Чтение онлайн

Интересно, сколько времени потребовалось, чтобы разобраться, как это сделать? И сколько горючего на это истрачено?

Проверив запасы, я обнаружила, что совсем немного. Это было так… заботливо. Тьфу, и что он вообще себе позволяет? Это я должна заботиться о нём, пока нога не заживёт, а он снова строит из себя героя. Впрочем, как всегда…

В голове промелькнули воспоминания о том, как он ждал меня после дополнительных занятий и много раз приходил на выручку — в учёбе и не только. А ещё — что он всегда был первым, кто поощрял моё стремление стать пилотом. А потом поддержал план залечь на дно, отправившись в университет. Забавно. Ведь из всей нашей компании, сложнее всего прощаться мне было именно с ним.

Что ж, оно и неудивительно: Дрейк умел быть прекрасным другом. Или?..

«Нет,» — подумала я. — «Я не могу нравиться парням. Просто не могу. Они не любят таких, как я».

Достаточно глупой, чтобы позволить себе на это надеяться, я была лишь до подросткового возраста. И к моменту, когда мы встретились с Дрейком, прекрасно осознала: кроме дружбы мне ничего не светит.

В голове промелькнули мальчишки, на которых мне, влюбчивой душе, не повезло запасть. Для одних я была «слишком девчонкой», для других — «слишком пацанкой». И что делать, в какую сторону двигаться, я совершенно не знала. А подруги, от которых я ожидала поддержки, в конце концов уходили гулять с этими самыми мальчиками. Переходной возраст, чтоб его.

И я поняла, что, видимо, отношения — не моё. И разрушать дружбу с кем–то в угоду им, как это делали мои подруги, я не хотела.

А когда я приходила домой, видела, как родителям бывает непросто найти общий язык. И тогда думала — а нужно ли оно мне вообще? Если даже они, любя друг друга и разделяя все жизненные взгляды, могли так ругаться… И понимала, что для меня это слишком сложно. Неужели, быть с кем–то, значит отгораживаться от других, затаивать свои проблемы, чтобы не огорчить свою половинку, и кричать, вместо того, чтобы нормально поговорить?..

Нет. Я не хотела такой жизни. Уж лучше найти себе настоящих друзей и колесить с ними по свету. А лучше — летать, конечно же!

Поэтому я сместила ещё и этот ориентир, окончательно выбешивая всех, кто интересовался моим будущим. Я не рассчитывала, что найду кого–то.

Гораздо проще жить, когда нечего ждать.

Дрейк всегда понимал и поддерживал меня, и о лучшем друге для путешествий по миру и мечтать нельзя было. Но прошлые ощущения не давали мне забыться.

«Не надейся, и не разочаруешься. Не влюбляйся, и не получишь проблем».

И теперь, несмотря на то, как я скучала по Дрейку, и как он заботился обо мне, не могла допустить даже мысли о чём–то помимо дружбы.

«Начну надеяться — и я пропала. Ошибусь — и всё пойдёт прахом».

Однажды в колледже Линде, девушке с параллельного потока, не повезло положить на него глаз. И девушка–то была видная — крупные чёрные кудри, смуглая кожа, выразительные глаза, красивая фигура… Кто за ней только не бегал. А она упрямо добивалась моего лучшего друга.

Дрейк вёл себя с ней вежливо, но сдержанно. В той же манере отказывал ей в прогулках и давал понять, что не заинтересован. Просил у меня совета, как поступить, чтобы отвадить её. С одной стороны, меня радовало, что он не уходит из нашей компании ради девушки. А с другой — я ей сочувствовала.

Ведь точно так же когда–то отвергали меня.

В конце концов, когда на отказы она не реагировала, Дрейк стал просто избегать её.

Волноваться за неё, впрочем, не стоило — спустя время, она наконец проявила благосклонность к одному из бегавших за ней парней. И несчастной не выглядела.

И тогда я подумала, что ни в коем случае не могу позволить себе влюбиться в него. Ведь без взаимности в этих чувствах Дрейк точно так же избегал бы меня. А то, что я не понравлюсь ему как девушка, было совершенно очевидным. Такие как я просто не нравятся парням. Ни тебе рокового взгляда, ни идеальной фигуры, ни причёсок умопомрачительных. И если он отверг такую красавицу как Линда, у которой было это всё и не только, то разве был у меня вообще шанс?

У Линды при этом хватало поклонников. А у меня были только трое моих лучших друзей. И кроме Дрейка не было никого, с кем я хотела бы проводить так же много времени.

Позволь я себе оплошность — и нашей дружбе конец.

Мысль об этом пугала меня до ужаса.

И, на чистоту, до сих пор пугает.

И хотя он вёл себя так мило и заботливо… Разве я могла требовать от него большего? Рассчитывать на что–то помимо дружбы, если он уже давал так много?

Я вздохнула. Нет, я не могла думать об этом. Тем более, зная, что сразу после выхода из пещеры нашим путям суждено было разойтись. Вновь.

Как ни крути, я знала, буду скучать по нему.

«Так, Элл, хватит разводить сопли с сахаром и мантифолию с уксусом — пора вставать!» — заявила я себе, и резонно с собой же согласилась.

Снова потянувшись, я поднялась и выскочила из шлюпки. И сразу же привычно пожалела об этом. А причина этому — холодная пещера вокруг.

Холодная пещера вокруг — начни день с сожалений!

Поёжившись, я плеснула в лицо холодной водой — очевидно, чтобы сделать из привычной порции сожалений экстра–большую. У меня удалось, с чем я себя и поздравила. Впрочем, ненадолго — я всё же взбодрилась, и хорошее настроение брало своё.

Потянувшись, я подумала, как соскучилась по нормальному душу.

Дождь снаружи всё также едко шелестел, злорадно отбирая любые надежды на его посещение.

Подойдя к выходу, я сделала зарядку и показала непогоде язык — чтоб знала, как меня обламывать.

Да, Габриэлла, молодец, показываешь язык дождю. Азиль плачет по тебе большими слезами. Надо хоть Флейм предупредить, чтоб передачки носила. С Дрейком этот номер не прокатит — его могут и в соседнюю палату упрятать. Впрочем, их обоих могут… Отличная компания, тут и жаловаться грешно.

Разобравшись со столь важным заданием, я вернулась к нашему лагерю и развела огонь. Всем нам не мешала чашка горячего чаю!

Несмотря на позднее бодрствование, Дрейк снова проснулся раньше Флейм.

— Доброго утречка! — поздоровалась я, зайдя в шлюпку с двумя кружками, из которых поднимался ароматный пар. Поскольку больная нога Дрейка сейчас была на полу, я приземлилась на освободившееся пилотское место.

— Доброго! Как спалось, пилотесса? — друг потянулся, а затем начал разминать шею и плечи. Да, ночевать на креслах — не вершина комфорта, не вершина…

Я улыбнулась в ответ, протягивая чай:

— Как с солнечным зайчиком в обнимку.

— Рад слышать. И благодарю, — принял чашку рыжий. Под глазами виднелись тёмные круги, и это было заметно даже здесь.

— Спасибо тебе.

— Ну, я проснулся ближе к утру, и ощутил, что в шлюпке прохладно. И понял, что раз мне прохладно — то ты и вовсе скоро задубеешь, а я никак не мог этого допустить, — почесал в затылке парень. — Иначе ты бы заболела, и у нас были проблемы, ведь лечить тебя в таких условиях пришлось бы долго и мучительно.