Инкарцерон
Шрифт:
Она сидела на соломе, из которой на её руку выпрыгнула блоха. Зашипев от отвращения, Клодия вскочила, стряхнула насекомое, дрожа и почёсываясь.
Итак, таков Инкарцерон.
Именно то, чего она и ожидала.
Каменные стены были исцарапаны надписями: имена и даты, – и покрыты слоем молочно-белого лишайника. Потолок терялся во мраке. Высоко в стене виднелось окно, похоже, закрытое с той стороны ставнем или чем-то подобным. Больше ничего. Но дверь клетки была отворена.
Клодия осторожно вдохнула и закашлялась. Здесь царила тишина, давящая, холодная, липкая. Будто кто-то прислушивался к незваной гостье. И в углу клетки Клодия заметила Око – маленький красный глаз, бесстрастно наблюдающий за ней.
Чувствовала она себя нормально – ни звона в ушах, ни головокружения. Посмотрела на свои руки, сжимающие Ключ. Неужели теперь её видно только под микроскопом? Хотя, наверное, всё относительно – можно предположить, что как раз здесь размеры нормальные, а Королевство снаружи – страна гигантов.
Клодия подошла к покосившейся двери. Похоже, её давно не закрывали – петли и висевшие на ней цепи разъела ржавчина. Беглянка проскользнула за дверь и оказалась в грязном каменном коридоре, уходившем во мрак.
Она коснулась панели управления на Ключе и прошептала:
– Финн?
Нет ответа. И только далеко впереди, в тоннеле раздался низкий рокот, словно включился какой-то аппарат. Она торопливо встряхнула Ключ, чувствуя, как бешено бьётся сердце.
– Это ты?
Тишина.
Она сделала пару шагов и остановилась. Снова тот же звук – прямо впереди мелодичный рокот… Странное он вызывал ощущение – словно неизвестный аппарат настраивается, ищет её. Открылось алое Око, повернулось, описав полукруг, и уставилось на Клодию. Она застыла.
– Я тебя вижу, – раздался ласковый голос. – Я знаю тебя.
Этот голос принадлежал не Финну. Он вообще казался незнакомым.
– Я помню всех своих детей. Но ты давно исчезла отсюда и вот теперь вернулась. Не могу понять.
Клодия потёрла щёку грязной рукой.
– Кто ты? Я не вижу тебя.
– Видишь. Ты стоишь на мне, дышишь мной.
Клодия шагнула назад, глядя себе под ноги, но не увидела ничего, кроме каменного пола.
Чувствуя на себе пристальный немигающий взгляд, она выдохнула в ужасе:
– Ты – Тюрьма.
– Да. – В голосе собеседника звучал живой интерес. – А ты – дочь Смотрителя.
Слова застряли в горле. Джаред говорил, что Инкарцерон обладает разумом, но такого она и вообразить не могла.
– Поможем друг другу, Клодия Арлекса? – Спокойный голос звенел в тоннеле лёгким эхом. – Ты ищёшь Финна и его друзей, верно?
– Да.
Может быть, не стоило это говорить?
– Я отведу тебя к ним.
– С этим справится Ключ.
– Не пользуйся Ключом. Он вносит помехи в работу моих систем.
Ей показалось, или последняя фраза была произнесена торопливо и с некоторым раздражением? Она медленно двинулась по тоннелю.
– Ясно. А что ты хочешь взамен?
Тихий звук, похожий на вздох или короткий смешок.
– Такого вопроса мне ещё никто не задавал. Я хочу, чтобы ты поведала мне, что там, Снаружи. Сапфик клятвенно обещал вернуться и всё мне рассказать, но так и пропал. Твой отец не хочет об этом говорить. И в глубине души я уже начинаю сомневаться, существует ли вообще это ваше Снаружи. Может быть, выходом Сапфика была смерть, а ты живёшь в каком-то моём уголке, который я не в состоянии нащупать. У меня миллиарды Очей и других органов чувств, но взгляд за мои пределы для меня невозможен. О Побеге мечтают не только узники, Клодия. Но как я могу совершить Побег из самого себя?
Клодия дошла до угла, где проход раздваивался на два абсолютно одинаковых и абсолютно тёмных коридора. Она нахмурилась и крепче сжала Ключ.
– Не знаю. Я слишком много всего пытаюсь сделать. Ладно. Отведи меня к Финну. А по дороге я буду тебе рассказывать, что есть Снаружи.
В одном из коридоров вспыхнул огонёк.
– Сюда.
Клодия помедлила.
– А ты точно знаешь, где они? Не заманиваешь меня в ловушку?
Молчание. А затем:
– Ох, Клодия! Как же разозлится на тебя отец, когда узнает.
31
Он падал весь день и всю ночь. Он летел в яму, полную черноты. Он падал, как падает камень, птица со сломанным крылом, поверженный ангел. Когда он упал, мир содрогнулся.
***
– Смотри-ка! – Кейро не спускал глаз с Ключа. – Цвета меняются.
Финн поднял кристалл повыше и поймал им отблеск света. Замельтешили красные огоньки, постепенно собираясь в бледную радугу. Ключ в его руках потеплел.
– Может, она уже Внутри.
– Тогда почему не выходит с нами на связь?
Ковылявший впереди Гильдас обернулся.
– Куда дальше, Финн?
Финн понятия не имел. Разбитый бурей корабль остался далеко позади; куб перешёл в тоннель, сужавшийся по мере их торопливого продвижения, и очень скоро беглецы оказались в тесном и низком коридоре с чёрными каменными стенами, посверкивающими знакомым обсидиановым блеском.
– Держитесь рядом со мной, – буркнул Финн. – Мы не знаем, как далеко распространяется защитное поле.
Гильдас едва ли услышал своего провидца. С того момента, как старик поговорил с Джаредом, лихорадочная одержимость снова овладела им; он взволнованно хромал впереди, исследуя царапины на стенах и что-то бормоча себе под нос.
– Старикан совсем рехнулся, – с отвращением выдавил Кейро и оглянулся назад. – А эта зараза!
Позади плелась Аттия. Казалось, она специально шла медленно, чтобы как следует над чем-то поразмыслить.
– Ну и номер она выкинула, – начал Кейро, бросив проницательный взгляд на Финна. – Настоящий удар ниже пояса, правда?
Финн кивнул. Услышанное от Аттии сильно подействовало на Клодию – она будто окаменела. Словно смертельно раненный человек, который старается как можно меньше двигаться, чтобы избежать боли
– Но, – продолжал Кейро, – это значит, что выход есть. И мы сможем выбраться.
– У тебя нет сердца. Только о себе и думаешь.
– И о тебе, брат. – Кейро внимательно осмотрелся. – Если существует Снаружи и ты там типа король, то я буду беречь тебя, как зеницу ока. Принц Кейро! Мне нравится, как это звучит!