Чтение онлайн

— Я глава дисциплинарного комитета и могу бывать, где захочу и когда захочу, если вижу нарушение.

— Ты даже свой член не увидишь, если захочешь. Или пришел попросить, чтобы мы помогли его найти? Где ты тут увидел нарушение, болезный?

— Вы напали на двоих наших сотрудников и подлежите наказанию.

— Роман, дружище. Давай не будем нагнетать, — Рюриковича аж перекосило от моего панибратского обращения. — Твоя же светлая морда прекрасно знает, меня нельзя пока трогать под страхом лишения головы, благодаря именно вам и вашей подставе. Так что иди с миром, пока я не решил, что ты нарушаешь закон империи, и не вызвал Темный приказ, откуда тебя папочка не вытащит.

— К тебе претензий нет, — скрипнул зубами он. — Мои люди сказали, что на них напал Трупкипанидзе.

— А почему они тогда еще живые? –возмутился друг. — Если бы это был я, то не оставил бы их в живых. Не вздумай больше подобного вслух ляпнуть — мне репутация слишком дорога. И свидетели есть?

— Я им верю, и этого достаточно.

— Для чего достаточно, болезный? — Гиви чуть слезу не пустил, от жалости к нему. — Для того, чтобы ворваться без приглашения в Идеал? Ты знаешь, что дом этого класса неприкасаем? Максимум, что ты мог сделать в этой ситуации, это послать запрос ко мне на браслет или вежливо — я повторяю для тупых по имени Роман — вежливо постучаться. Ты ведь знаешь, что каждое твое слово сейчас фиксирует артефакт памяти, расположенный на воротах. Ты же знаешь, что Видар может обратиться с жалобой на этот произвол, и это будет тот редкий случай, когда академия отреагирует на нарушение. Потому как с этого она имеет деньги, и если студенты не будут себя чувствовать в подобных домах максимально защищенными, то кто будет их снимать? Упырева потеряет деньги и репутацию. А ты яйца, несмотря на твою родословную. Я понятно тебе объяснил ситуацию или повторить? Не ручаюсь, что смогу это сделать слово в слово, но могу рискнуть.

— Ты пойдешь с нами, — Роман уже понял, что нарвался, но отступить не мог из боязни потерять лицо.

— Ох, дурачок, — вздохнул Гиви. — Нас еще не приняли официально в студенты — мы тут как бы гости еще два дня. И на это время я могу и посылаю в жопу и тебя, и твой дисциплинарный комитет. К тому же ты, идиот, пришел к темным, чтобы что-то доказывать темным, без представителя твоего гребанного комитета темным сотрудником. То есть, вы все светляки и прав не имеете. Видар, гони этого утырка, не знающего законов академии, и пошли пить дальше.

— Хватайте его! — окончательно утратив самообладание, взвизгнул Роман. — С Упыревой я сам вопрос решу!!!

Двое дураков, видимо, ничего не поняв, кинулись ко мне, а я…

— Володенька, скажи мне, ты умеешь летать?

— Чего?!

Я уже давно чувствовал давление на портал со стороны мира Пургена. Этот гад, чувствуя, что проход ко мне вот-вот может открыться, давил на него с той стороны рогами. Потом давление резко спало, и я понял, что пора явить этому миру своего… Нет, не так — его кошмар.

Треск, и из прорехи в пространстве вылетает Пурген и на полном ходу сносит Романа ударом рогов. Внезапный и стремительный полет светлого через забор с последующей встречей со стеной другого дома — это было эпично.

К тому же Ромчик не сдержал эмоций, громко заматерился, а после так резко ударился, что откусил себе часть языка. Жесть и хохот, слезы, катания по земле и удивленная морда козла.

До него только сейчас дошло, что он ударил не того, огляделся и медленно пошел на меня.

— Изыди, Сатана, на-на на-на на-на, -замахал я на него рукой. — Я вообще-то твою козлиную шкуру спасал.

— Бек, — не поверил мне он.

— Тут ты в безопасности и можешь творить теперь, что хочешь…

— Мек? — его поступь стала медленней, но взгляд более недоверчивым.

— Реально. Но если что, мы друг друга не знаем. И я не скажу тебе, что ботанический сад, где выращивают всякие редкие растения, находится с другой стороны академии, рядом со стеной. Только вот беда — вот эти вот могут тебя туда не пустить.

— Ме-е-е-е-е!!! — заорал Пурген, принявший окончательно решение. А после локомотив козлячьей злости прошелся по опешившим парням из дисциплинарного комитета и, махнув на прощанье хвостом, скрылся среди деревьев. Подняв эфиром стонущие тушки, я выкинул их за ворота и снова закрыл.

— Это и есть твой питомец? — Настя была слегка растеряна.

— Все мужики — козлы, — вынесла свое авторитетное мнение Танька.

— Это не питомец — это Пурген. Злобный козлище из другого мира. Меня хозяином не считает, делает что хочет. При виде экзотических фруктов теряет волю и сон, а хозяева теряют фрукты. В совершенстве владеет искусством диверсий и ночных засад, а так же краж со взломом. Характер злобный и крайне злопамятный. Из стихий земля, из слабостей козы меньше его размером. Стихийное бедствие, из-за которого будет страдать вся академия. Если поймают — я его не знаю и в первый раз вижу. Как-то так.

— А ты не мог призвать, ну, я не знаю — единорога, например, или дракона?

— Так я и хотел какую-нибудь экзотику, а призвался этот. Сколько я от него натерпелся — ни один платок не выдержит моих слез. Однако, есть от него и польза.

— Это какая?

— Пока его ловить будут, к нам будет меньше внимания. К тому же с ним можно договориться — главное заинтересовать. Ладно, я уже стремительно протрезвел, и мне это не нравится.

— Да!!! Мы же еще не сделали фото у пруда, внутри пруда и за во-о-он тем живописным деревом.

— Да? — в голосе Насти прозвучало сомнение.

— Да!!! Но надо сначала выпить, -просек Гиви фишку. С трезвой Темниковой у него даже призрачных шансов не было.

— А эти… Они точно не вернутся? — она с сомнением посмотрела на запертую калитку.

— Да куда им, — Гиви раздулся от важности. — Этот дурак столько правил академии нарушил, что месяц разгребать будет.

— А говорили, что академии плевать…

— Верно, — кивнул он. — В основном, да. Но есть те, что незыблемы. Если бы он заявился в общагу, на многое можно было бы закрыть глаза. Но он приперся в Идеал — хозяин и его гости, пока они находятся на его территории, неприкосновенны. И чтобы сюда попасть без разрешения, нужна официальная бумага, подписанная лично ректором. К тому же Видар еще и сам по себе находится под защитой закона, что древней академии. Он в принципе сейчас может выдвинуть против Романа обвинения, и того могут даже казнить, если сочтут их оправданными. Причем казнят сами светлые. Но он этого делать не будет.

— Это еще почему? Не замечала за ним особой гуманности.

— Потому что убивать всех братьев своей потенциальной жены — не самая хорошая идея.

— В смысле, всех?!!!

— Ну, раз ты ничего пока не знаешь, так и оставайся в неведении. Прости, это не моя тайна — тут все на государственном уровне решается, волей императоров.

— Ничего не понимаю.

— Забей, — это уже вмешался я. — Гиви прав. Пусть живет — пока. Думаю, в течении пары дней все станет ясно.

— Вы меня совсем запутали.

— А значит, надо выпить, для ясности ума!!! — нелогично заорал друг. — Мы трезвые, а значит, праздник не задался. Наливай, Видар, и пусть небо содрогнется…

— Сдохнуть. Хочу сдохнуть… — прохрипел я, с трудом открыв глаза.

— Попить, а потом можно и сдохнуть, — вторил мне голос.

Вялая попытка шевельнуть рукой, чтобы понять, кто это рядом со мной лежит, не привела ни к чему — рука шевелиться категорически отказывалась. Затекла наверное.

Так, правая вроде свободна, и на ней родовой перстень, в котором точно есть вода. Пытаюсь сконцентрироваться на нем, чтобы достать. С первого раза не получается, со второго тоже. Зато с третьего — вот она… Зар-раза! Бутылка появилась, дразня желанным содержимым, но выскользнула из ослабевших пальцев, покатилась по кровати и, судя по звуку, упала на пол.