для Раджива стало восстановление мира и демократического правления в Пенджабе, который в то время находился на военном положении. Он встретился с освобожденным из тюрьмы умеренным лидером Акали Дал Сант Харчандом Сингхом Лонговалом, и в июле 1985 года они достигли договоренности, которая предвещала начало новой мирной эры для Пенджаба. С 26 января 1986 года Чандигарх вновь пообещали сделать столицей Пенджаба. Другие требования сикхов, касающиеся воды, религиозной автономии и контроля над налогами предоставили на рассмотрение «беспристрастных комиссий». Выборы на территории штата должны были состояться в сентябре 1985 года. Но 20 августа Сант Лонговал был убит сикхскими террористами. Тем не менее выборы состоялись, к власти в штате вернулась Акали Дал, правительство возглавил умеренный Сурджит Сингх Барнала, но насилие в Пенджабе не прекращалось. Вооруженные последователи Бхиндранвале вновь проникли в Золотой храм в Амритсаре и захватили Акал Тахт, штаб-квартиру сикхской общины. Центральное правительство отказалось выполнять свое обещание по Чандигарху, после того как начались бурные протесты индусов Харьяны, угрожавших блокировать Лок сабху, если не будут удовлетворены их требования «справедливости». Таким образом, унесшая столько жизней «Голубая звезда» ни к чему не привела, кроме разве что успешных для Индийского национального конгресса перевыборов, но теперь правительство Конгресса отстранилось от внутренних распрей, раздирающих партию Акали Дал, и предоставило Барналу самому разбираться с сикхскими террористами в Золотом храме. Таким образом восстановился статус-кво, который существовал в Пенджабе до того, как Раджив и Лонговал заключили соглашение. Перспективы стабильного мира в Пенджабе по состоянию на 1987 год не продвинулись ни на шаг, оставшись в том же состоянии, в каком находились предыдущие сорок лет. Террор усиливался, и в мае 1987 года Нью-Дели вместо правительства Барнала вводит прямое президентское правление, в результате чего вся власть в Пенджабе перешла в руки полиции и ее нового шефа Джулио Рибейро, переведенного в Пенджаб из Гоа, а также назначенца из центра, губернатора С. С. Pay, который был родом из Бенгалии. Однако автократическое правление не уменьшило, но предсказуемо увеличило количество жертв в этом измученном штате. В 1988 году в Пенджабе погибло 2000 человек, и хотя топорность проведения операции «Голубая звезда», когда танки атаковали Золотой храм, была заменена на почти хирургические действия снайперов во время операции «Черный гром», при Радживе мир так и не вернулся в Пенджаб.

Хотя главной внутренней проблемой для Раджива был Пенджаб, не меньшей проблемой оказалась коррупция, она разрушала его некогда кристально чистую репутацию. По слухам, миллионы долларов «откатов» были переведены шведской фирмой Бофорс [42] на тайные счета в Швейцарии, принадлежавшие близким друзьям премьер-министра Индии. Министр финансов в правительстве Раджива, В. П. Сингх, попытался разоблачить мошеннические схемы по уходу от налогов и случаи казнокрадства некоторых самых известных бизнес-семейств Индии, в этот круг входили и основные спонсоры премьер-министра. Но как только он сделал эти документы, погребенные в архивах, достоянием общественности, Раджив немедленно перевел его в министерство обороны. Но и там Сингх обнаружил следы, ведущие к Бофорсу, и на этот раз Раджив уволил его из кабинета министров. Однако Сингх и после этого не стал молчать, хотя на него оказывали давление в разных формах, чуть ли не обвиняя в измене. Он начал собственную политическую кампанию, обратившись напрямую к миллионам индийцев, поведав им историю о том, насколько прогнило высшее руководство страны. С этой историей на протяжении двух лет он колесил по диким просторам индийской политики, выступал на митингах от Бомбея до Калькутты, пока его одинокий голос в конце концов не загремел победным эхом — он выиграл общенациональные выборы. Когда сотни миллионов голосов были подсчитаны в конце ноября 1989 года, парламентское большинство Раджива с 400 мест в Лок сабхе упало до 190, а большинство новых членов парламента поддерживало небольшую партию Сингха, Джаната Дал, которая сама по себе имела всего 145 мест, но смогла заручиться поддержкой многих могущественных партий как левого, так и правого толка.

Золотой храм сикхов в Амритсаре

emp1

«Если власть — это меч, то он будет разить во имя бедных и трудящихся масс», — пообещал новый премьер-министр Сингх своему народу в декабре того же года, на следующий день после того, как президент Рамасвами Венкатараман принял его присягу в Нью-Дели. Четыре дня спустя Сингх совершил свой первый официальный визит, вылетев из Нью-Дели в Амритсар, и прошел пешком в Золотой храм, чтобы выразить «сожаление касательно всего, что произошло здесь в прошлом», при этом он мудро добавил: «Проблемы нельзя решить пулями, но их можно решить любовью». Бесстрашный визит Сингха в Пенджаб хоть и не решил проблему террора в Амритсаре, но помог восстановить веру обиженных сикхов в справедливость властей. Благодаря Сингху и его умному соратнику по кабинету министров, пенджабцу Индеру Гуджралу, политический процесс сдвинулся с мертвой точки, и в конце концов начался поиск мирного решения для многострадального Пенджаба. В штате нужно было провести выборы, решить вопрос с Чандигархом, но прежде всего назначить судебное разбирательство и наказать виновных в ужасных преступлениях против сикхов на залитых кровью улицах Дели во время ужасной резни в начале ноября 1984 года.

После 1971 года, когда было создано независимое государство Бангладеш, миллионы безземельных мусульман из этой доведенной до крайней нищеты страны бежали от голода, нелегально пересекая восточную границу Индии, в надежде добраться до малозаселенного плодородного штата Ассам и соседнего с ним Мизорама. Нападения местных жителей на этих мигрантов стоило жизни тысячам из них. Иногда разъяренные местные «студенты», очищая штат от «чужих», поджигали целые мусульманские деревни. В середине 1985 года Раджив достиг договоренности с молодым лидером популистов Ассама — Прафуллой Кумар Махантой, чья политическая партия Асом Гана Паришад пользовалась поддержкой большинства наиболее активных противников мусульман-мигрантов. Правительство пообещало вывести свои войска и провести в штате новые выборы, которые партия Маханты с легкостью выиграла, а нелегально находящиеся в Ассаме иностранцы-мусульмане были лишены всех прав и депортированы в другие регионы Индии. В ответ Маханта пообещал отозвать своих «парней», приказав им прекратить убийства и вернуться в свои университеты. Эта договоренность между Дели и Ассамом продержалась почти два года, и ненадолго мир вернулся в Ассам, но доведенные до отчаяния бангладешцы продолжали нелегально переходить проходившую в джунглях границу, и уже новые банды молодых жителей Ассама стали появляться в окрестностях города Гувахати. Они нападали на мигрантов, убивали их, бросая вызов и Дели, и самому Маханте, которого считали ренегатом, частью истеблишмента. Раджив окончательно решил проблему Ассама, его освободительной армии и агрессивных активистов, возведя вдоль проходящей в джунглях границы между Индией и Бангладеш забор из колючей проволоки. Однако сильные муссоны сделали эту затею абсолютно бесполезной, прибыль из нее смогли извлечь только производители колючей проволоки. В 1990 году крупные силы индийской армии вернулись и заняли позиции вдоль границ Ассама и Мизорама, где на протяжении еще нескольких месяцев продолжались беспорядки. Через год, 21 мая 1991 года, во время избирательной кампании в штате Тамилнад, Раджива Ганди практически разорвало на куски взрывом бомбы, спрятанной под шелковым сари на теле женщины-самоубийцы из организации Тамильских тигров. Количество динамита в заряде хватило на то, чтобы разорвать на куски самоубийцу и еще десятки людей вокруг нее. После этого ужасного убийства Индийский национальный конгресс победил на выборах подавляющим числом голосов и П. В. Нарасимха Рао, первый министр в кабинете Раджива Ганди, стал новым премьером. Он избрал Манмохана Сингха в качестве человека, который должен был начать новую экономическую политику.

Раджив Ганди

emp1

После первого срока пребывания Раджива в должности премьер-министра Конгресс, будучи уже не в состоянии получить большинство мест в Лок сабхе самостоятельно, вынужден был искать партнеров для создания коалиции, однако другие партии не принимали его светские и космополитические принципы. Индуистская националистическая партия (Бхаратия Джаната Парти) сначала поддержала коалицию Конгресса под руководством Рао как бы «извне». Предшественник Рао, В. П. Сингх, и его левые союзники-атеисты в свое время арестовали самого популярного лидера БДжП Л. К. Адвани в тот момент, когда он шел во главе огромного марша индусов на Айодхью, чтобы снести мечеть Бабура [43] и построить на ее месте храм бога Рамы. Мечеть Бабура разнесли до самого основания всего за девять часов 6 декабря 1992 года, но это вызвало такой всплеск насилия в стране, что Верховный суд Индии запретил БДжП строить индуистский храм на этом месте. Через четыре года, во время выборов 1996-го, БДжП получила в Лок сабхе больше мест, чем Конгресс, но все же их было недостаточно для того, чтобы самостоятельно сформировать правительство. Более мелкие провинциальные партии и партии левого толка не хотели входить в коалицию с крайне правой БДжП. Поэтому с июня 1996 года по апрель 1997 года центральное правительство Индии состояло из членов коалиции Объединенного фронта, куда входили бывшие лидеры Конгресса и нескольких региональных партий. Вначале правительство возглавлял премьер-министр Деве Говда из штата Карнатака, затем премьер-министр Индер Кумар Гуджрал из штата Пенджаб. Но эта коалиция оказалась еще более хрупкой, чем предыдущие. Поэтому с 1998 года по 2004-й власть в Индии принадлежала коалиционному правительству во главе с БДжП и премьер-министром А. Б. Ваджпаи. Индийский национальный конгресс смог вернуться к власти только в 2004 году, став во главе коалиции прогрессивного левого фронта.

На протяжении по крайней мере четырех тысячелетий индийская экономика в известной степени планировалась сверху. Обожженные кирпичи стандартной формы в Хараппе, продуманная система канализации и печное отопление в Мохенджо-Даро являются немыми, но очень убедительными доказательствами успехов раннего индийского планирования. К четвертому веку до нашей эры, по свидетельству Артха-шастры, маурьянские бюрократы уделяли экономическим делам — от налогообложения самых дальних деревень до управления арсеналом и монетным двором Паталипутры — не меньше внимания, чем политическому образованию индийских монархов.