Чтение онлайн

Для Чирика такая информация на вес золота. Особенно про открытые холлы. Холлы не заперты — это раз, а два — те, у кого есть деньги, на время «проведения работ по мойке и дезинфекции», как пить дать, свинтят на дачи или даже за границу, чтобы не дышать вонью чистящей и моющей химии. Чирику только и оставалось, что узнать в базе Сети, кто в этом доме имеет денежки, и дело, как говорится, в шляпе. Денежки имели многие, но больше всех Пётр Борисович Бугровский, антиквар и искусствовед. К нему-то Чирик и решил наведаться вечером 17 августа, предварительно проведя разведку.

Кличка «Чирик» приклеилась к нему по причине немаленького шрама на его левой щеке. След, оставленный фурункулом. Дело было два года назад. Идти на работу, а тут щеку разнесло вдрызг. Одна сторона лица — белая, другая лиловая, а в середине — яркая блямба, набухшая кровью. Надо бы отказаться, повременить с работой, но азарт взял верх, и Чирик, махнув рукой, полез в квартиру. А там так прихватило, что хоть воем вой. Деньги лежат, драгоценности, а он по квартире юлой вьется и орёт благим матом. Ну, люди услышали и вызвали полицию.

Взяли Чирика копы легко и просто, буквально по-детски, но что обиднее всего, ещё и кличку ему впаяли — Чирий, Чирик. Теперь он в картотеке Петровки проходит как «квартирный вор со шрамом от фурункула на правой щеке». Особая примета. Не от финки шрам, не от бритвы, — от фурункула! Стыдоба, ясен день. Остается утешать себя тем, что бывают приметы и посущественней.

Подельник Чирика, например, сделал себе татуировку «Cemento more» прямо на шее, решил соригинальничать. Ну и стал «Куском цемента, плавающим в море» для копов, а для коллег — посмешищем, чуть ли не опущенным. Когда тот отбыл срок, в полиции ему на шею, согласно новому путинскому закону «О противодействии коррупции и преступности», повесили ОМОН-2013 — «Определитель местонахождения отбывшего наказание», и — гуляй, Вася, куда ты с этим ошейником денешься, копы отследят твои передвижения по всему миру через спутники «Сарсат-1» и «Сарсат-2»!

Короче, Цемент, заполучив на шею ошейник, завязал с квартирными кражами. Теперь щипачём заделался — фитнес-клубы, бани, бассейны. Там ведь как. Разделся человек до трусов, а часы, кошельки, мобильники — оставил в предбаннике. А тут и Цемент, на подхвате, если, конечно, повезёт, не сцапают и не побьют.

И Чирику, пойманному на квартире, надели по суду определитель местонахождения. Прямо на шею, как собаке. Но не на того напали. К вечеру ошейничек он снял. Нет, не распаял, распаять эту космическую легированную сталь просто невозможно. Неделю подбирал компьютерный вирус для Петровки, запустил его со своего ай-педа, у них там на двадцать секунд все пробки отовсюду повылетали, грохнулись программы, в том числе и по контролю за «ошейниками».

Чирику осталось только вставить в разъём шпилечку, разомкнуть железку и тут же восстановить статус-кво, но уже не на своей шее. Аккуратненько спрятал ошейничек в коробочку из-под модных в этом сезоне ботинок «Груччини» и оставил у дяди на даче, 65-й километр по Новорижскому шоссе, в товариществе «Московский литератор». Дяде — за 80, он уже и себя-то в зеркале не узнает, так что Чирику не надо ему объяснять, куда едет и когда вернётся, дядя всё равно его вспоминает, лишь когда видит перед носом.

Так и живёт Чирик. Сделал дело и — к дяде. Колбаски нарезал, сто граммов «монопольки» государственной налил, яичницу с помидорами ему пожарил, тот и счастлив, жизнь продолжается. А дураки-копы, знай, таращатся в свою ОЭПК (Обзорная электронная панорамная картотека), думая, что контролируют Чирика! Разок эту дуру показали по телевизору в программе «Время» на День полиции — с футбольное поле! Тысячи светлячков на экране мерцают, носятся туда-сюда по законам Броуновского движения, весь криминальный мир Москвы, расшифрованный и окольцованный; видят копы — ага, на обворованной квартире не было датчика с именем Чирик, тот был на даче, ну и не трогают его.

Значит обворовал залётный, не москвич, такой у них, дураков, вывод. А что раскрыть ошейник можно — никому в голову не придет, ведь его изготовили из космической сверх-стали в Новой Силиконовой долине в Сколково, проведя 563 краш-теста. Велика у народа вера в российские космические приоритеты!

Кстати, Чирик одно время хотел взять подряд на раскольцовку, деньги брать за снятие ошейника, да вовремя остановился: себе дороже. А вдруг кто из своих «стукнет», так потом Чирика не в ошейник, а — за снова-здорОва, — в тюрьму лет на пять. По закону. Вот и не стал никому признаваться, что за чудо сотворил, хотя свербила амбициозная мыслишка похвалиться городу и миру своим ноу-хау, тем, как легко он сделал штукарей-учёных!

Добил Юрку Гагарина председатель кооператива Борис Аркадьевич Злобин. Остановив его возле дома, стал задавать неприятные вопросы.

— Вам известно, что вы являетесь задолжником по парковке? — Голос у него скрипучий, неприятный, на одной ноте, как циркулярная пила. — Целых четыре месяца вы не платите за общественную стоянку! Проявляете вопиющее легкомыслие! Знаете, сколько людей желают занять ваше место?

Звучало довольно символично.

— Ну и сколько? — нарочно спросил Юрка, чтобы позлить зануду. Лучше б промолчал! Со словами «а вот сейчас», председатель кооператива открыл объёмистую папку и стал вынимать листок за листком, слюнявя концы пальцев:

— Раз, два, три, четыре… И ещё одно! И ещё заявление, и ещё, и ещё! Пятнадцать человек на место! Пятнадцать!

«Пятнадцать человек на Сундук мертвеца!», вспомнил Юрка пиратскую песенку. Никак не мог понять, о каком «сундуке» идёт речь. Оказалось, Сундук мертвеца — название острова, где пираты зарыли сокровища.

— А вы не платите! Если эта тенденция будет продолжаться, я поставлю вопрос о смене владельца машино-места № 355, то есть, вашего.

— Как только, так сразу! — пообещал Юрка. — В пиастрах или в реалах?

— Вы дошутитесь! Я вам говорю! До исключения с парковки! Это моё последнее предупреждение! — эти слова летели Юрке в спину, который поспешно ретировался. Мимо проходил доктор Татевосян с девятого этажа. Здороваясь с Юркой, поднял приветственно белую шляпу над головой.

Кстати, про доктора рассказывали интересную историю. Когда он открыл частную практику и снял офис в Свиблово, к нему пришли рэкетиры, требовать долю. Он их усадил пить кофе, а внушил им методом гипноза, которым, как оказалось, владел, что они пьют коньяк. Те быстро потеряли человеческий облик и начали друг друга бить. Доктор вызвал наряд тогда еще милиции, те приехали и повязали бандитов, обнаружив у них пистолеты и ножи. Больше они доктору не досаждали. Более того, выйдя из гипноза, не могли вспомнить, где напились, по какому поводу и как их зовут.

У подъезда активно шуровал метлой гастарбайтер Абай Елдаев, представитель неизвестной национальности. Документов у него не было и дворником, как поговаривали, он стал по протекции правления дома. А работал, по слухам, не за деньги, а за еду. Елдаев щеголял в ярко-красном целлулоидном комбинезоне со светоотражателями под коленками и в бейсболке с надписью «ДЭЗ», а спал в подвале.

— Привет, Абай! — приветствовал его Юрка.

— Привет, Абай! — отвечает тот весело и доброжелательно. По-русски он не говорит, но слова повторяет очень и очень точно. И, кстати, никогда не теряет присутствия духа. Вот у кого поучиться выживать, думает Юрка.