Чтение онлайн

Разговор истек – машина Салинаса худо-бедно добралась до его дома и встала у обочины.

– До свидания, господин Салинас, – произнес Вальдес, открывая дверцу. – Я думаю, вы поняли меня…

Едва захлопнув и заперев за собой дверь дома, Антонио Салинас бросился к телефону. Он дрожащей рукой набрал номер полиции и сообщил, что только что около дома на него с целью ограбления напал мужчина лет тридцати пяти высокого роста, со светлыми волосами и голубыми глазами. Салинас не стал называть истинную причину инцидента – если бы преступник попал в руки правосудия, Салинас смог бы разобраться с ним, подключив свои связи. Подумаешь, жених одной из студенток… К удивлению Салинаса, полицейские появились буквально через минуту – так случилось, что одна из патрульных машин проезжала рядом с его домом. По настоянию уважаемого профессора срочно были вызваны еще две машины, и весь небольшой пригород был прочесан тщательнейшим образом.

Преступник не был найден.

На следующий день случилось удивительное событие. Одновременно тридцать пять студенток исторического факультета получили самые высшие оценки по курсу европейской истории средних веков – и это у профессора Салинаса, который всегда славился небывалой придирчивостью и даже скаредностью в выставлении оценок! Декан факультета озабоченно качал головой – пожалуй, старина Салинас совсем сдал и настала пора окончательно отправлять его на пенсию. Но он не успел сделать этого – через два дня Антонио Салинас был доставлен в клинику с острым инфарктом миокарда и скончался в реанимации через три часа.

"Сам виноват", – сказал Вальдес, узнав об этом.

Они встретились, как и положено, через неделю. Правда, на этот раз не в зале пыток. Вальдес дождался Кристину у дверей музея, взял ее за руку и повел в кафе. В сумке ее снова лежал альбом – вероятно, она надеялась придти раньше Вальдеса и успеть хоть немного порисовать и поймать свой маленький кайф. Но, как ни странно, то, что это не получилось, не испортило ей настроение. Улыбка не сходила с лица девушки и Вальдесу было приятно думать, что он имеет отношение к ее хорошему настроению.

В десять утра на улице было уже по-настоящему жарко и они предпочли полутемное и прохладное кафе с кондиционером. Заказали кофе с мороженым для Кристины и двойной кофе для Вальдеса. Девушка щебетала, рассказывала какие-то пустяки о своей жизни. Вальдес слушал ее рассеянно. Он никак не мог сосредоточиться. Думал о чем-то своем.

– Вальдес, ты принес мне удачу! – он услышал свое имя и очнулся и даже, кажется, вздрогнул. – Помнишь, ты пообещал, что я хорошо защищу свою курсовую? Так и случилось! Просто невероятно!

– Поздравляю, – сказал Вальдес. – Что же здесь невероятного? Ты умная девушка. Что для тебя какая-то курсовая? Пустяки…

– У меня были проблемы… – Глаза Кристины чуть затуманились. – Ну да ладно, не будем о плохом. Представляешь, наш профессор Салинас, похоже, сбрендил окончательно! Он поставил высшие оценки всем девчонкам на курсе!

– Это правильно, – утвердительно произнес Вальдес. – Стало быть, он молодец – ваш профессор.

– Он – старый придурок.

– Иногда и старые придурки совершают правильные поступки. – Вальдес развел руками, как бы ставя точку на истории с Салинасом. Существовало кое-что, что интересовало его сейчас больше, чем похотливые старички. – Кристина… Помнишь, ты говорила что-то о том, что мы с тобой – необычные люди. Что ты имела в виду?

– А, ты об этом… – Кристина неожиданно смутилась, опустила взгляд. – Может быть, об этом потом?

– Ты не хочешь говорить об этом сейчас? Почему? Тогда ты говорила об этом и не боялась…

– Ну… Это же было тогда. Знаешь, иногда так бывает… Ты думаешь, что больше никогда не увидишь человека, и хочется наговорить ему всяких глупостей. Представить себя чем-то большим, чем ты есть на самом деле. Тогда это так и было. Я думала, что вижу тебя в последний раз… Забудь все это.

– Ну уж нет! – Вальдес покачал головой. – Тогда ты говорила правду. А сейчас пытаешься от правды избавиться – выбросить из окна поезда на полном ходу, как маленькую, но опасную улику. Почему ты так делаешь? Ты считаешь, что твои секреты не подходят для наших с тобой отношений?

– Не знаю… – Кристина упорно расковыривала ложечкой тающее мороженое, словно искала там решение вопроса. – Я на самом деле не знаю, Вальдес. Все это – так, детские забавы. К тому же это достаточно интимно… Ты умный, Вальдес, с тобой интересно разговаривать. Но ты такой серьезный! Ты почти никогда не улыбаешься. Мне кажется, что все это тебе не понравится.

– Думаешь, это не понравится мне, и я уйду?

– Да.

– А ты не хочешь, чтобы я уходил?

– Не хочу.

– Почему? Я же не понравился тебе сначала. Я видел это тогда, в музее…

– Я испугалась тебя тогда. Мне показалось… Показалось, что в тебе есть что-то жестокое. По-настоящему жестокое. Страшное. Извини…

– А сейчас?

– Я не боюсь тебя. – Кристина положила тонкие длинные пальцы на руку Вальдеса. – Мне кажется, что ты – хороший, Вальдес. Просто ты сильный человек. Очень сильный. Это пугает многих людей. Ты твердо знаешь, чего хочешь, и привык брать свое. Ты привык, чтобы тебе подчинялись. Ты наверное, занимаешь какую-то начальственную должность?

– Глупости! – Вальдес не выдержал и улыбнулся. На этот раз улыбка его получилась приятной и даже доброй. – Я не начальник, Кристина. Я простой автослесарь. Я не люблю, когда мной командуют, но и сам не люблю командовать другими. Я – одиночка, который живет больше в мире своих фантазий, чем в мире людей.

– И ты хочешь, чтобы я скрасила твое гордое одиночество?

– Да.

– Чтобы я жила с тобой?

– Да.

– И спала с тобой?

– Ну… Да, в общем-то. Конечно.

Странно, но на этот раз смутился несгибаемый Вальдес. Опустил глаза и занялся изучением кофейной гущи в своей чашке. Девушки, с которыми он привык общаться, были совсем не такими, как Кристина. Они могли говорить о том, что касалось постельных вопросов, но ведь постель была их профессией, и для них это было естественным. Кристина была приличной девушкой, – наверное, из хорошей семьи. Почему она сама начала говорить об этом? Это было просто непристойно.

– А ты как больше любишь? – В черных глазах Кристины загорелись лукавые огоньки. – Сверху или снизу? Я – сверху. И еще я люблю, когда меня…