Чтение онлайн

Тори шла по туннелю осанга очень медленно, думая, насколько более зловеще выглядит серо-белая шелковая паутина без другого соли рядом. Она была уверена, что помнит, где Джейс оставил змею, и приближалась к этому месту с максимальной осторожностью. Каждый вдох и шорох казались оглушительными, способными обнаружить ее присутствие. Не найдя змею в ожидаемом месте, Тори почувствовала облегчение, которое тут же сменилось новыми опасениями. Осанг был жив и вновь обрел силы — теперь он прятался где-то еще.

Тори добралась до конца туннеля и споткнулась о колючую виноградную лозу. Длинный шип вонзился ей в плечо. Она вытащила занозу и встряхнула рукой, стараясь не трогать быстро распухающую ранку.

Девушка пробиралась через заросли по просеке, которую проделал Джейс своим мачете. Упругие лозы уже начали заново загромождать просеку. Колючки впивались ей в одежду и царапали кожу, словно охваченные злобной свирепостью.

Добравшись до туннельной машины, Тори не позволила себе расслабиться. Она влезла внутрь и провела несколько микроспанов, убеждаясь, что все снаряжение в том же виде, в каком они его оставили. Достав из сумки молоток, она взвесила его в руке. Тяжеловато, так как Джеффер был крупным мужчиной, но инструмент мог сослужить службу.

Тори тщательно сверилась с картой, пытаясь запомнить ее во всех подробностях, понимая, что ей нелегко будет оторваться от рычагов управления во время работы машины. Она помнила, как намучился Джейс и какие у него были избитые руки. Даже используя молоток, чтобы завести громоздкий механизм, она чувствовала, как усилия отдаются болью в каждой ее косточке.

Тори не стала включать максимальную скорость. Вибрация даже при умеренном движении затрудняла управление. Едва не врезавшись в глиняный пласт при очередном рывке, она сбавила скорость, пробормотав: «Мне не следовало покидать поместье дяди Пера». Чистый воздух постепенно сменялся подземными смолистыми испарениями. При небольшой скорости это доставляло меньше хлопот, но по крайней мере, не очень слепило, так как слезы могли более действенно противостоять накоплению смолы на роговице. Тори заметила развилку, прежде чем доехала до нее.

Тори твердо знала, что нижнее ответвление ведет назад, к пещере под участком работников на ферме Ходжа. Она была несколько менее уверена, что верхнее ответвление ведет к пещерам под южными полями фермы, да и вообще сомневалась, что вторая сеть пещер до сих пор существует, так как слышала, как Нгури упоминал, что эти пещеры стали ненадежными и стромви их покинули задолго до того, как ферма разрослась до нынешних размеров. Южные поля в основном вернулись к дикости после постройки дома Ходжей в северо-восточном краю долины.

Карта указывала, что южные пещеры сохранились, и Тори направила машину по верхнему ответвлению, надеясь, что схема не устарела. Она знала, что пещеры под участком работников возле дома Ходжей покинуты и ход к ним слишком крут, чтобы ей удалось подняться оттуда на поверхность. Если стромви еще оставались в долине Нгенги, то район южных пещер казался наиболее вероятным местом, где их можно найти. Это было единственным ближайшим жилищем стромви, которое они с Джейсом еще не обыскали.

Если южные пещеры не разрушились полностью, то они в любом случае предпочтительнее ловушки под участком работников. По крайней мере, оттуда она сможет подняться на поверхность, не возвращаясь к порту. Тори пыталась не думать о том, что путешествие в неуклюжей, сильно вибрирующей машине в неустойчивый подземный район может похоронить ее заживо.

Конечно, у стромви имелись и другие селения, но Тори не имела понятия, где их искать. Карта машины охватывала только долину Нгенги и район порта, а она никогда не расспрашивала стромви о других общинах. Ей казалось, что некоторые из них не одобрили эксперимент соли, поэтому после возникновения фермы Ходжа долина Нгенги стала еще более изолированной.

Смолистый воздух замедлял обмен веществ, предотвращая чувство голода, зато усиливая утомление. Действия Тори постепенно становились более медленными и менее точными — ей пришлось снизить скорость машины до минимума, чтобы поддерживать нужное направление. Хотя Тори очень не нравилась идея остановить и вновь завести машину в узком туннеле, она начинала думать, что у нее нет иного выбора.

Тори пыталась считать, чтобы сосредоточить внимание, но постоянно сбивалась и начинала снова. С каждым миллиспаном она все больше теряла силы. Машина дергалась, хрипела и наконец остановилась.

Тори опустилась на пол. Красные струйки указывали на следы яда, вытекшего из ранки, которую оставила в плече колючка. Предплечье сильно распухло.

Визитеры-соли часто жаловались, что стромвийская смола держит их в постоянной усталости. Тори про себя обвиняла их в излишней лености, но теперь, сидя под землей в туннельной машине, испытывала к ним горячее сочувствие. «Мой инквизитор снова оказался прав, — со вздохом подумала она. — Избыток смолы в легких не идет на пользу здоровью».

Тори закрыла покрасневшие утомленные глаза и прислонила голову к стромвийской циновке.

— Прости, прабабушка, — пробормотала она, — но я никогда не хотела быть чьей-либо наложницей.

Грубые волокна поцарапали ей щеку, когда она, засыпая, скользнула вниз.

Боль пробежала вверх по позвоночнику, посылая пульсирующие сигналы под черепную коробку.

— Укитан предупреждал меня о днях вроде этого, — вздохнул Джейс, стараясь припомнить слова исцеления нарушенной адаптации. — Одна истина, одно целое, один я — всего лишь незначительная клеточка внутри целого… — Он умолк, не в состоянии закончить песнь.

Инквизитор с тревогой ощутил странный и неприятный вкус во рту, заметный даже на фоне резкого привкуса стромвийской смолы. Этот горьковатый вкус, свойственный многим наркотикам абалуси, служил предупреждением высокочувствительным расам, позволяющим предотвратить прием яда. Соли, как правило, ощущали предупреждение слишком поздно.

«Где я?» — подумал Джейс, пытаясь ощутить окружение, несмотря на стягивающие его ремни, увидеть и услышать, несмотря на накинутый на голову плотный капюшон. Запах расплавленного металла сообщил лишь негативную информацию: он находился не на открытом посадочном поле, не в пещере стромви и не в компании кого-либо из туземцев. Оставаясь неподвижным, Джейс чувствовал движение вокруг себя. Он ощущал гнев, но не мог определить его очаг или источник.

— Пусть разум озарит ваше путешествие, — спокойно заговорил Джейс, надеясь, что приветствие Сессерды прозвучит достаточно любезно и нейтрально. Холодный керамический зонд ткнул Джейса в ребра, но он продолжил попытку: — Достоинства могут начинаться с несовершенства, но потворство ошибкам не укрепляет основы. — Тычок повторился с удвоенной силой, порезав кожу. — Пленник становится плохим другом, — с неодобрением заметил Джейс.

Он ощутил укол в шею. Инъекция была сделана в вену, но Джейс не позволил ей быстро лишить себя сознания. Он анализировал свои телесные реакции на боль, отложив размышления о причинах происходящего до лучших времен. Действующий на мозг наркотик пока не потревожил натренированные Сессердой центры концентрации, так как его насыщенный реланином организм без особого труда адаптировался к наиболее агрессивным элементам токсина.

Джейс ощущал и другие недавние повреждения, так как повышенный уровень реланина раздражал его нервную систему. «Кажется, я увидел энергопистолет, нацеленный на меня из темного облака, — вспоминал он. — Луч не мог поразить жизненно важные органы, иначе меня бы здесь не было. Интересно, спаслась ли неугомонная мисс Дарси?»

Когда же яд начал притуплять его чувства, Джейс пробормотал, обращаясь к самому себе:

— Какому чистилищу ты подверг свое несчастное тело на этот раз? — И, почувствовав движение стягивавших его ремней, он пожалел, что так быстро спровоцировал своего стража.