Чтение онлайн

Забыв обо всём на свете, я взяла первое попавшееся письмо и начала читать.

«Привет, Лисица!

Рад узнать, что ты выздоровела. И даже не думай снова заболеть! Может, стоит больше отдыхать? Ты же сутками пропадаешь за рабочим столом. Выходи почаще на свежий воздух и больше спи, договорились?

И, пожалуйста, если будут трудности в чём–то — пиши мне. Помогу разобраться. И даже не смей думать, что мне в тягость — я ведь люблю дополнительные задачки для тренировок, помнишь?

У нас всё хорошо. Дела идут просто отлично! Недавно побывали в Тарлине — очень красивый город! Хотя повидать его пришлось только с высоты, и то вечером. Но смотрелось это просто волшебно! Столько огоньков, разбросанных полумесяцем вдоль округлого побережья… Тебе там точно понравится!

Скоро собираемся к горному хребту Кондор. Как насчёт с нами? Заказ крупный, можем и на двоих поделить. Чем больше закупим и привезём — тем лучше. Переговори с Корсаком — уверен, он согласится. Да и всем известно, что таких квартирмейстеров, как мы, грех не послушаться!

Тебе привет от Дигори, и от нас обоих передавай Корсаку!

Искренне ваш,

Рыжий Подсолнух»

На душе сразу потеплело от этих строк.

Я просмотрела ещё пару писем, отчего улыбка всё шире расползалась по лицу. Мы с ним часто подписывались забавными кличками, которые черпали из разговоров и встреч. Помню, у меня это были Бунтарская Душа и Затейщица.

А потом случайно наткнулась на чёрный потрёпанный блокнот. В нём были сложены письма, которые я бы никогда не отправила, но с их помощью мне было проще справляться с навалившимся грузом.

«Я уже не знаю, что делать. Каждый день борюсь с собой, чтобы снова браться за работу и исполнять свои обязанности. И выходных не предусмотрено. Кто же знал, что это окажется так непросто… У меня всё валится из рук, и скоро начнётся нервный тик от того, что я не могу сделать нормально то, что нужно. Весь день за рабочим столом, или в переговорах. Из меня явно не лучший делок. За всем этим даже неба не видать… Что мне делать?.. Была бы я таким же хорошим квартирмейстером, как Дрейк, не пришлось бы безвылазно сидеть в кабинете. Но опускать руки я не собираюсь. Нет, Небесная Лисица не бежит с поля боя, поджав хвост! Я должна добиться хоть какого–то успеха.»

«Стараюсь не опускать руки, хотя они упрямо стремятся вниз. Сегодня мне не удалось выбить для нас самые выгодные условия. Корсак говорит, что сделка прошла отлично, но думаю, он хочет меня подбодрить. Я-то знаю, что можно лучше».

«Я устала. Так устала, что слов нет. Кажется, я снова заболеваю. Кто ж знал, что жизнь на воздушном судне может приносить столько рутины, если работать с бумагами…»

Я пролистала дальше, но суть не менялась. Здесь я записывала только самые тяжёлые чувства. Всё положительное и даже средне плохое я оставляла для дневника. К этому блокноту прибегала лишь когда хотелось выть от отчаяния.

И все эти записи так или иначе касались того, как я устала работать квартирмейстером. Мне было сложно, и радовали только переписки и встречи с друзьями и, как ни смешно — то, что мы с Дрейком занимали одинаковые должности. Дополнительный повод для чувства общности.

Я до самого вечера продолжала перебирать памятные вещи и записи. В том периоде было немало хорошего — мы нередко виделись с ребятами, летали вместе на концерты, обыскивали заброшки и делились найденным, устраивали посиделки у костра и веселились. В дневнике меня ждало множество воспоминаний, и почти каждая строка наполняла радостью и теплом. Некоторые страницы говорили о трудностях, но большинство — о том прекрасном, что я хотела сохранить.

Хорошего было и впрямь много. Настолько, что я стала забывать, сколько трудностей стояло у меня на пути. И как тяжело было выполнять эту работу, если всей душой я хотела быть пилотом.

«Не романтизируй своё прошлое здесь. Оно не было идеальным».

Я забыла, а вот Дрейк — нет. Он как никто другой видел, как сложно мне даётся эта работа.

Что ж… Придётся признать: я не должна быть квартирмейстером «Рассветного Путника». Им должен быть Филс, и, если честно — каким бы сморщенным черносливом он ни был, а работу свою знает. И, полагаю, это — его призвание. Его должность.

Он мне не конкурент.

От этих мыслей мне вдруг стало легко и приятно.

Дрейк был прав.

Я не квартирмейстер, я — пилот. И это лучшая профессия, что могла со мной случиться. Потому что она — моя.

Улыбаясь этим мыслям, я вышла из каюты и поняла, что мне даже немного стыдно перед Филсом. И каково же было моё удивление, когда я тут же его увидела.

Он стоял на палубе и держал в руках кусок бумаги размером с тетрадь, внимательно глядя на него. Кажется, это была фотография. Странно, но сейчас его обычно озадаченное и раздраженное лицо выглядело необычно спокойным.

Я подумала, что не стоит нарушать его хрупкого душевного равновесия, и уже хотела уйти, когда из–за угла выскочила Луна. Заметив меня, дракон ринулась навстречу мимо Филса, зацепила его и тот от неожиданности выпустил фото из рук.

Лёгкий ветер подхватил его и тут же отнёс за борт.

— Твою ж..!

— Луна, принеси!

Ей не надо было повторять — расправив крылья, дракон тут же оттолкнулась от палубы и полетела. Уже миг спустя она резко повернула и исчезла из виду. Краем глаза я заметила, что ещё недавно спокойный квартирмейстер чуть ли не волосы на себе рвал. Кажется, это фото очень важно для него.

— Она точно её поймает?

— Попытается, — пожала я плечами, а сама едва слышно прошептала — Давай, Луна, давай!

Весьма напряжённую минуту спустя, дракон снова появилась в поле зрения. Фотографии видно не было.

Филс от досады скрипнул зубами и отвернулся, а я подошла к снижающейся Луне.

Когда она встала на все четыре, я погладила её по голове.

— Зато ты попыталась.

Но тут дракон ступила шаг навстречу и разжала плотно сомкнутые челюсти — там было то самое фото!

— Луна, ты умница!

Я тут же выхватила кусок бумаги и обняла механоида.

Та стала довольно пританцовывать на месте, а я позвала Филса и невольно глянула на то, что было у меня в руках.

На фото была изображена большая семья — мать с отцом и около десятка ребятни разного возраста. Все выглядели счастливыми и очень приятными людьми. Лицо одного из старших мальчиков показалось мне смутно знакомым, но рассмотреть я не успела.

— Поймала! Спасибо! — обрадовался он, но тут же вернулся к своему обычному ворчливому состоянию. — Но это не даёт вам права лезть в чужие дела. Отдайте, пожалуйста.