Чтение онлайн

— Успеть бы отбежать, чтоб сапоги не обагрить кровью, — думает практичный Зэпп, перемазанный вареньем.

Зэпп легко взлетел на крышу, и театрально раскинув руки, по-рокерски прокричал в толпу:

— Чао, Москва-а-а-а-а-а-а! Ассалям алейкум, москвичи!

И даже сделал «козу» пальцами обеих рук, надеясь на одобрение молодежи.

«Москва» не отреагировала ни на первое, ни на второе.

— Узнаю тебя, Русь, принимаю, — красиво и с выражением продекламировал Зэпп для пожилых знатоков поэзии, — и приветствую звоном стекла!

Но и на «Русь» не клюнул ушлый народ. Никто даже головы не поднял. Все были заняты своими делами. Зэпп растерянно огляделся по сторонам и глазам своим не поверил. Никто внизу не бился в истерике, не кидался на решётчато-сетчатый забор, не призывал на помощь, проклиная проклятых захватчиков. Не рыдали мамаши, обнимая холодные тельца голодных детишек, которые только хрипели, не в силах больше плакать.

Не было пустых, безумных, навсегда перепуганных глаз, какие бывают у тех, кого хоть раз подняли среди ночи вооруженные люди. Никто не заламывал рук и не молился, прося прекратить его мучения. Нет, волейбольная площадка жила своей наполненной жизнью и всё тут напоминало весёлый пикник на берегу моря.

В дальнем углу мужики азартно резались в «буру» и «секу», кто-то наигрывал на балалайке, армянин из пятого подъезда, поклонник творчества Дживана Гаспаряна, пытался выдуть из детской дудки музыкальный пассаж к фильму «Гладиатор». Журналист-международник эпохи Горбачёва Семён Семёнович Озерецкий угощал под будкой самогоном. Он гнал его, не переставая, со времён «сухого закона», и в немалых количествах. Для этого он отпилил днища у пяти скороварок «Минутка. Сделано в СССР», спаял их горкой, сотворив в итоге отличный двадцатипятилитровый самогонный аппарат. Уговорил солдат притащить из его квартиры бадейку с первачом, пару баночек латышских шпрот, шмат сала и батон сервелата. Всё это разложил на газете «Правда» в тенёчке и угощал желающих. В результате, многие члены экипажа Зэппа были пьяны и ничего не соображали.

Дети перелезли в соседнюю песочницу и под присмотром бабушек, обсуждающих урожай чеснока на дачных участках, лепили куличики. Рядом молодые мамы во главе с легендарной Любкой-сорокой, которая знала всё про всех в доме № 48 и в двадцати пяти соседних тоже, судачили о личной жизни директора школы Киры Ивановны Пригожиной, у которой учились их дети, критиковали учителей и ругали учебники для первого класса, увесистые, как кирпичи. Мужчины держали пари, хватит ли у России денег на проведение чемпионата мира по футболу 2018 года или разворуют до копейки? Редактор журнала «Водные просторы» Лев Бандуркин, кричал, брызгая слюной, что как пить дать разворуют, и ссылался на сайт «За честный футбол», который делал его сосед Игорь Моничев, спавший в тенёчке.

— Читали в газете? Жанна Фриске снялась с обнажённой грудью для украинского «Плейбоя», — делился новостями зубной протезист Борис Васильевич с коммерсантом Бобрышевым.

— Да плевать на её грудь, — отвечал тот, — я кредитов набрал на семь лимонов. Да плюс проценты. Ипотека, оборотка, откаты заказчикам, вот и влетел. Махнуть бы на хрен на другую планету, начать жизнь с чистого листа. Ворьё страну опутало, работать просто невозможно, повязали по рукам-ногам! Я бы пошёл на митинг 31-го, но у меня, ёлки-палки, панкриатит, колики и радикулит. И чего я там буду делать такой? В меня плюнь, я упаду.

— Не, а мне Жанночка нравится!

— Какая Жанночка? Орлеанская дева?

— Фриске, сам ты дева! И сиськи у неё лучше, чем в «Доме-102»! У этой, как её?

— Пугачёвой! — злится коммерсант. — Достал ты меня, маньяк!

Выясняли партийные разногласия член «Единой России», депутат районного образования Людмила Петровна и член КПРФ Мария Григорьевна. Первая доказывала, что в стране всё зашибись, лучше не было, а вторая махала красным флагом с истёршимися серпом и молотом и кричала ей в лицо:

— Твой Путин уничтожил демократические институты!

— Кто бы говорил, коммунистка! Дура красно-коричневая!

— Страна скатывается к диктатуре!

— Народ сам выбрал! Большинством голосов!

— Придёт Геннадий Андреевич, он вам натянет глаз на жопу!

— Кто? Зюганов, что ли? Да кто он такой, старый хрыч, купил «Москвич»? — кричала Людмила Петровна. — Учителишка бывший! Кому он нужен?

— А чем твой Путин лучше? Гэбэшник? Диктатор! Как у тебя язык повернулся — «учителишка»! Учитель — звучит гордо! С таким скотским отношением к носителям знаний вы подорвали не просто науку, вы подорвали обороноспособность нашей Родины! Аспирант — полторы тысячи рублей! Вы что? У вас процветают чинуши, а люди мрут, как мухи. Учитель! Сталин вообще был сыном сапожника, но знал и понимал чаяния народа. Потому мы и выиграли страшную войну, и целину освоили. А вы только бюджеты осваиваете, распиливаете! Мы мечтали в космос вырваться, а ваши Абрамовичи — в лондоны! Мы БАМ строили, а вы — дачи на Рублёвке. Мы жили открыто — всё, что в печи, на стол мечи, а вы прячетесь за пятиметровые заборы! Мы ГЭС строили, а вы всё просрали!

— ГЭС? Хорошо ж вы строили! Что Чернобыль, что Саяно-Шушенск. Гнали под праздник, втирали начальству, а теперь всё рушится!

— Нет, ну ты дура трахнутая! Вся ваша олигархия кормится за счёт советской власти! Что, много новых заводов у абрамовичей и фридманов? А где армия, где подводный флот, где тяжёлая промышленность? Сталин созидал, а вы разворовали, по карманам распихали! Ваши карманные телеканалы испоганили людские души. У вас один идеал — бабло! Его величество доллар! Он ваша икона и ваш смысл жизни! Ваши хозяева — в Нью-Йорке! Напади НАТО, вы лапки вверх! А в 1941-м наши люди жертвовали собой, потому что были идеалы!

— Мы что, дураки, воевать с НАТО? Тратить деньги на гонку вооружений?

— Правильно, их лучше на рулетку в Монте-Карло! На недвижимость в Геленджике!

— Новые реалии даёт жизнь, а вы, коммуняки, как маразматики, тащите нас назад в стойло. Мы лучше поможем НАТО в Афганистане, зато сократим наркотрафик в Европу.

— В Европу! Да у вас вся Россия на игле! Всё от неустроенности, он неверия в завтрашний день, от несправедливости. Одним — всё, другим — дырка от бублика! Жди, Людка, революцию! Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Увидишь небо в алмазах, как твоя Слизка! Пустят в твои хоромы «красного петуха»!

— Какие у меня «хоромы», окстись, дура! Я что, олигарх, что ли, корова?

— Сама корова! Пол у тебя — паркетный? С красивым таким рисунком?

— Паркетный! У меня линолеум с рисунком паркета, деревня!

— Нет, блин, это не концлагерь, а какой-то клуб по интересам, — пробормотал Зэпп, оглядывая площадку. — Проявили мы с товарищами мягкотелость. Надо было ток подвести, да за ноги повесить пару-тройку самых крикливых. Нет, даже прикольно, как легко свыкаются наши люди с трудностями! Я угораю! Аж колбасит!

И сделал новую попытку привлечь к себе внимание.

— Народ, подпевай! «Жили у бабуси два весёлых гуся». Вас приветствует группа «Ласковый май»! Здорово, сельчане!

У «сельчан» ноль реакции.

— Не катит репертуар, — почесал Зэпп в затылке. — А эта? «Мы с тобой не пара, не пара, не пара. Вот такая, блин, запара, запара, запара»! Тоже нет? Уф, точно запара. «Катя-Катерина, маков цвет, без тебя мне, Катя, жизни нет! В омут головою, если не с тобою!».

Никто даже не почесался.