Чтение онлайн

...Есть в уезде Кисон небольшая община мыонгов Тхиньланг. Крестьяне этой общины и захватили американского летчика лейтенанта Кэя. Четыре деревушки спрягались среди горбатых скал в небольшой долине, которую когда-то французы использовали для двух своих военных аэродромов. Теперь здесь простиралось зеленое покрывало рисовых полей.

У лодочной переправы через реку Черную - главную водную артерию провинции (две другие реки Хоабиня носят названия Сонгбыой - Река памплемусов и Сонгкимбой - Река золотой чашки.
– М. И.) меня встретила пожилая женщина в яркой национальной одежде мыонгов, с серебряной цепочкой на шее, с черной повязкой на седеющей голове.

– .Нгуен Тхи Тянь, председатель кооператива Тхиньланг.
– Женщина протянула руку, по местному обычаю; ладонью вверх. Затем повела меня в деревню.

Она шла несколько впереди. Время от времени она останавливалась.

– Взгляните, - говорила она, - там первая механическая мастерская общины. А там плантация сахарного тростника. В провинции построен сахарный завод, и наш кооператив стал его главным поставщиком. Собираем по двадцать семь - двадцать девять тонн сахарного тростника с гектара. Семь лет назад урожай едва достигал восьми тонн с гектара... За той банановой рощей думаем создать тракторный парк... А там, чуть подальше, где виднеется горный перевал, отрядом самообороны нашего кооператива была обезврежена шпионско-диверсионная группа, сброшенная американцами с самолетов.

Мы подошли к деревне. Тянь пригласила в свой дом. Деревянный, на высоких сваях, украшенных по древнему обычаю мыонгов узорчатой резьбой.

В комнате на грубом крестьянском столе нас ждал неизменный чай. Наполнив чашечки, Тянь стала рассказывать мне историю Хоабиня. Признаться, я был хорошо знаком с этим районом и даже знал "секрет": то, что после войны здесь будет самая большая во Вьетнаме и Юго-Восточной Азии ГЭС на Черной реке и что, возможно, соединятся бассейны рек Красной и Меконга. Но таков уж неписаный закон во Вьетнаме: хозяин непременно знакомит гостя с событиями, происходившими в его районе до 1954 года, гордится свершениями, достигнутыми за годы народной власти, обязательно расскажет о военных успехах. А дело гостя внимательно слушать и не проявлять своих знаний.

– ...В 1947 году колонизаторы сбросили парашютный десант в район Кисона, сделали уездным начальником богача-феодала Динь Конг Тана, организовали так называемую автономную администрацию мыонгов под руководством французского наместника. Террор и насилие пришли в Кисон. И мыонги взялись за оружие. Возникали "деревни Сопротивления", в джунглях действовали партизанские отряды. В 1950 году французы ушли из Хоабиня, но в декабре 1951 года в провинции вновь появились каратели, проводившие операцию под названием "Тассиньи". В 1952 году колонизаторы и их ставленники бежали из Хоабиня. Известно, что после 1954 года Динь Конг Тан обосновался в Сайгоне... Говорят, что он работал на ЦРУ и проводил специальные занятия с диверсантами, забрасываемыми в район Хоабиня. ЦРУ использовало его знания местных обычаев.

За чашечкой чаю быстро летело время. Вечер спускался над Кисоном. Тетушка Тянь зажгла керосиновую лампу.

А вокруг веселилась молодежь. Жених и невеста - Туан и Лиен - подошли к нам.

– Тетушка Хай, пожелайте им что-нибудь на счастье, - просил кто-то из девушек.

Таковы люди из селений мыонгов в Хоабине, которые, как рассчитывали "психологи" из ЦРУ, должны были стать партнерами Запада, противниками ДРВ.

Я не случайно рассказываю о жизни простых людей в условиях военного времени. Здесь в ДРВ шла народная война, на которую поднялось все население страны. И против такого единства бессилен даже самый могущественный противник, каким были США. Чтобы не делать роковых ошибок в горах, говорил американский разведчик Лэнсдэйл, следует изучать нравы и обычаи горцев. Психологи США с этим не справились.

Радиовойна

Моя третья встреча с капитаном состоялась незадолго до первого отъезда из ДРВ в 1969 году. В дорожном портфеле уже лежал авиационный билет на самолет Международной комиссии по контролю, направлявшийся из Ханоя в столицу Лаоса - Вьентьян. Я позвонил капитану по телефону, чтобы поблагодарить его за оказанную мне помощь.

– Я подобрал для вас еще материал. Если есть время - заезжайте.

Через пятнадцать минут мой "уазик" был уже у ворот знакомого особняка. Капитан ждал в своем кабинете.

– Вместе с бомбами американские летчики нередко посылали на землю ДРВ свои... "подарки", среди которых чаше всего были транзисторы. Вы спросите, зачем они это делают?
– как бы задал себе вопрос капитан.
– Прежде всего, чтобы оказать психологическое давление на население ДРВ: смотрите, мол, на вашей земле полыхает военный пожар, а вы бы могли пользоваться этими благами "цивилизации". Но есть и другая цель... Взгляните, например, на этот "подарок".

Капитан протянул мне транзистор. Он настроен лишь на одну волну, на которой работает специальная американская радиостанция. Впрочем, в Сайгоне "советники" США открыли целый ряд подпольных радиостанций, которые, подделываясь под ханойское радио и радио "Освобождение", пытались оклеветать борьбу патриотов, борьбу за свободу и независимость вьетнамского народа.

Одна из таких радиостанций носила название "Священный и революционный меч". В ней под руководством американских разведчиков работал целый наемный аппарат. Перед ним стояла задача "воодушевлять" реакционные элементы в Южном Вьетнаме на борьбу с истинными патриотами страны. За каждое удачное измышление платили 5 тысяч пиастров.

Другая радиостанция - "Красное знамя". Почему такое название? Сбить с толку слушателей, придать станции окраску рупора революционных сил. На создание этой станции ЦРУ истратило несколько десятков тысяч долларов. И радиостанция заполняла эфир утверждениями о том, что она якобы находилась в ДРВ, а не в Южном Вьетнаме, и выражала точку зрения некоторых "вьетконговцев". Это был обычный провокационный трюк, к которому Сайгон и США прибегали уже не первый год во Вьетнаме.

С 7 часов вечера до утра шли передачи двух других американо-сайгонских шпионских радиостанций - "Красная звезда" и "Голос свободы". Нетрудно заметить, что все эти радиостанции носили исключительно "революционные" названия.

Несколько десятков американских профессиональных разведчиков специально прибыли в Южный Вьетнам, чтобы руководить "психологической радиовойной" против ДРВ и Национального фронта освобождения. Они занимались даже подбором дикторов, главное требование к которым заключалось в том, чтобы их голоса были похожи на голоса дикторов ханойского радио и радио "Освобождение".

На ведение психологической войны против ДРВ Вашингтон отпустил более миллиарда долларов. На эти деньги содержались более двадцати газет, радиостанции и около 120 тысяч наемных лиц. Этот огромный пропагандистский подрывной аппарат, созданный Вашингтоном в Юго-Восточной Азии, был нацелен против Вьетконга, патриотов Лаоса и Камбоджи.

...Вечерело. Наша встреча близилась к концу. Я поглядывал на часы. Самолет на Вьентьян улетал в 20.00. Осталось всего три часа. А еще надо заехать на корпункт "Известий", в дом на тихой ханойской улице Тон Тхат Тхиеп, а затем через восстановленный двухкилометровый мост Лонгбиен - на аэродром Зиалям.

Капитан понимал меня, крепко пожал на прощание руку и пожелал, чтобы мой дом больше не бомбили. Он знал, что дом на Тон Тхат Тиеп был уже третьим. Один мне сдали в аренду монголы, его разбомбили; другой предоставили венгры - тот же результат. А этот - чехи, торгпред ЧССР, с которым мы учились в МГИМО. Этот дом выстоял... И вообще в Ханое в доме на Тон Тхат Тхиеп иногда собирался "интернационал с Крымской площади": немец Клаус Мацке, словак Грчка, венгр Ласло Сабо, поляк Леон Ващинский работник МКК, прилетавший ко мне из Сайгона... Компания была самая, самая. МГИМОвская... Война сближала.