Inferente. История одного письма
Шрифт:
— Ну, наконец–то, а то мы уже начали поминки справлять! — сказал Дигори, похлопав брата по плечу.
— Надеюсь, для нас что–то осталось? — весело уточнил Дрейк.
— Конечно — на целый ужин наскребём, — заверил Лиум, а Корсак, зная состав пайков, тут же добавил:
— Состоящий из сухофруктов и орехов.
Флейм их юмор воспринимать не собиралась, и мрачно уточнила:
— Вам хребет вырвать?
— Он шутит, — миролюбиво пояснила я.
Девушка угрожающе сощурилась:
— Попробовал бы он говорить серьёзно.
— Так, ладно, — выкрутился Корсак. — Вылет завтра утром, а сегодня, думаю, вам всем надо отдохнуть.
— И помыться! — оживилась я, и потянула Флейм в сторону душевых кабин. — Всем до встречи! Надеюсь, ужин будет вкусным.
Улыбнувшись, парни махнули нам рукой, и мы скоро исчезли за углом. Я лишь краем уха уловила, что ребята заметили рану Дрейка и пообещали сразу после душа прислать к нему медика.
Глава 24. Снова на борту
Наконец хорошенько вымыть волосы и смыть с тела грязь было поистине прекрасно. Я с наслаждением переоделась в чистое. Удобные штаны заправила в сапоги, а свободную рубашку перехватила широким поясом. Униформа и шинель отправились в стирку, а на плечи так и просился старый, но выстиранный камзол. И разве я могла ему отказать?
Чистые волосы теперь пахли фиалкой, и сами ложились лёгкими незатейливыми волнами.
От одного взгляда на постель я улыбнулась, думая, как приятно будет спать в полностью горизонтальном положении. Да ещё и на мягком матрасе. В тепле. Блаженство!
А сейчас живот настоятельно потребовал пищи, и в дверь постучали. Вслед за разрешением войти, в каюте появилась хорошо знакомая рыжая шевелюра, ещё пахнущая мылом.
— Позвольте сопроводить вас к ужину на «Рассекатель Туманов», — галантно предложил Дрейк.
— Так и быть, позволю, — милостиво согласилась я, одной рукой подхватывая парня под локоть, а другой нахлобучивая на голову треуголку. — Ансель уже позволил тебе ходить?
— Мне сложно что–либо запретить, — беспечно ответил рыжий. — К тому же, это всего один вечер. Отлично выглядишь!
Я улыбнулась в ответ:
— Спасибо, у меня и спутник не промах.
И не врала: бежевая рубашка с воротником–стойкой и коричневые штаны смотрелись на нём отлично, а шинель и другие, целые, сапоги дополняли образ. Волосы парень не укладывал, и они лежали небрежными крупными кудрями, обрамляя лицо. Я усмехнулась про себя — неужели, из–за меня?
— Тебе очень идёт с такой прической.
— То есть, без причёски вовсе? — усмехнулся Дрейк.
— Называй, как хочешь, лишь бы не прилизывал.
— Как будто мне это нравится. Знаешь, сколько на это средств и времени уходит?
Я прищурилась:
— Подумать страшно.
Когда мы прошли по трапу, надёжно установленному над пропастью, сумерки успели сгуститься, а коки — приготовить отличный ужин. Стол расположился на дальнем краю палубы, и по сути, столом не являлся: коробки, бочки и ящики просто сложили вместе и накрыли скатертью. Зато поверх неё стояли салаты, рагу, пироги, соленья…
Там уже сидели все остальные, и дожидались только нас.
Пожелав всем приятного аппетита, мы тут же принялись за еду. О, как же мы успели соскучиться по нормальным блюдам, состоящих не из походных наборов! И тут их было вдоволь!
Пока мы ужинали, а потом рассказывали о своём пребывании в пещере, ночь плавно опустилась на пустошь. Далёкие звёзды застыли в своём причудливом танце на бархате неба, а вокруг стояла такая тишина да красота, что любо–дорого глянуть. За чередой скал простиралась далёкая охровая равнина, а где–то вдалеке виднелись деревья. Словно и не здесь погода меняется по десять раз на дню, или наоборот — статична сутки напролёт, если ты ждёшь перемены. На палубе зажгли фонари, а ребята и не думали расходиться.
Я тоже не отмалчивалась, но потом вспомнила о нашем разговоре в пещере — Дрейк собирался одолжить мне пару–тройку книг. А лететь нам ещё кто знает, сколько.
Парень сидел рядом со мной, и я дёрнула его за локоть.
— Ты не против дать мне книги сейчас? Завтра утром может не хватить времени.
Дрейк улыбнулся, очевидно, радуясь поводу побыть в тишине.
— Конечно.
Друзья продолжали разговаривать, и даже не заметили, как мы отправились в кабинет квартирмейстера.
Проскочив деревянные коридоры, мы очутились в тёмном помещении, освещаемом лишь слабым мерцанием звёзд за большим окном. Дрейк привычным движением зажёг лампу, и прошёлся пальцами по полке. На стол вскоре легло около пяти книг примерно по пятсот страниц, и я заметила там «Харви» Макс Ридли Кроу, «Покорителя Звёзд» Оппеля и «Лестницу героев» Ясинской. Пока он подбирал мне литературу, я уселась на уютную софу с коричневой обивкой, и тут же завернулась в лежащий рядом плед. Он был на удивление мягким, и лишь сейчас я поняла, что успела немного замёрзнуть на палубе.
Свет от лампы золотил все предметы и делал тени отчётливее, немного приглушая цвета в окне и заставляя кабинет отражаться там. Так, словно теперь он переносился к звёздам.
Обернувшись ко мне, Дрейк положил руку на стопку книг.
— Что ж, думаю, тебе понравится.
— Я в этом даже не сомневаюсь.
Парень усмехнулся.
— Что–то мне подсказывает, что ты не очень хочешь выходить обратно.
— Ты на удивление проницателен, — признала я. — Не против?
Дрейк с улыбкой покачал головой.
— Чаю?
— Не откажусь.
Встав, я хотела помочь, чтобы парень не напрягал ногу лишний раз, но он лишь отмахнулся.
Вода вскипела, и к ней вскоре добавилась чайная композиция с кусочками фруктов и цветов, создающая прекрасный аромат. Не сравнить с тем, что мы пили в пещере. Хотя в тех условиях, даже завалявшийся чай без добавок был отличным вариантом.
Налив две большие кружки, он протянул одну из них мне и сел рядом. На спинке виднелся ещё один плед, но парень был не таким мерзляком, как я, чтобы им воспользоваться.