Индийский лекарь. Том 2
Шрифт:
— Я могу съездить, — заявил я. — Никаких проблем. А что за пациент?
— Жалобщик, — хмуро ответил Шарма. — Если быть более точным, то это — сын пациента. Последние несколько дней терроризирует меня. Вот добрался сегодня и до главного врача.
— А почему так вышло? — поинтересовался я. — Ведь терапевт с их участка только вчера ушел на больничный. А вы говорите про несколько дней…
— Он им очень много успел наобещать, в итоге ничего особо выполнить не успел, — признался заведующий. — На то были весомые причины, но сына пациента он об этом не предупредил.
— Да, неприятная ситуация вышла, учитывая, что он ушел на больничный, — задумавшись, отметил я.
Вот мы и подобрались ближе к проблемам, возникающим на адресах. Если все проблемы решаются через сына пациента, то сам больной с очень высокой вероятностью нетранспортабельный. Вышла проблема с записью и нужно отзвониться пациенту и предупредить об этом. А ведь на участке числится минимум две тысячи человек.
Каждый врач активно поддерживает связь минимум с десятью пациентами. Бывает меньше, но кому как повезет. Инвалидности, нетранспортабельные пациенты с адресов. Большая нагрузка, ведь просьбы и проблемы больных нужно держать в уме.
Про время вообще молчу. Ты можешь работать на полторы ставки и у тебя вообще свободного времени даже позвонить не будет, чтобы сообщить об изменении расклада дел. В общем, ситуация была действительно неприятной.
— В общем, рассчитываю на вас, доктор! — Шарма протянул мне листочек, на котором был указан адрес и личный номер телефона пациента. — Около ворот больницы вас уже ждёт машина.
Видимо, действительно сын пациента успел вынести весь мозг заведующему отделением. Иначе объяснить не могу такую тщательную подготовку к моей поездке. Ладно, разберемся!
Я снял халат и убрал в шкаф. Поспешно вышел из кабинета и сел в лифт. Спустя пять минут я сидел в легковой машине, предназначенной для быстрого посещения больного на дому.
— Доктор Сингх? — обратился ко мне водитель.
— Всё верно, — кивнул я.
— Диктуйте адрес, — попросил водитель.
Через десять минут мы добрались до многоэтажного дома. Найти адрес у меня не составило труда. В начале своего карьерного пути в прошлой жизни я работал преимущественно с нетранспортабельными пациентами на дому. Через всякое доводилось пройти: и неработающий лифт, и частный участок с злой собакой не на цепи. В общем, молодость была по-своему авантюрной и весёлой.
Дом был значительно приличнее моего. В подъезде чисто, лифт работает. Так, седьмой этаж. Я вошёл в лифт и нажал необходимую кнопку.
Квартира сто пятьдесят девять. Звонок в дверь. С порога на меня смотрели с неприязнью. А я за этим успел соскучиться!
— Добрый день, врач-терапевт Аджай Сингх, вы вызывали врача на дом? — обратился я к мужчине средних лет.
— Да, но не себе, — недовольным тоном ответил сын пациента. — Отцу. А почему наш участковый врач не приехал? Мне очень хотелось именно с ним поговорить… На звонки не отвечает, не дозвонишься. Теперь ещё и присылают какого-то интерна.
Новая жизнь в новой стране, а пациенты совсем не отличаются друг от друга по отношению к врачам. С порога на меня обрушилась тонна недоверия, а ведь я даже не успел приступить к осмотру. Меня такое не смущало. Скорее вызывало небольшую улыбку, ведь его отношение в скором времени изменится.
— Врач с вашего участка ушел на больничный, — ровным тоном ответил я. — Поэтому меня послали проведать вашего отца.
— Давно работаете? — мужчина смерил меня недоверчивым взглядом с головы до ног.
— Чуть больше полугода в этой больнице, — ответил я.
— Мда, дожились, ладно, проходите, — с досадой смирился сын пациента.
Отстаивать свою честь словесно — самое бесполезное занятие. Изменить отношение к себе можно лишь вежливостью и вниманием к проблемам пациента.
Я вошел внутрь. Квартира была очень большая, с дорогой мебелью и современным ремонтом.
— Держите, — мужчина протянул мне пару бахил.
— Мне будет проще разуться, — отказался я.
— Как вам удобнее, — пожал он плечами.
В скором времени мужчина меня провел в комнату к своему отцу.
Всё как я и думал. Пациент был нетранспортабельным. Возраст явно солидный, учитывая морщины и редкие седые волосы. Я сразу же стал концентрироваться на изучении чакр пациента.
— Давно он уже так лежит? — поинтересовался я.
— Последние пять лет, — сухо ответил мужчина. — В возрасте восьмидесяти семи лет у него случился перелом шейки бедра. Врачи сказали, что вряд ли уже срастутся кости. Хоть в этом не обманули. Так теперь и лежит, к сожалению. А ведь раньше ходил, прыгал как кузнечик.
Впервые на лице у мужчины появилась едва заметная улыбка. Воспоминания. Как часто мне доводилось видеть эту картину. Когда дети пациентов вспоминали о своих родителях в годы, когда они ещё сами передвигались по квартире. Да и на улицу выходили подышать свежим воздухом. А сейчас такая вот грустная картина.
— Папа, доктор к тебе приехал, может, поздороваешься с ним? — обратился сын к лежащему в постели старику.
Я анализировал каждую чакру, двигаясь от самой первой, расположенной внизу, и постепенно поднимался выше. Да, проблем со здоровьем у этого старика было много. Возраст взял своё.
— Второй день со мной не хочет разговаривать, — ласково произнёс мужчина. — Да и от еды отказывается, что на него вообще не похоже. Я ведь пытался дозвониться до нашего участкового. А он, вы меня простите за выражение, гад, трубку брать не хочет. Я ведь не так часто ему звонил.
— Прошу простить моего коллегу, — я заступился за этого терапевта. — Врачи тоже люди. Болезни мимо нас, к сожалению, не проходят. Думаю, что если бы он находился на рабочем месте, то обязательно бы с вами связался.
— Он ещё неделю назад мне обещал, что отца направление выпишет в стационар, — пожаловался собеседник. — Я ведь звонил заведующему по этому поводу, а тот говорит, что нужны анализы. Неужели они не могут их взять уже непосредственно в стационаре? Просто не понимаю, в чем проблема!
— Перед госпитализацией берут не только общетерапевтические анализы, но и на сифилис, гепатиты B и С, которые могут быть опасными для других пациентов.
— Да вы что! — ухмыльнулся мужчина. — Ну откуда у этого божьего одуванчика такие страшные заболевания? Он забыл, когда уже последний раз выходил из дома.