Чтение онлайн

Ты как Одиссей, думает Юрка. Трою взяли, коня деревянного в город впихнули, Гектора грохнули, дембель, все по домам. И никак бедолага Одиссей не доедет до своей Итаки, где ждёт его верная Пенелопа. То одно, то другое. Встреча за встречей. То Сцилла и Харибда, то циклоп, то сладкозвучные сирены, которые любого скрутят в бараний рог, то зубы дракона. И никак он до цели не доползёт, как и Юрка.

Завершающая встреча была у Юрки в подъезде. В коморке у консьержки бабы Мани сидел малый с перевязанной щекой и дул с ней чай. Взгляд у него был острый, вороватый, весь он был как на шарнирах и вызывал подозрение. Не исключено, что и домушник, подумал Юрка, пришёл грабить и входит в доверие к бабке. Интересно, какую квартиру? Тряпка у парня на лице явно что-то скрывала, наверняка, шрам, подумал Юрка, который когда-то увлекался чтением детективов и даже иногда проявляет чудеса дедукции.

— Кто это у тебя, баба Маня? — спросил Юрка для очистки совести. Заранее, впрочем, зная, что бабка соврет. Бабка была та еще лицемерка, при первой же возможности норовила улизнуть с поста, оставив на стуле шаль, мол, я тут, хотя сама по магазинам мотыляется. Юрка её на этом ловил раз пять. И даже однажды «настучал» председателю кооператива. Нет, ей за что деньги платят? Чтобы сидела и охраняла, а не сачковала. Юрка в армии год прослужил в спецназе МВД, когда из университета вылетел, дорос до старшего сержанта, за ним не заржавеет показать зубы, если дело пойдёт на принцип.

— Это-то? Да это ж мой пелеменник из Коврова! — весело врёт та. — Лифтовый ремонтник! Весь день не жрамши, хоть чайку, говорю, попей с тётушкой. Ещё чашечку, сынок?

«Пелемянник» строил страдальческую гримасу, показывая, как у него страшно болят зубы. Вызвать полицию и предложить предъявить документы? Юрка на тысячу процентов уверен, что никакого родства не обнаружится. Вручая старушонка!

Поднявшись к себе, Юрка принял холодный душ, завернулся в простыню и сел за стол работать. Долго сидел, попивая пиво в поисках вдохновения. Оно не приходило, зато пиво кончалось. На грязном Юркином столе царила «Римская империя периода упадка», как пел Окуджава: громоздится батарея пустых бутылок из-под пива, тут же зелёные пустые коробки «опохмелина» (биокефир «Останкинский», 0,1 % жирности, ОАО «Останкинский молочный комбинат», тел. (495) 789–44–33, Россия, Москва, ул. Руставели, 14), рядом — кружка из-под кофе «Nescafe» с надписью «Nescafe и утро созданы для вас», доверху набитая окурками. Одна радость холостяцкой жизни, думает Юрка, никто не мешает гасить окурки в кофейной гуще. Никто не орёт над ухом, как Ленка, ненавидевшая эту его привычку: «Свинство!». Но кто так делал, того не переучишь. Кофейная гуща не только забирает вонь от чинарика, но ещё и ароматизирует комнату чем-то похожим на дымок от костра. А там уже и воспоминания нахлынут о рыбалке, о выпивке, о бабах. И — пошло, поехало. Впрочем, разве объяснишь это женщине?

Рядом с банкой примостился замызганный, пятилетней давности «Acer» тамбовской сборки, ветеран умственного труда. У него грязный, в разводах и пятнах от жирных пальцев, экран, а клавиатура ноут-бука щедро засыпана пеплом от сигарет «Ява».

На экране самым крупным шрифтом впечатано следующее:

В скобках со знаком вопроса — или 300?

Потом шла отбивка в виде знака доллара, которая выглядела так:

То, что было после отбивки — последствия трех дней претупейшего и бессмысленнейшего сидения за работой, шутка юмора, как говорит себе Юрка:

Так Юрка расписался в своём бессилии. На стене — портрет однофамильца в огромном шлеме с надписью «СССР», Юркины боксёрские перчатки и дипломы за победы в чемпионате Москвы среди вузов. Первый космонавт улыбается, глядя на Юрку скептически. Сквозь распахнутые настежь окна на фоне быстро темнеющего неба одиноко маячит длинный серый столб Останкинской башни с трёхцветным флагом на макушке. Башню подсвечивали фонари кислотного цвета.

— Шампур и три куска мяса, — зевнул Юрка раздражённо. — Исключительно фаллический символ. Это тебе не Эйфелева башня, никакой эстетики!

Конструкция не воодушевляла и не стимулировала процесс творчества. Некстати вспомнилось, что в Останкино после возведения башни, резко возросло количество самоубийств — люди прыгали из домов на Аргуновской улице. В голову полезла всякая тоскливая стихотворная ерунда:

Чтобы отвлечься, Юрка стал искать на тёмном небе блестящую точку, о которой вдруг почему-то вспомнил. И нашёл! Точка сместилась левее, но всё равно была очень далеко, хотя в темноте была видна лучше, чем днём. Если не самолёт, то что? Дирижабль? Ерунда, откуда у нас дирижабли? Ещё скажи, стратостат! Битый час наблюдает Юрка за точкой. Она стоит практически на одном месте, исчезает и появляется снова. А если это планета, думает Юрка? Облака ушли и её очертания стали чёткими. Венера? Марс? Или это комета, которая движется к Земле?

Ну, о комете растрезвонили бы на весь мир. Комета, метеорит — вещи для Земли не безопасные. Хорошо, Тунгусский рухнул в лес. А мог и на Москву или на Питер. Тогда — конец столицам! Слушай, говорит себе Юрка, а если это пришельцы? Если не самолёт, не диражбль, не планета, то — НЛО? Совсем недавно в интернете сообщали, что к Земле летят три огромных корабля. Юркины сверстники над этим смеются, как и над тем, что скоро предвидится конец света.

Жаль, думает Юрка, что он не пишет фантастику! Корабли бы он направил на их дом № 48 с заданием захватить в рабство его жителей, а главный герой, похожий на него, Юрку Гагарина, организует сопротивление злобным инопланетянам. А ещё главный герой пишет роман про Юлия Цезаря.

Тут Юрка спохватился: он-то вообще ничего не пишет, он пялится на дурацкую точку в поднебесье!

Щёку после фурункула приходится прятать. Тут Чирик проявляет недюжинную смекалку и фантазию. В определённые дни малюет на щеке трехцветный российский флаг. Например, в праздники или когда играет сборная России, поднимаясь с колен, как говорит Президент Путин, в хоккей там, в футбол или гольф, не важно. До флага никому дела нет.

В будни есть более простой способ — обвязать щеку повязкой, мол, зубы болят, проклятые. А денег на лечение нет, на работе зарплату задерживают! Вкупе с курткой «Мослифт» — оригинальное прикрытие. Сердобольные старушки-консьержки начинают жалеть: бедненький, у тебя зубки болят, а ты — на работе! Ай, ай, ай, какая, мол, жизнь у нас теперь, никто никого не жалеет, потому и мрут русские люди, как мухи. Это постоянная реакция у старушек!

Вот и в первом подъезде дома № 48 по улице Академика Королёва такая «жалистая» попалась. Удача полная-полнейшая — заручиться дружбой с консьержкой! Это ж круче любой «Википедии», куда он лезет в поисках ответа на вопросы! Надо отдать должное, Чирик дока в деле коммуникаций, общения с людьми, и при желании, любого расколет.

Та ему и двери подъезда открыла среди ночи, и, скучая в одиночестве, ввязалась в беседу. Ну, как же, несчастный представитель «Мослифта» с больными зубами, да ещё и в ночную смену трудится! А когда приплёл, что он «бывший подводник», что три года «оттрубил подо льдом на северАх» — за это ему и вообще бонус полагался, так она считала. Вот и предложила вместе почаёвничать. Чирик расшаркался, с благодарностью принял приглашение и даже сбегал в ночной магазин на Аргуновку за сушками для бабки.