Чтение онлайн

Игнорируя всё это, я решила не расспрашивать всех сама — это может оставить след. Поэтому основным занятием стало бродить и слушать, что кто говорит. В большом количестве людей очередной зевака не вызывал никакого подозрения.

Сначала я околачивалась снаружи, то тут то там находя обрывки информации о «Терре». Среди сплетен о том, кто куда летал, кого что ждало дома, и кто кого чуть не убил (а может, и не чуть — тут уж я не уверена), мне всё же удалось найти кое–что интересное. Кто–то бухтел, что они своими ветеринарками скоро вытеснят нормальные мастерские, кто–то — что они вот–вот захватят весь рынок механики. Но всё это было между делом, погружая ящики или затягиваясь сигаретами, и тут же следовали разговоры о чём–то отстранённом. Если бы я не привыкла к этому, то наверняка удивлялась бы, как можно двухминутный разговор начать «Террой», а закончить производителем нового дерматина, который дышал, тянулся и не мокнул одновременно. А между ними сменялось ещё около полутора десятка тем самого разного характера.

По ходу дела, моё внимание привлёк Филс — он подошёл к весьма скромному почтовому отделению и отправил оттуда письмо. Впрочем, о нашем розыске он знать не мог… или мог?

Конечно, Корсак специально назвал ему только мою фамилию, и ту — настоящую, а не указанную в розыске. Но всё же…

Решив спросить об этом у Корсака, я направилась в кабак, ведь знала: самое интересное звучит именно там, ближе к концу рабочего дня. Найти его было несложно, и дело даже не в пьяных телах и отчётливом запахе перегара. Нет, всё было куда проще даже потрескавшейся от погоды вывески — это было единственное здание с открытым входом. Бывать в таких местах я не любила, но профессия когда–то обязывала приходить на заключение сделок именно сюда. Пить я от этого, разумеется, не начала. Из–за этого многие не хотели иметь со мной дела: опция обсуждения сделки за кружкой эля сама собой отключалась. Я уж не говорю о том, что при виде молодой девушки мало кто представлял себе серьёзный деловой разговор. Большинство до последнего верило, что я — секретарша, и вот–вот придёт квартирмейстер, с которым можно будет пропустить по пинте–другой и нормально всё обтесать.

Этот кабак не слишком отличался от прочих: массивная стойка из тёмного дерева с потрескавшимся лаком, высокие стулья и потный мужчина за прилавком — чаще всего, и бармен, и владелец в одном лице. На кирпичных стенах местами висели сомнительные трофеи и слабо работающие лампы, энергии которых хватало лишь на слабый жёлтый свет.

Единственное, чем могло запомниться это заведение — слишком большая люстра под потолком, в центре которой была колба. Внутри горел огонь, а вокруг клубился дым — да такой тёмный, что почти полностью перекрывал свет. Это давало свою атмосферу, а ещё служило основным источником света. Он рассеивал тьму ровно настолько, насколько это было нужно. То есть — практически нисколько.

Я порадовалась, что нос прикрыт шарфом — в воздухе стоял запах дешёвых сигарет и перегара. Вдохни чуть глубже, и с непривычки здорово закашляешься, а может, ещё и захмелеешь. Здравствуй, ещё один аспект старой жизни, по которому я не скучала. Даже удивительно, что я успела забыть о нём.

Сев за стойку, я заказала солёные орехи: единственное в меню, что хоть как–то прельщало. В отличие от их вида — я бы сказала, что у них была насыщенная жизнь и мучительная смерть ещё до того, как попасть в эту глиняную тарелку.

Оглянувшись, я стала прислушиваться к досужим разговорам посетителей, когда внутрь вошло двое рабочих. Грязные комбинезоны, загорелые лица и руки отлично вписывались в местную обстановку. Громко разговаривая, они плюхнулись на стулья прямо рядом со мной, отчего тарелка с закуской подпрыгнула.

— Две кружки эля, Гарбл! — пробасил тот, что повыше, обращаясь к мужчине за стойкой. Тот кивнул и принялся выполнять заказ, пока рабочий снова обратился к товарищу. — Ты слышал, что эта «Терра» задумала?

Я встрепенулась. Ну, надо же! Оказывается, временами я умею оказываться в нужное время в нужном месте, а не только наоборот.

— Про скупку домов рядом с дамбой? Да, причём забирает же за гроши. В очередной раз надуть хотят… — прокряхтел другой.

— Как пить дать! Лучше б занялись чем–то серьёзным! Столько лет дамба удерживала газ, так что, сейчас не сможет?

— А слышал про их механических зверушек? Вот уж игрушка для богачей. Ни прочности в них, ни силы. Не то, что раньше…

— Это чтоб скорее новых покупали, — крякнул третий мужик за стойкой. — И чтоб чаще к ним в мастерские ходили.

— Они ж их ещё как–то назвали по–особому. Вет–мастерские, что ли? — задумался тот, что рядом со мной.

— Ветеринарки, — подсказал третий.

— Где они отрыли это название?

— А я знаю? — фыркнул самый высокий.

— Слыхал, там механики все в белых халатах, как врачи! — докинул знаток названий.

— Что за вздор? — фыркнул кто–то сбоку.

— Знать бы! Но доча уже просит привезти ей такую зверушку.

— О, ты влип…

С этого момента разговор перешёл в другое русло. Под предлогом пройти в уборную, я неспешно прошла по заведению, пытаясь уловить, о чём говорили за другими столиками. Но у других, кажется, и своих дел хватало.

Когда я дошла до двери уборной, с минуту постояла рядом, и отправилась назад к стойке. Всё равно никто не запомнит, кто здесь ходил, а этот предлог всегда работал получше, чем осмотр интерьера. В таких местах это считалось бы моветоном, и вызвало бы столько подозрений, что уже за две минуты меня забрали на допрос.

Вернувшись, я оплатила нетронутые орехи и уже собиралась уходить, когда в кабак зашло человек десять в коричневой полицейской униформе — куртках и галифе, заправленных в сапоги. На головах виднелись шляпы, а на за поясами — револьверы. Я насторожилась — что им здесь нужно? Не может же это быть визитом вежливости.

Один из них вышел вперёд с плакатом, на котором красовались наши с Лиумом и Флейм лица, и продемонстрировал его окружающим.

— Вы здесь, часом, не видели этих троих? По всем окрестностям ищем. «Терра» платит щедрую награду за любую информацию о беглецах.

Посетители переглянулись между собой. Часть находила в этом забавное событие, но большинство выглядело равнодушным.

— Не видали, — крикнул кто–то.

— Да за всеми разве уследишь?

— Ну, может, не местный кто есть? — уточнил мужчина в униформе, всматриваясь в лица посетителей.

Я внутренне сжалась и постаралась слиться с интерьером. Кажется, получалось не очень.

— Не местные, Гарри? — переспросил бармен, протирая кружки. — Ну, сегодня парочка таких была. Одна вон ещё не ушла, — добавил он, и кивнул на меня.

Все служители правопорядка тут же повернулись ко мне.

Я сжала зубы. Мужик, ну какое я тебе зло сделала, что ты меня так нагло сдаёшь?!

— Вы не могли бы опустить шарф? — спросил мужчина с плакатом.

Он сделал шаг мне навстречу. Я отступила назад. Чёрного хода нет, окна за решётками, бежать некуда.

Ещё шаг. Остальные тоже начали волноваться.

Думай, Габриэлла, думай! Что можно сделать? Что отвлечёт их?

Взгляд метнулся вверх.

Люстра!

Выхватив пистолет, я выстрелила быстрее, чем полицейский успел меня схватить. Громкий хлопок на миг оглушил всех. Люстра упала, разбилась и по кабаку полился едкий чёрный дым. Разобрать в нём что–либо было нельзя, и все бросились к выходу.