Чтение онлайн

— Кажется, я невольно обидел вашего спутника? В таком случае, прошу меня извинить, и не станем больше возвращаться к этой теме.

Но Патрик возразил спокойно:

— Можете не стесняться. Я не вхожу в Совет директоров Ост-Индской компании и даже не являюсь ее акционером.

— Рад слышать это из уст англичанина. Что ж, если угодно, я буду продолжать… Климат здесь действительно тяжкий: то засухи, то ужасные наводнения. Поэтому с древнейших времен здешние правители обращали большое внимание на строительство каналов, плотин, колодцев. Но вот явились просвещенные европейские купцы — господа британцы. Они строят крепости, казармы, торговые склады, конторы, роскошные особняки и виллы, но нисколько не заботятся о важнейших оросительных системах: о каналах, плотинах… Вот и последствия!

— Верно, — подтвердил Деффи.

— Мало того, — продолжал Хаафнер, все больше увлекаясь. — Ост-Индская компания сама, словно намеренно, вызывает голодные моры. Она собирает в своих амбарах огромные запасы риса и зерна, а когда наступает неурожай, продает их по самым высоким ценам…

— О да! — послышался возглас.

Это был Сону. Он сидел на корточках у двери и с интересом слушал.

Хаафнер посмотрел на Лебедева.

— Пусть послушает. Его это касается больше, чем нас, — сказал Герасим Степанович.

Голландец был явно недоволен:

— Я все-таки не хотел бы…

— Сону! Выйди отсюда, мой мальчик… Потом я объясню тебе.

Сону тотчас же вышел из комнаты.

— Не советую вам, сударь, пускаться в откровенности с этим народом. Мы, белые, можем между собой говорить все что угодно, но им этого слушать не нужно.

— Есть русская пословица: «Не выноси сора из избы», — усмехнулся Герасим Степанович. — Так, что ли?

— Очень метко сказано!.. Итак, вернемся к нашей теме. Возьмем для примера хотя бы то, что вы наблюдали сегодня по соседству. По чьей милости погибли жители этого селения? Я отвечу вам, господа: по милости Поля Бенфильда…

— Кого? — воскликнул Лебедев. — Как вы сказали?!

— Поля Бенфильда, — повторил голландец. — А почему это вас так удивляет?

Но Герасим Степанович уже овладел собой:

— Ничего особенного… Некогда я знавал человека с такой фамилией… Прошу вас, мистер Хаафнер, продолжайте.

— О! — воскликнул голландец. — Бенфильд — это своего рода знаменитость. Еще пятнадцать лет назад он был мелким чиновником Ост-Индской компании, а теперь ворочает миллионами. Диктует свою волю не только здешним властям, но и правительству в Лондоне. Его огромное состояние нажито вымогательствами, взятками, мошенническими операциями, бессовестным ростовщичеством… Что же удивительного: подобные нравы здесь стали обычными с легкой руки Уоррена Хастингса 19, этого дьявола в человеческом образе…

— Уоррен Хастингс уже смещен со своего поста, — заметил Деффи.

— Знаю, — сказал голландец. — Пришлось-таки убрать его — слишком уж он зарвался. Его наглые насилия и грабежи вызвали возмущение даже в Лондоне. Однако в Мадрасе господин Бенфильд остался и продолжает процветать… Разве не писали откровенно в лондонских газетах, что этот мошенник и его сообщники сыплют взятками направо и налево? Вам, конечно, знакома эта громкая история о «долгах навваба»?

— Нет, — признался Лебедев.

Он был так поглощен своими музыкальными делами и впечатлениями от страны, что почти ничего не успел узнать о делах политических.

— Удивительно! Кто же не слыхал об этом скандальном деле!.. Существовало государство Карнатик, в его состав некогда входил и Мадрас. Повелитель этого княжества, навваб Аркотский 20, расточительный, падкий до роскоши и всевозможных развлечений, по уши завяз в долговой кабале у Бенфильда, так что теперь уже не Мадрас входит в состав Карнатика, а скорее наоборот: Карнатик является частью английской провинции Мадрас… — Он засмеялся, довольный своей остротой.

— Всё, что вы рассказали, очень интересно! — воскликнул Лебедев. — Но какое отношение имеет Бенфильд к здешним голодающим?

— Прямое! Селение это находится тоже на территории Карнатика. Сбор налогов здесь дан на откуп Полю Бенфильду. Урожай или недород — сборщики податей забирают всё, что находят в убогих хижинах. За развлечения и грехи навваба расплачиваются эти несчастные… Теперь, надеюсь, вам понятно всё.

— Да… — молвил Лебедев задумчиво. — Если не все, то, во всяком случае, кое-что.

Водворилось молчание. Вдруг Деффи обратился к Хаафнеру:

— Но вот что мне хотелось бы знать. Ваши соотечественники — голландцы тоже имеют свою Ост-Индскую компанию. Она владеет обширными землями на Больших и Малых Зондских островах. Каково положение тамошних туземцев?

Хаафнер замялся:

— Видите ли, мне не приходилось бывать на этих островах, и потому я не могу удовлетворить вашу любознательность…

— Жаль, мистер Хаафнер! — заметил ирландец с явной иронией.

Разговор больше не клеился. Хаафнер предложил отправиться на покой.

Все поднялись на рассвете. Лебедев и Деффи распрощались с голландцем, еще раз поблагодарив его за угощение. Лебедев попросил Хаафнера заехать по пути в голодающее селение и оставить там немного съестных припасов. Голландец пообещал, но не слишком охотно.

— Не заедет он туда! — заметил Деффи, когда паланкин Хаафнера двинулся в путь.

— Неужели? — удивился Герасим Степанович. — Впрочем, может быть, и так… — Он вдруг посмотрел на ирландца и приветливо улыбнулся — А вы молодец, Патрик! Ловко его поддели насчет голландских колоний…

— Побывал я там. На Яве, на Целебесе… Тоже, знаете, не рай земной!

На веранде белела какая-то бумага. Деффи поднял ее. Это было купеческое свидетельство Хаафнера; видимо, голландец обронил его. К сожалению, паланкин уже скрылся из виду.

Скоро и они выехали из шултри. Дорога шла в гору; начался подъем на хребет Восточных Гат. Лебедев ехал молча.

«Так вот он кто, этот Поль Бенфильд! — думал он. — О, теперь понятно, что ему надобно от майсурского султана… Нет, уж в этом деле, во всяком случае, мне нельзя участвовать. Покорно благодарю вас за доверие, мистер Бенфильд!.. «Не выноси сора из избы», — вдруг вспомнил он. — Еще неизвестно, стоит ли жить в такой избе!..»

В узкую щель под потолком пробился солнечный луч. Теперь путники уже могли видеть друг друга.

— Вот и утро! — Лебедев старался приподняться, чтобы вытянуть затекшие ноги. — Все-таки веселей…

Ночь они провели в темном, сыром подвале, где невозможно было не только лежать, но и сидеть с вытянутыми ногами. Их заперли вдвоем; куда девали остальных, было неизвестно.

— Жалею, Патрик, что втянул вас в это путешествие!