ЖАНРЫ

Инкубатор, или Необыкновенные приключения Юрки Гагарина

Никишин Александр

Шрифт:

— Визы не нужны! Вся планета — один большой колхоз имени батьки Лукашенко. Шучу, шучу. Два колхоза.

— А где брать страховку?

— Я вас всех застрахую! Раз плюнуть! На мой страх и риск! Тьфу-тьфу-тьфу!

— А какой у вас шоппинг?

— Не понял? Вы про что? Про размер чего?

— Про магазины! Шубы есть? Норка или каракульча? Дублёнки?

— Этого добра завались. Дублёнки из норки, подбитые каракульчёй. Писк пляжного сезона! Норок понарыли, ноги переломаешь!

— А охота на крупнорогатого зверя? С машиной или так?

— С машиной — круче.

— Чем?

— Запускают тигра и засекают — кто кого?

— Чего засекают?

— Как чего? Время!

— А куда запускают?

— Куда-куда? В машину! Не, кто хочет, может наоборот — сам в тигриную норку. Это дешевле на тридцать процентов. Ровно на стоимость поминок. Кому, как говорится и кобыла невеста. Новая мода — охота на жирафа с батута. Прыгнул — выстрелил, прыгнул — выстрелил. И так, пока не допрыгаешься. Кстати, как вам мои сапоги? Из шкуры клотримазольского буйвола. Сам его поймал. Сто лет ношу, как живые!

— А можно потрогать?

— Да трогайте, сколько хотите! — расщедрился Зэпп. — Только — эй, папаша, чур не щекотать! А то укусят!

— Здорово! А у вас «ол инклудинг» или не совсем?

— Не понял юмора, — сказал Зэпп, — что у меня не совсем? Всё совсем!

— Не, я про покушать. Покушать в путёвку входит?

— Нет, только посуду помыть! — Зэпп захохотал. — Шутка! Обманули дурака на четыре кулака!

— Ой, а я испугался! Обед и ужин «ол инклудинг»? Или нет?

— О, вы имеете в виду «ол инклудинг»?

— Йес!

— Йес, йес, обэхаэс. Так бы и сказали, чего молчали? Теперь мне понятно, что ничего не понятно. Что касается поесть, даже не заморачивайтесь! Будет зашибись! Завтрак, обед, ужин и даже полдник. Всё в одной тарелке!

— Ур-ра! — закричал проголодавшийся народ.

— А фрукты-ягоды есть? Клубника, ежевика?

— У нас мартыника. По имени короля Мартына. Он спал под кустом и ему на голову упала ягода. Величиной с арбуз. Арбузная ягода, назвали именем жертвы. Удобна для приготовления компотов. Из одной ягоды на сто рыл.

— Вау, круто! Жесть!

— В смысле чего «жесть»? Полезных ископаемых?

— А Диснейленд есть? Или аквапарк для детей?

— Для детей есть аквапарк, совмещенный с Диснейлендом и детской комнатой милиции. Всё равно всё сломают — рано или поздно! Короче, всё лучшее — взрослым!

— А рулетка? Знаете, что это такое?

— Зашибись! Нам да не знать! Вы про какую рулетку? Типа линейка или на деньги? А, на деньги, понял, спокуха! Наша рулетка — самая большая в мире. Совмещённая с футболом. Шарик гоняют ногами. Куда хочешь, туда и лупи, но со ста метров. Круче, чем в Монте-Карло! Как говорится, две больших разницы, как небо и землянка. Кто играл, только выигрывал. Некоторые, правда, падают в лузы.

— А прививки? Надо прививки делать? От холеры?

— От холеры не надо, — успокоил Зэпп. — Из холерной палочки мы научились делать вкусный крабовый салат.

— А вода? Какая у вас вода?

— Аш два оу! Клёвая вода! Пей, не хочу! Минералка в водопроводе. Халява!

Народ загудел: у-у-у, халява, круто, жесть!

— Ой, а климат? Субтропики или тропики?

— Климат отличный. Колбаса растёт на деревьях! Круглый год!

Народ загудел, закатил глаза: вау, рай земной!

— Дяденька аниматор, а у вас можно не чистить зубы? Хоть денёк?

— Даже нужно! Я лично чищу только сапоги. Зубной, кстати, щёткой.

— А жемчуг есть? Вот такой белый, как мои зубы?

— Такой зелёный? Да полно! «Не счесть алмазов в каменных пещерах!». И жемчуг есть, и кораллы, и золото в слитках из госбанка, и серебро столовое, и чёрт в ступе! И ступа с бабою-ягой, идёт, бредёт сама собой. Всё есть, как в Греции.

Толпа заволновалась:

— У-у, как в Греции, суперски! И Парфенон?

— Парфенон? Я не понял, а он разве не в «Намедни»?

— А крем от загара с собой брать или там есть? И от комаров?

— Берите, это большой дефицит. У нас его используют для украшения тортов. Комары у нас с бочку, их мы расстреливаем из миномётов, когда надоедят.

— А тапочки брать? И халат?

— Тапочки выдадут! А больше ничего не надо. Да горсть родной земли, чтоб не забыть запах. В чём мать родила, в том и полетим. Там вас и оденут и обуют по полной программе. И в душ, и в макуш.

Тут вылезла Любка-сорока, кокетливо поправила прическу, продемонстировав длинные накладные ногти чёрного цвета:

— Скажите, пожалуйста, мужчина. А женихи на вашей планете водятся? Такие, чтобы как у вас сапоги и чтоб дача в Барвихе? И «ауди» со спецсигналом и осетрина обязательно? И чтоб не очень костистая?

Тут Зэпп приосанился.

— А чем я хуже осетрины? Язык без костей, ха-ха! Шутка!

Любка-сорока стрельнула в него глазами и, зардевшись, спросила:

— А можно я вам после собрания задам один-на-один интимный вопрос?

— Тет-а-тет? Так я ж на то и намекаю!

Народ загудел: ну, молодец, Любка! Не теряется, стерва!

5.

— Есть ещё вопросы? — спросил Зэпп, обводя весёлым мутным взором волейбольную площадку. — Ага, у матросов нет вопросов! Тогда в бочку мёда я суну ложку дёгтя! Вот эта ложка, едрит твою ангидрит, торчит рядом! — тут Зэпп ткнул пальцем в Чирика, который съёжился от страха. — Вы были в пяти минутах от рая, а может даже в трёх! Но этот никчемный человечишко, это пятое колесо в нашей общей телеге, этот мелкий жулик по кличке Чирик, сломал все наши планы. Он украл важную запчасть космолёта, тем самым лишив его хода, а всех вас — радостей большого и долгого пути. Наша прогулка в космос теперь под очень-очень большим вопросом! И я, стоя перед вами, задаю риторический вопрос: быть или не быть, в смысле, что делать с этим гадом?

— Убить! — закричали из толпы. — Утопить, заразу! В Останкинском пруду! Повесить на телебашне! Кругом ворьё, нет от них покоя! Как от них устали! В кои-то веки могли отдохнуть на халяву, а этот идиот ломает рейсовый автобус! Руки отрубить! У-у-у, глаза бесстыжие, даже не смотрели бы!

Зэпп, довольно потирая руки, обернулся к Чирику:

— Что, коллега? Слышишь трели соловья? Это русская картина, это родина твоя! Глас народа, глас Божий! А? Ты говоришь: тройка, семёрка, туз? Хрен тебе! Тройка, семерка, дама из Амстердама! И дама ваша, Герман, подбита, ла-фюнф ин дер люфт, ахтунг, ахтунг, в небе Покрышкин! Понял? А посему — ком цу мир в сумасшедший дом.

Поделиться с друзьями: